а полученные людьми знания разобьются на множество отдельных лучей и уже станут ВЕЩЕСТВОМ –
пищей мудрости каждого. Процесс может быть и обратный: поедать ПИЩУ – ЕСТЬ, утверждать естество существования, СУЩИЙ – СУТЬ, ЧАЩА – ЧАСТО, ПИЩА – ПИТАТЬ.
Мир НАВИ – мир безмолвия, и если в недрах появляются звуки, то ШУРШАЩИЕ (движение пластов, каменных осыпей) или ШИПЯЩИЕ, поэтому змея – символ подземелья. Самый звонкий звук, проникающий в недра – капающая вода, но это в пустых полостях; подземные реки, ручейки текут по тайным, неведомым руслам и трещинам почти бесшумно, изредка издавая опять же глухое шипение. Это потом, вырвавшись на волю, они звенят, булькают, поэтому и называются ключами, родниками, криницами. Единственные обитатели глубоких пещер – летучие мыши, самые тихие из всех летающих тварей; они словно боятся нарушить всеобщий покой. Здесь совершенно иной мир звуков, и не случайно возникло выражение – могильная тишина. Однако кто долго находился в пещерах, знает, что всё время слышится какой-то неясный шелест, напоминающий движение неких бесплотных существ. И это не биение крови в ушах, и не отзвук работающего сердца в пустом пространстве – не совпадают ритмы, и не движение воздуха, поскольку шелестящий звук бывает и при полном штиле. Объяснить природу трудно, однако именно он послужил причиной почитания навий и поклонения духам земли, имена которых Дар Речи, мифология сохранили и донесли почти в первозданном виде. Нам осталось только вычленить их из массива поздних звуковых напластований.
Слогокорень ША – самостоятельное ключевое и гнездоообразующее слово со значением «тихо». Когда мы хотим, чтоб все замолкли и даже перестали двигаться, говорим резко, требовательно – ША! Дети реагируют на это звучание особенно живо и замирают с лёгким испугом, словно вы позвали нечто тёмное и страшное, да и сами мы застываем в паузе, словно ожидая чего-то и прислушиваясь. В Даре Речи существует весьма спорное по происхождению слово ШАБАШ, которое выводят из еврейского «шаббат» – суббота, выходной день, мол, поэтому и значение – баста, конец работы. Но с этим смыслом слово употреблялось редко, сейчас и вовсе «шабашка» – это побочная работа, халтура, нелёгкая, но быстрая возможность заработать. А во все времена ШАБАШ означал ведьминский праздник, сборище «нечистой силы», всякое народное гулянье, не позволяемое церковью. Если ША – некий дух, божество подземного мира, то в сочетании с БА он наделяется словом. Окончание Ш тут закономерно и стоит в слове по тому же мотиву повторения начала, как «шуршать», «шиш», «шушун», «шашни» – на то звук и шипящий, чтобы повторяться. Тогда становится понятно, почему ШАБАШ – праздник, сопровождаемый хороводами, пением, закличками, зазывными речитативами. И шабашка – праздник, можно влёгкую заработать, сшибить, зашибить деньгу.
И, наконец, такое знакомое и говорящее слово ШАМАН, кстати, исконно русское (санскр. шраман), вошедшее во многие языки, в том числе и народов севера, раскрывает ещё одну загадку – ША можно МАНИТЬ, звать и с ним общаться. Собственно, чем и занимаются шаманы, впадая в транс. Солнечный огонь Ж не умирает в недрах МИРА НАВИ, а перевоплощается в новую форму Ш, а вкупе с ним изменяются энергия движения и форма существования материи, вещества. Но что-то остаётся неизменным, например, магнитное поле: даже в глубоких шахтах компас работает исправно (если нет аномалии). Другое дело, газовый состав становится иным, чаще без вентиляции трудно дышать, осадочные породы выделяют метан, углекислый газ, вулканические – серу, резко падает количество кислорода, живительного, спасительного вещества биосферы, который образуется на поверхности земли за счёт фотосинтеза.
В общем, недра – это возможная среда обитания другой формы жизни, которая отобразилась в языке ключевыми словами ДУХ и ДУША, связав глухим Х и шипящим Ш с подземным миром. А в Даре Речи ничего случайного не бывает. ДУ – всё небесное, невесомое, эфирное, дающее стихию огня, света, воздуха, и ША – перевоплощённая газовая энергия недр. Слово это – не имя духа или божества МИРА НАВИ, а сам этот мир, поэтому мы и вздрагиваем слегка, когда нам говорят – ША! А шаманы, если не самозванцы, мошенники и прохиндеи, умеют МАНИТЬ этот мир, входить с ним в контакт и получать информацию.
И тогда становится понятно, почему наши пращуры поклонялись МИРУ НАВИ, почитали своих умерших предков, возводили курганы, и, если приходилось уходить с земель, выкапывали кости и уносили с собой. И мы до сей поры почитаем умершую родню, ходим на кладбище, чтобы помянуть усопших в праздник радуницы (радушное воскресенье, навий день).
Перевоплощение энергии довольно ярко отобразил язык: БЕГ, БЕЖАТЬ, но ШАГ, ШАГАТЬ – двигаться медленно, пеШим. В словах всё же есть некая остаточная энергия, выраженная звуками огня и света, например, ШАСТАТЬ, ШАРАШИТЬСЯ – идти в потёмках, наугад, без дорог, или ШАРАХНУТЬ – ударить. Но яркость и горение уходят на задний план, уступая слогокорню ША. Всхожее семя священного дуба, ЖЁЛУДЬ, превращается в ШЁЛУДЬ (струпья, коросты); ГОРЕТЬ, ЖЕЧЬ – ШАЯТЬ; живая ЖИЛА, добытая из тела животного, становится ШИЛОМ – мёртвой ниткой для сшивания шкур. (Инструмент сапожника ШИЛО на самом деле звучит как ШИРО, отсюда «ширять» – колоть).
ША – это укрытие: рукотворное для живых на земле и естественное для мёртвых в её недрах.
Есть там и свои герои, носящие конкретные имена. Их можно назвать духами, божествами, «нечистью», но Дар Речи, мифология и эпос их называют конкретно. Скандинавские Валькирии в русской интерпретации звучат, как ВАЛ (поворот) КАР (к земле). Но есть у нас отечественный аналог – КАРНЫ, уводящие павших на поле брани воинов в подземный мир. В «Слове о полку Игореве» названы сразу две его обитательницы: «За ним кликну карна, и жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе». Отголосок имени Карны сохранился и у нас на слуху в виде слова «обкарнать» – обрезать, остричь волосы и уши (карнаухий), что, видимо, и совершала эта Дева, дабы окончательно отделить от земного, лишить связи со светлым и звучным миром ЯВИ. Есть ещё слово «карити» – горевать, скорбеть; а вот кто такая ЖЛЯ с пламенным рогом, ещё предстоит уточнить. Образ яркий, поэтический и одновременно трагичный, на первый взгляд, плакальщица, разливающая, мечущая огонь (смагу) скорби. Судя по звуку огня Ж, она принадлежит к МИРУ ЯВИ: ЖЛЯ, ЖАЛЯ, ЖЕЛЯ и «жалость» – птицы явно одного гнезда. Жалость жалит, как огонь, поэтому в руках Девы рог с пламенем. ЖАЛИТЬ – буквально, разливать пламя (смагу), но есть слово ШАЛИТЬ, и мы говорим детям – не шали с огнём! Шалость почти всегда связана с ним, ибо лишена огня (ША), энергии яркого действия,
