не был Отцом Своего Слова, Своей Премудрости? Но если кто думает так, то пусть он ответит нам, почему Бог Отец не сообщил Своему Сыну бытия прежде того момента, когда Он благоволил, по его понятию, сделать это? Пусть он укажет нам на самый отдаленнейший пункт времени как на начало бытия Слова, и тогда мы его вправе спросить снова, почему Бог Отец не родил Своего Сына еще прежде и этого момента, – и так будем спрашивать до бесконечности.[1435] Ибо Бог не мог начать быть Отцом, подобно тому как люди начинают быть отцами с известного времени. Если быть Отцом для Бога составляет совершенство и если Он всегда имел желание и возможность быть Отцом, то почему и не быть Ему Отцом всегда? Неужели не всегда Он был совершенен?[1436] Это неправда. И мы исповедуем поэтому Бога вечным Отцом Единородного Сына Его, рожденного безначально, прежде всякого времени».[1437]
Рождение Сына Божия, как акт вечный и безначальный, должно быть постоянным или вечно настоящим, правильнее сказать – должно быть вполне отрешенным от времени или абсолютно простым. «Писание, – говорит Ориген, – называет Сына Сиянием славы Отца (Евр. 1:3), то есть сиянием вечного света (Прем. 7:26). Как сияние совершенно неотделимо от света и доколе пребывает свет, дотоле не перестает быть и сияние его, так и Сын Божий, как сияние вечного Света Божия, рождается от Отца непрерывно. Не родил Отец Сына и перестал рождать Его, но всегда рождает Его».[1438] Понятие непрерывности рождения Сына Божия от Бога Отца, впервые ясно высказанное Оригеном, составляет одну из самых важных заслуг его в истории богословской мысли.
Понятие о вечном рождении Сына Божия от Бога Отца само собою вело Оригена к мысли о происхождении Сына Божия именно из существа Бога Отца, а понятие о непрерывности рождения – к мысли о нераздельности или единстве природы Сына Божия с природой Бога Отца. И Ориген утверждал, во-первых, что Сын Божий рождается от существа Бога Отца и один только есть по природе истинный, Единородный Сын Божий;[1439] во-вторых, что Он имеет одно и то же существо (ὁμοούσιος) с Богом Отцом, едино с Ним по существу и по воле,[1440] есть Бог у Бога.[1441] Первый из этих пунктов не имеет широкого раскрытия у Оригена; что же касается второго пункта, то у Оригена можно найти очень много данных, служащих к его раскрытию.
Например, против Цельса он писал: «Если бы Цельсу известны были слова: Отец во Мне и Я в Нем (Ин. 10:38) и: Я и Отец – одно (Ин. 10:30), то он не наклеветал бы тогда на нас, что мы почитаем, кроме высочайшего Бога, еще иного Бога. Нет. Мы почитаем в Отце и Сыне единого Бога». «И я удивляюсь, – писал Ориген в другом месте против современных еретиков, – я удивляюсь, как некоторые, читая слова апостола: у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им (1 Кор. 8:6), не хотят признать Сына истинным Богом под тем предлогом, чтобы не впасть в двубожие. Очевидно, рассуждающие таким образом не понимают, что ни верование в Сына как в Бога не уничижает божества Отца, ни верование в Отца как в Бога не уничижает божества Сына и что при этом не вводится никакое двубожие, поскольку мыслится, что Сын не иной Бог, чем Бог Отец, и поскольку источником или началом божества Сына представляется не иное что, как божество Отца». Не может быть большего нечестия, как отрицать божество Сына и включать Его в число тварей вопреки самым ясным свидетельствам о божестве Его Священного Писания, как Ветхого, так и Нового Заветов.[1442] Таким образом, несомненно, что Сын Божий есть истинный и совершенный Бог (ὁ αληθής Θεός).[1443]
Ориген приписывает Сыну Божию все Божеские свойства, Божеское действие и Божеское поклонение [1444] и говорит, что «Сын не был бы полным и совершенным Образом Своего Отца», если бы не имел величия, совершенно равного величию Отца.[1445]
С понятием о тождестве природы Бога Отца и Бога Сына нераздельна мысль о полном Их равенстве. Но по вопросу о равенстве или, лучше сказать, о взаимных отношениях первого и второго Лиц Святой Троицы Ориген не имел одного определенного и неизменного воззрения. В общем взгляд его на этот предмет можно признать вполне православным, но в его творениях есть немало мест, из которых видно, что по означенному вопросу он не всегда стоял на высоте чистого Православия, держался иногда субординатического образа воззрений и смотрел на отношение Сына Божия к Богу Отцу как на отношение менее совершенного к более совершенному.
В нижеследующем изложении мы передадим, с одной стороны, в сжатом и связном виде субординатическое воззрение Оригена на отношение Сына Божия к Богу Отцу, а с другой – представим образцы собственных его исправлений этого воззрения. Ориген учил: хотя Сыну Божию присуща та же самая благость, какая присуща и Отцу, но, тогда как у последнего она самобытная, у первого она – от Отца, и тогда как у последнего она пребывает покоящейся, у первого – являющейся в мире как правда.[1446] Далее. Хотя Сыну Божию присущи совершенное ведение и совершенная воля, но и в этом отношении Он не равен Отцу.[1447] В познании Отец совершеннее Сына; Отец познает Себя совершеннее и чище, чем познает Его Сын.[1448] Познание Отца – первичное, самобытное; познание Сына – вторичное, заимствованное. Подобное же отношение – и между волей Сына Божия и волей Бога Отца.[1449] Из всего этого следует, что единый истинный Бог есть Бог Отец; это Бог первый – πρῶτος, Бог в собственном смысле – ὁ Θεός, Αὐτό-Θεός. Сын Божий есть Бог второй, Бог не по природе, а по причастию от Отца,[1450] просто Θεός или ἕτερός τις Θεὸς απὸ τοῦ Θεοῦ, θεοποιούμενος [1451] [просто Бог или другой некий Бог от Бога, обожествленный]. Он есть Служитель Отца.[1452] Творение мира совершено не Им (ὑπὸ), а только при посредстве (διά) Его.[1453] И к (πρὸς) Нему не должно обращаться с молитвой, разве только как к посреднику (διά) в молитве к Богу Отцу.[1454] Последнее крайнее слово Оригена о Сыне Божием то, что Он γενητὸς или κτίσμα [1455] [возникший или
