Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
276
Фукс, Линнеман и другие делают сильный акцент на этом качестве притчей Иисуса как «притч‑происшествий». Нелишним будет напомнить, что все это рассматривается на лингвистическом уровне (Скотт, Гоулер). Было бы неким искажением превращать слушание притчи в разновидность «священного акта».
Кроссан переводит: «У кого есть уши, пусть использует их», и считает, что это аутентичное выражение Иисуса, отражающее культуру устной речи того общества, в котором он жил.
Притчи нельзя перевести на язык категорий без утраты их оригинальной трансформирующей силы (Рикёр). При интерпретации притчи не нужно задаваться целью «объяснить» ее более простыми, чем у Иисуса, словами, необходимо воссоздать и прочувствовать то, что он испытывал в своем окружении, когда впервые их произносил. Это вовсе не исключает того, что впоследствии можно углубиться в изучение различных смыслов, которые исходят из притчи (Перрин, Ведер, Фанк, Кроссан, Уилдер).
Так она отражена в Мк 4:30–32. Эта притча также появляется в Мф 13: 31–32, Лк 13:19; Евангелии (апокрифическом) от Фомы 23.
Иез 17:22–23. Евангелисты подчеркивают разницу между маленьким семечком и высоким растением, но, возможно, Иисус в первую очередь хотел подчеркнуть контраст между крошечным горчичным зернышком и мощным ливанским кедром (Кроссан, Скотт).
Мк 4:26–29.
Кроссан справедливо утверждает, что люди с библейским мировоззрением, в отличие от наших современников, считали посев и урожай не органическими или биологическими процессами, а удивительным «чудом», знаком благословения Бога, который дает пищу своим созданиям.
Мк 13:28. Согласно значительному числу экзегетов (Додд, Иеремиас, Кроссан, Скотт), это выражение автономно использовалось в первых общинах и относилось к приближающемуся Царству Божьему. Лишь позднее оно стало частью апокалиптического дискурса, где говорилось о последнем пришествии Сына Человеческого.
В Израиле инжирное дерево было символом благословения и счастья. Вот что говорит Михей, пророк крестьянского происхождения, очень любимый народом: «Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. Но каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их» (4:3–4).
Эта притча содержится в источнике Q (Лк 13:20–21 // Мф 13:33). Мы также встречаем ее в Евангелии (апокрифическом) от Фомы 100, но с небольшими модификациями, типичными для гностической среды.
Согласно Мк 8:15, сам Иисус использует метафору закваски в отрицательном смысле, когда говорит своим ученикам: «Берегитесь закваски фарисейской и закваски Иродовой».
Эту притчу мы встречаем в Мф 13:44, и у нее есть характерные черты стиля повествования Иисуса. В Евангелии (апокрифическом) от Фомы можно прочесть ее более развернутую версию, которая, по всей вероятности, представляет собой адаптацию одной хорошо известной раввинской притчи из Мидраш Раба (Иеремиас, Кроссан, Фанк, Скотт).
Согласно Иосифу Флавию, после падения Иерусалима в 70 году римляне «откапывали» сокровища. «В большинстве случаев указания самих пленников вели к открытию золота, серебра и других очень ценных предметов, владельцы которых ввиду безызвестности исхода войны закопали их в землю» (Иудейская война VII.5.2).
Притча эта находится в тексте Мф 13:45–46 и в Евангелии (апокрифическом) от Фомы 80, в другой версии. В Евангелии (апокрифическом) от Фомы содержится также притча о крупной рыбе, где говорится о мудром рыбаке, «который бросил свою сеть в море. Он вытащил ее из моря, полную малых рыб; среди них этот мудрый рыбак нашел большую (и) хорошую рыбу. Он выбросил всех малых рыб в море, он без труда выбрал большую рыбу» (8). Специалисты находят в ней черты гностического характера, но, возможно, здесь сохранилась еще оригинальная мысль Иисуса: улов большой и прекрасной рыбы побуждает рыбака выбросить остальные маленькие рыбки (Иеремиас, Эспинель).
