как сказали мы прежде, почему Он – Господь, а прочие – рабы? А Он есть Господь всех, потому что – в единении с господством Отца; и тварь, без сомнения, есть раба, потому что она вне единства с Отцом и, некогда не существовав, пришла в бытие.
65. Но еретики, говоря, что Сын получил бытие по хотению, должны были сказать: «и по разумению», потому что разумение и хотение, как думаю, есть одно и то же. Кто задумывает что-либо, то самое и разумеет, и что разумеет, то и задумывает. Сам Спаситель соотносительно соединил между собою то и другое, как родственное, говоря: Мой совет и утверждение, Мой разум, Моя же крепость (Притч. 8:14). Как крепость и утверждение есть одно и то же, потому что это есть самая сила, так одно и то же значит сказать, что есть разум и совет, потому что это есть Господь. Но нечестивые не соглашаются, что Сын есть Слово и живой Совет, баснословят же о Боге, что разум, и совет, и премудрость бывают в Нем по-человечески, как состояние случайное и иногда отсутствующее, и все приводят в движение, выставляют на вид с Валентином «мысль и изволение», только бы разлучить Сына с Отцом и сказать, что Он – не собственное Отчее Слово, но тварь.
И они пусть услышат подобное тому, что сказано Симону Волхву:[855] «...нечестие Валентиново с вами да будет в погибель (Деян. 8:20)». Каждый же из нас да поверит лучше Соломону, который говорит, что Слово Само есть премудрость и разум, ибо сказано: Бог премудростию основа землю, уготова же небеса разумом (Притч. 3:19). И как здесь сказано: разумом, так в псалмах: Словом Господним небеса утвер дишася (Пс. 32:6). И как небеса Словом, так и вся, елика восхоте, сотвори (Пс. 134:6), как и апостол [Col. 461] пишет фессалоникийцам: такова воля Божия во Христе Иисусе (1 Фес. 5:18). Посему Сын Божий Сам есть Слово и Премудрость, Сам – Разум и живой Совет; в Нем воля Отчая, Он есть Истина, Свет и Сила Отчая. Если же хотение Божие есть премудрость и разум, также и Сын есть премудрость, то утверждающий, что Сын получил бытие по хотению, утверждает вместе с этим, что Премудрость произведена премудростью, Сын сотворен сыном, Слово создано словом. А это противно Богу и Его Писаниям. Ибо апостол проповедует, что Сын есть собственное сияние и образ не хотения, но Самой Отчей сущности, говоря: Сей есть сияние славы и образ ипостаси Его (Евр. 1:3). Если же, как сказали мы выше, Отчая сущность и Ипостась [856] не от хотения, то ясно, что не от хотения также и то, что составляет собственность Отчей Ипостаси. Ибо какова есть и как есть Эта блаженная Ипостась, таким и так должно быть и собственное Ее Порождение. И Сам Отец не сказал: «Сей есть по хотению Моему происшедший Сын» или: «Сын, Которого имею Я по благоволению», но просто говорит: Сын Мой, и сверх того: в Котором Мое благоволение (Мф. 3:17), показывая тем, что «Он есть Сын по естеству, но в Нем Мое хотение угодного Мне».
66. Поскольку же Сын по естеству, а не по хотению, то неужели Он есть нежеланный Отцу и противный Отчему хотению? Никак; напротив того, и желателен Сын Отцу, и, как Сам говорит: Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам (Ин. 5:20). Как Бог, Который хотя не по хотению начал быть благим, однако же благ не против хотения и воли, ибо каков Он есть, то и желательно Ему, – так и сие: что есть Сын хотя не по хотению началось, однако же не против желания и воли Божией. Как желательна Богу собственная Своя Ипостась, так не нежелателен Ему и собственный Сын, сущий от Его сущности. Итак, желателен и возлюблен Отцом да будет Сын. Так да рассуждают благочестиво о воле Божией и о том, что не противно Божиему хотению. [Col. 464] Ибо Сын тем же изволением, каким изволяет Его Отец, и Сам любит, и изволяет, и чтит Отца, и единая есть воля, сущая в Сыне от Отца, поэтому и из сего усматривается, что Сын в Отце и Отец в Сыне.
Посему никто, согласно с Валентином, да не вводит предшествующего хотения и под предлогом хотения да не ставит себя посредником между единым Отцом и единым Словом. Ибо безумствует тот, кто между Отцом и Сыном поставляет хотение и совещание. Одно дело говорить: «Произошел по хотению», другое – сказать: «Любит и желает Сына как собственного Своего по естеству» (ср. Ин. 3:35). Сказать: «Произошел по хотению» – значит, во-первых, предположить, что некогда Он не был, а потом, по сказанному, допустить, что возможна наклонность к тому и другому, поэтому иной может подумать, что Бог мог и не хотеть Сына. Но сказать о Сыне: «Мог и не быть» – есть злочестивая дерзость, простирающаяся и на Отчую сущность. Если сказать, что могло не быть собственно принадлежащего этой Сущности, то это значит то же, как и сказать, что Отец мог не быть благим. Но как Отец всегда по естеству благ, так всегда по естеству родитель. Слова же «Отец хочет Сына, и Слово хочет Отца» не на предшествующее указывают хотение, но дают разуметь истинность естества, собственность сущности и подобие. Как можно о сиянии и свете сказать, что сияние не имеет в свете предшествующего хотения, но есть по естеству рождение, изволяемое породившим его светом, не по совещанию воли, но по естеству и в действительности, так правильно будет сказать об Отце и Сыне, что Отец любит и хочет Сына, а Сын любит и хочет Отца.
67. Посему да не именуется Сын созданием воли и да не вводятся в Церковь Валентиновы понятия, да именуется же Сын живым Советом и истинно Порождением по естеству, подобно сиянию света. Так и Отец сказал: отрыгну сердце мое слово благо (Пс. 44:2), и согласно с этим говорит Сын: Я в Отце и Отец во Мне (Ин. 14:10). Если же слово в сердце, то где хотение? И если Сын в Отце, то где изволение? И если хотение есть Сам Он, то как совет в хотении? [Col. 465] Это нелепо, иначе, как было сказано неоднократно, будет Слово в Слове, Сын в Сыне, Премудрость в Премудрости, потому что Отчий Сын есть все это. И ничего нет в Отце прежде Слова, но в Слове и хотение, и
