Н. И. Сагарда - Лекции по патрологии I—IV века

336

Theologische Literaturzeitung. 1891. S. 301-309, 325-329.

Harnack. GachL2, 1. S. 271-272; Bardenhewer. GakL 1. S. 180-181.

Крестников И. Христианский апологет II века, афинский философ Аристид и его новооткрытые сочинения. Казань, 1904.

[Дальнейший текст по рукописи (более ранний вариант; автор несколько иначе решает вопрос о возможной датировке апологии):] Единственным серьезным основанием в пользу царствования Антонина Пия является то соображение, что если даже в адресе сирийского перевода допущена ошибка, то все-таки он содержит имя Тита Адриана Антонина, и это имя должно признать первоначальным, так как позднейшая вставка его совершенно необъяснима.Если признать, что апология Аристида обращена к Антонину Пию, то время ее происхождения падает на 138-161 гг., и исследователи всячески усиливаются точнее установить, в каком именно году царствования названного императора она написана. Указывались различные годы: 138 (R. Harris), 154 (Egli), 138-147 (Volkmar), ок. 140 (Seeberg), 141 (Veil). Но само собой понятно, что при отсутствии в самой апологии и в других источниках указания на точную дату происхождения апологии попытки определить год ее написания обречены на неудачу. Тем не менее то обстоятельство, что в адресе апологии Аристида, в отличие от апологии Иустина, нет имени Марка Аврелия, который сделался соправителем Антонина Пия в 147 г., архаистические черты в учении и жизни христиан у Аристида, отсутствие указаний на гностические системы, различие в изображении политического положения христиан по сравнению с первой апологией Иустина, вынуждают относить время написания апологии к самому началу царствования Антонина Пия и ни в каком случае не выходить за 147 г.

При цитировании или пересказе текста «Апологии» Н. И. Сагарда отправляется преимущественно от сирийской версии, но нередко дополняет или исправляет ее по греческой или армянской (либо же дает сводный вариант). Не исключена вероятность использования им реконструкции Геффкена. — Ред., Изд.

Cf. Geffcken J. Zwei griechische Apologeten. Leipzig und Berlin, 1907. S. XXXIX-XLII.

Более точно по тексту апологии: «Прежде всего греки вводят бога Кроноса» (сир. версия) или «прежде всех вводят они бога Кроноса» (греч. версия); см.: СДХА. С. 306, 307. — Ред.

Добавлено по СДХА. С. 314 (сирийская версия). — Ред.

[Вариант дальнейшего текста по рукописи (вместо оставшейся части абзаца):] Поэтому все догматическое учение апологии может быть формулировано так: вера в единого Бога, всемогущего Творца неба и земли, и в Иисуса Христа, Его Сына, рожденного от Девы Марии, убитого иудеями, умершего, погребенного и воскресшего в третий день,.и восшедшего на небеса, и грядущего судить человечество. .

[Несмотря на то, что следующие два предложения в рукописи вычеркнуты (в машинописи отсутствуют), мы приводим их в примечании:] Но в христианских кругах обнаруживалось некоторое пристрастие к титулу «философа». Если христианство рассматривалось как «христианская философия», то образованный христианин, который верил, что в христианстве он нашел мировоззрение, превосходившее языческую философию, и свидетельствовал об этом открыто, следуя языческим философам в образе жизни и в одежде, назывался «христианским философом» {Seeberg R. Die Apologie des Aristides // Zahn. Forschungen 5. S. 307–316). Но, располагая…

Точнее: «истинно» (СДХА. С. 340). — Ред.

Zahn Th. Eine Predigt und ein apologetisches Sendeschreiben des athenischen Philosophen Aristiden // Idem. Forschungen 5. S. 416 ff.

В трактате Der Apologet Aristides. Erlangen, 1894. S. 8–25.

Harnack. GachL 1. S. 99.

Так в рукописи; в машинописи: «несторианской». — Ред.

Pape Р. Die Predigt und das Brieffragment des Aristides auf ihre Echtheit untersucht // TU 12, 2 (1894).

Новейшую литературу (не указанную в статье: Василик В. В. Аристон из Пеллы // ПЭ 3. С. 242) см. в CPGS 1101, ср. CPL 67 (not. in p. 20). TLG 1992/3 (fr.). — Изд.

Harnack. Überlieferung. S. 116.