Согласно Плинию Старшему, Клеопатра, известная своими любовными связями с Цезарем и Антонием, владела жемчужиной, которая стоила не менее ста тысяч сестерциев (чуть больше восемнадцати миллионов евро).
Ошибочно называть эту притчу о «блудном сыне» или о расточителе. Центральная фигура здесь — отец. Можно назвать ее притчей об «отцовской любви» или о «добром отце».
Хотя эта притча сохранилась только в Евангелии от Луки (15:11–32), нет существенных причин, чтобы не считать ее исходящей от Иисуса (против этого выступает лишь Луиза Шотроф и частично Кроссан). Лука воспринял эту притчу как ответ Иисуса «книжникам и фарисеям», упрекавшим его в том, что он ест с грешниками. Современные авторы полагают, что Иисус, должно быть, рассказывал ее в более широком, чем предложен Лукой, контексте (Макбрайд, Скотт, Рорбах).
В книге Премудрости, написанной Иисусом, сыном Сираха, около 190–180 гг. до н. э. давались такие мудрые советы: «Ни сыну, ни жене, ни брату, ни другу не давай власти над тобою при жизни твоей… При скончании дней жизни твоей и при смерти передай наследство» (33:19–24).
В тексте буквально говорится, что отец «разделил между ними свою жизнь (bios)», то, что составляло его жизнь и пропитание.
Дословно: «внутри у него все перевернулось».
«Лучшая одежда», вероятно, принадлежала отцу (Пламмер, Скотт, Рорбах).
В галилейских семьях земледельцев теленка резали очень редко, это считалось большим расходом. Делалось это лишь по большим праздникам, чтобы разделить угощение с соседями.
Он называет его teknon, ласкательным словом, которое можно перевести как «мой любимый сын», «мой малыш».
Традиционно ее называют притчей о «работниках в винограднике», однако настоящий главный герой здесь — владелец виноградника. Мы могли бы назвать ее: «Щедрый хозяин» (Иеремиас), «Добрый наниматель» (Этчеллс) или «Хозяин, искавший работу для всех».
Эта притча сохранилась только у Матфея (20:1‑15), но никто не сомневается в ее аутентичности. Манера преувеличения при описании уходов и возвращений на площадь с целью нанять рабочие руки и озадачивающий финал притчи — все это оригинальный почерк Иисуса, который не спутаешь. Вывод: «Так будут последние первыми, и первые последними» (20:16) — это высказывание, независимо циркулировавшее в среде христианской общины, которое кто‑то добавил к притче Иисуса в качестве неудачного дополнения.
Разные авторы подчеркивают значимость этой детали (Линнеман, Скотт, Макбрайд, Шилингтон).
Втор 24:14–15. Это один из законов, взятых из данной книги, составленной в Иерусалиме около 700 года до н. э. и дополненной в последующие годы.
Эта притча сохранилась только у Луки (18:10–14). Евангелист на свой лад написал вступление к ней, согласно которому Иисус рассказывает эту притчу «некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других» (18:9). Тем самым он придал притче резко антифарисейский характер, что не отвечает истинному замыслу Иисуса (Бультман, Пламмер, Линнеман, Скотт, Макбрайд и др.). К тому же он добавил к притче заключение, не принадлежащее оригинальному рассказу, а представляющее собой отдельное высказывание Иисуса: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Чтобы уловить истинную мысль Иисуса, следует опустить вступление (18:9) и заключение (18:14). В притче говорится не столько о том, какой должна быть наша молитва, сколько о том, откуда ее слушает Бог.
Псалом 24 — это песнопение, которое исполняли иудеи по дороге в Храм. В нем говорилось следующее: «Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его? Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто… Тот получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего» (23:3–5).
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
