не испытывает страданий, не достойно жизни?
Страдание – неотъемлемая часть человечества, и разделение мира живого на две части по принципу наличия или отсутствия страданий (я немного упрощаю, но суть именно в этом), как мне кажется, ограничивает воображение. Представьте, что у вас в руке рисовое зернышко. Оно не двигается, не говорит с вами. Но если в подходящий момент посадить его в землю, оно прорастет: так зарождается жизнь.
Один японский повар как-то раз признался, что, когда он выкапывает репу у себя на огороде, вокруг корнеплода все тонкие корешки словно ощетиниваются, и ему кажется, будто он отрывает новорожденного от материнской груди. Думаю, что он не преувеличивает, а говорит именно то, что чувствует.
Осуждая употребление мяса, можно дойти до того, что сама жизнь будет признана грехом. Если кто-то не ест мяса, это совсем не означает, что другие живые существа его не питают. Потребность есть, чтобы жить, необходимость отнимать жизни у других живых существ – наша судьба и одна из величайших тайн мира. Избежать этой судьбы можно разве что заморив себя голодом, а не отказавшись от мяса. Но мы, конечно же, должны с уважением относиться к мнению тех, кто имеет иные представления о еде, чем мы.
Самое важное, как мне кажется, – это каждый раз во время еды воображать жизнь, которая вам отдается. Миска риса могла бы стать рисовым полем, но вы съели этот рис, и он стал частью вас. Наслаждаясь чечевичным супом, вообразите чечевичное поле (кстати, известно ли вам, как прорастают семена чечевицы?). Потягивая ароматный чай, представьте себе сорванные в мае свежие чайные листики. Считается, что продукты, произведенные промышленным способом, вредны, но, возможно, это потому, что за упаковкой печенья сложнее представить себе пшеничное поле, заросли сахарного тростника, корову, дающую молоко, или курицу, снесшую яйцо.
Любите ли вы читать кулинарные книги?
О да! Кулинарные книги больше, чем какие-либо другие, расширяют поле нашего воображения. Читая рецепт какого-то знакомого блюда, вы вспоминаете его вкус, а прочитав про что-то незнакомое, вы пытаетесь представить его себе. Это потрясающий опыт! Тут кто-то спрашивал, надо ли путешествовать, чтобы узнавать новые вкусы. Надо сказать, что чтение кулинарных книг сродни путешествиям. До того как школьницей впервые приехала во Францию, я много читала о французской кухне и пыталась представить себе вкус этих блюд… Конечно, мои представления не имели ничего общего с реальностью, но воображение развивает способность воспринимать новое.
Кулинарные книги помогают нам совершать путешествия во времени. Мои самые любимые застольные сцены – это пиры багдадского султана из «Тысячи и одной ночи». Какие образы рождались у меня в голове, когда я читала описания диковинных овощей и фруктов или рассказы о походах на сук – багдадский рынок! Я представляла себе пыльную жару, сок, вытекающий из спелого абрикоса, когда его надкусывают, мякоть сухофруктов… Повзрослев, я стала часто ездить в арабские страны, и если подумать, то, вероятно, узнать как следует потрясающую кулинарную культуру этих стран меня побудило именно чтение в подростковом возрасте…
«Тысяча и одна ночь» – это не кулинарная книга в прямом смысле слова. Это сказки, в которых иногда говорится о еде. Но описания еды, появляющиеся в рассказах, эссе, романах или даже в мангах, могут многому вас научить. Вот почему, говоря о «кулинарных книгах», я бы хотела включать в свой рассказ и все эти «истории». Сборники рецептов – это такие же тексты, как и все прочие книги. Различны лишь способы подачи материала, манера рассказывать о том или ином блюде.
Вы приехали во Францию из-за ее непревзойденной кулинарной репутации?
Да! Но есть одна вещь, которую я осознала позже. Французская кухня удивительна, это настоящее искусство, со своей историей и философией. Идея сделать жизнь ярче мне очень импонирует. Но в то же время я считаю совершенно потрясающей иранскую кухню, очень люблю ливанскую и итальянскую, не говоря уже о китайской. Именно благодаря путешествиям и чтению я поняла, что хоть репутация французской кухни считается непревзойденной, как вы говорите, то это не потому, что она лучше других.
Все кулинарные культуры равноценны. Разница заключается лишь в том, что об одной пишут больше, чем о других. А о французской кухне написано множество книг. Это очень важно, потому что, как я только что сказала, читая книги, можно представить себе жизнь незнакомых людей или целых неизведанных стран, вообразить далекое прошлое, и всё это обогащает кулинарию. Французской кухне повезло – о ней все знают. А вам повезло, что ваши предки были гурманами, ценителями изысканной еды!
Вот почему еще так важно писать о кухне. Это способ оставить месседж потомкам, рассказать им о своей жизни. Благодаря вашим рассказам о еде те, кто прочитает их через пятьдесят или сто лет, смогут ближе узнать и понять вашу жизнь. И испытать те же чувства и ощущения, которые благодаря еде испытывали вы.