В машинописи (после исправления; вместо конца предложения): «и три раза упоминает о нем» (первоначально напечатано: «и 2 раза»), затем указаны, без цитат, два произведения Иеронима. — Ред.

Пропущено. — Ред. 4 PL 6. Col. 49–58. — Ред.

Harnack. Überlieferung. S. 119–122; Zahn. Forschungen 4. S. 310–311.

Атрибуция данной схолии Иоанну Скифопольскому: Епифанович С. Л. Материалы к изучению жизни и творений преп. Максима Исповедника. С. 193 (№ 1004; схолия с характером классов VIIиVIII). — Ред.

Bardenhewer; GakL 1. S. 187; ср., впрочем: Harnack. Überlieferung. S. 123-124 и Zahn. Forschungen 4. S. 309,316.

Цитата приводится несколько неточно; ср. пер. Μ. Е. Сергеенко: «… осада Бетферы (это был очень укрепленный городок недалеко от Иерусалима) затянулась; мятежники гибли от голода и жажды и дошли до последней крайности. Виноватый в этом безумец понес достойное наказание; а по законодательному решению и распоряжению Адриана всему народу запрещено было с того времени ногой ступать на землю в окрестностях Иерусалима; не разрешалось даже издали взглянуть на родные места. Это пишет Аристон из Пеллы» {Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993. С. 124). — Ред.

См. возражения против этого: Остроумов С., свящ. Разбор сведений Евсевия Кесарийского и блж. Иеронима Стридонского о греческих апологетах христианства второго века. М.5 1886. С. 35–42.

Harnack,, GachL 2, 1. S. 268.

Zahn. Forschungen 4. S. 315o

TU 1,3–4.

PL 20. Col. 1165–1182. — Ред.

Corssen P. Die Altercatio Simonis Judaei et Theophili Christiani auf ihre Quellen geprüft. Berlin, 1890; Zahn. Forschungen 4. S. 308–329.

Harnack. GachL 1. S. 95.

McGiffertA. C. A Dialogue between a Christian and a Jew, Entitled Άντιβολή Παπίσκου και Φίλωνος Ιουδαίων προς μοναχόν τινα. New York, 1889.

The Dialogues of Athanasius and Zacchaeus and of Timothy and Aquila / Ed. F. C. Conybeare // Anecdota Oxoniensia. Class. Ser. I, 8. Oxford, 1898. CPG 2301. — Изд.

Перечисление их см. у А. С. McGiffert'a.

Ehrhard. Altchristliche Literatur. S. 216–217.

Новейшую литературу о св. Иустине Мученике см. в CPGS 1073–1079 (подлинные), 1081 (спорное), 1082–1089 (подложные сочинения) и в СДХА. С. 765–770, 778 (также по именному указателю); мученические акты (все три версии, с предисловием и комментариями): там же, с. 341–372. — Изд.

Но не потому, что он превосходил других силой своего ума и образованностью или литературными достоинствами своих произведений: Татиан был более оригинальным, чем он, а Афина–гор обнаруживает гораздо большую эрудицию и литературный талант; но Иустин более, чем кто–либо другой из апологетов, был напитан христианской истиной, и ревностное служение ей просвечивает во всем, что написано им.

В указанном месте «Диалога» Иустин говорит о себе: «Я не смотрел ни на кого из моих соотечественников, разумею — самарян (ούδε γαρ άπό του γένους του έμοϋ, λέγω δε τών Σαμαρέων, τινός φροντίδα ποιούμενος)…» Собственно Σαμαρείτης называет Иустина св. Епифаний, который, впрочем, полагает, будто Иустин действительно был самарянином: «Татиан… достиг расцвета вместе с Иусти–ном Философом, мужем святым и другом Божиим, который от самарян обратился к вере во Христа (τω άπό Σαμαρειτών εις Χριστόν πεπιστευκότι). Ибо сей Иустин был родом самарянин (ούτος γαρ о Ίουστΐνος Σαμαρεκυης ήν τό γένος)…» (Haer. XLVI, 1). — Ред.

В этом отношении прежде всего нельзя забывать, что он родился во «Флавии Неаполе, городе Сирии Палестинской», т. е. в восточном городе, в обстановке совершенно иной, чем обстановка Афин, Коринфа или Рима. Поэтому идеи иудейства, иудейский монотеизм и иудейская мораль не могли быть игнорируемы им ни в один момент его жизни. Таким образом, нельзя представлять, что с детства он напитан был чистыми эллинскими традициями и ими одними.