ответов на наводящие вопросы Кимберли он выработал альтернативное мышление и был готов его опробовать. Сменил установку с «Чтобы быть в этой ситуации эффективным лидером, я должен знать ответ и вести за собой людей» на «Чтобы быть в этой ситуации эффективным лидером, мне нужно работать в команде, выслушивать все мнения и поддерживать коллективное принятие решений».
Вместе с Кимберли они обсудили, какое поведение возможно благодаря новому мышлению, и составили план действий. Такой стиль лидерства не приходил бы к нему естественно, поэтому нужно было намеренно искать подходящие моменты для применения нового подхода. Первым делом Дэниел определил тех, кто наиболее решительно отвергал его точку зрения и предлагал переждать. Вместо того чтобы спорить, он стал внимательнее слушать и задавать вопросы, чтобы понять глубинные убеждения и предположения, стоящие за их мнением. Затем он прислушался к сторонникам активных действий, стараясь уловить, почему их подходы так различались.
Когда у него появилось более четкое понимание разных точек зрения, Дэниел собрал в одной комнате представителей противоположных мнений и помог команде по-настоящему услышать друг друга, прежде чем обсуждать решение. Он помог придумать несколько сценариев «что, если», чтобы проверить на прочность разные идеи и предположения. Он вдохновлял других следовать его примеру, приглашая коллег проявлять любознательность и задавать вопросы, чтобы получить более глубокое понимание и более широкий взгляд. Это создало атмосферу творческого поиска, где каждый мог свободно высказаться и выразить эмоции.
Для Дэниела эта перемена стала настоящим глотком свежего воздуха. Вместо бесконечных поисков правильного ответа, он смог создать пространство для диалога и поиска общего между мнениями и идеями разных людей. Понял, что стал более гибким в своих убеждениях и теперь способен выслушивать чужие точки зрения, не торопясь с оценкой их правильности и не реагируя поспешно. По мере того как он интересовался мнением других, конфликты и напряжение в обсуждениях снижались, а готовность объединяться и пробовать новые подходы росла. Дэниел стал оказывать больше поддержки коллегам и усилил свое влияние в решении конфликта с рынком. Любопытно, что он заметил и физические улучшения: возвращалась энергия, связанная с восстановлением работы щитовидной железы.
В итоге спад выручки компании стабилизировался, структура затрат была пересмотрена, а команда начала рассматривать изменения в ассортименте продукции для ответа на запросы клиентов, на которые ориентировался их конкурент. Дэниела вдохновляло развитие совместного лидерства, что позволяло добиваться значительного прогресса. Все это стало возможным благодаря осознанию привычного стиля руководства и сознательному изменению подхода. Поэтому он с головой погрузился в дополнительную работу с Кимберли, углубил свою медитацию и другие практики осознанности и продолжил выявлять «слепые зоны», все больше совершенствуясь в самопознании и личностном росте.
Этот опыт позволил Дэниелу взглянуть на ответственность шире – не только как на рабочее обязательство, но и как на жизненную ценность. Теперь он увидел, что появилась возможность взять на себя ответственность за все, что происходило в жизни. Дэниел понял: раз он единственный, кто отвечает за свой путь, значит, может его изменить. Это осознание подтолкнуло к вопросу: соответствует ли жизнь тому, чего он хочет на самом деле? А если нет, какие нужны изменения?
Дэниелу многое нравилось в его жизни. Он дорожил своим домом и окружением, семьей, а также уважением и трудностями, которые приносила работа. Но ему пришлось признаться, что в глубине души он не был по-настоящему счастлив. Отношение к нынешней должности было основано на амбициях, а не на глубоком понимании цели жизни. Он находил смысл в роли отца, мужа и друга, но начал осознавать, что не может быть по-настоящему счастлив, если его труд не связан с чем-то большим.
Оглядываясь назад, Дэниел видел, как в погоне за карьерным ростом он утратил интерес к тому, что ожидало его на следующем уровне. Больше года не брал в руки книги по маркетингу и не испытывал прежнего удовольствия от изучения рекламных кампаний конкурентов. Работа все больше превращалась в механическое выполнение обязанностей.
После долгих размышлений он увидел: его проблемы со здоровьем и на работе были связаны между собой, но назревал и третий кризис – смысла. И между всеми тремя существовало динамичное взаимодействие. Амбиции имеют предел, а цель – нет. А поскольку карьера Дэниела основывалась в первую очередь на амбициях, энергия, которую он получал все эти годы, в конце концов иссякла.
ТАМ, ГДЕ ВАША СТРАСТЬ ВСТРЕЧАЕТСЯ С НУЖДАМИ МИРА
Каждый человек выигрывает от того, что живет с осознанием цели. Как элемент фундаментального слоя наших айсбергов, жизненная цель составляет бо́льшую часть нашей личности и влияет на все остальное. Подобно Дэниелу, многие из нас находят предназначение в различных ролях и сферах жизни. Для многих смысл жизни проявляется через воплощение своей цели вне профессиональной деятельности. Но для тех, кто стремится к высоким результатам, связь профессиональной деятельности с глубоким смыслом помогает работать эффективнее, заряжаться энергией и легче переходить в состояние обучения, когда мы оказываемся в зоне адаптации.
Если мы ощущаем связь с глубинным смыслом жизни, наше здоровье улучшается, мы работаем эффективнее, становимся более стойкими и легче переносим перемены и неопределенность. Люди, которые утверждают, что «живут своим предназначением» на работе, оценивают уровень благосостояния в пять раз выше, чем у тех, кто этого не ощущает21. Осознанная жизнь в согласии с целью способна не только повысить качество жизни, но и продлить ее.
В одном исследовании, где на протяжении четырех лет наблюдали за 7000 американцев в возрасте 51–61 года, выяснилось: отсутствие четкой цели в жизни удваивает риск смерти в течение периода наблюдения22. Даже с учетом дохода, пола, расы и образования риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний оставался высоким. Более того, влияние осознания своей цели оказалось сильнее, чем образ жизни, употребление алкоголя, курение или спорт. Результаты множества других исследований подтвердили: наличие цели улучшает здоровье и снижает риск смерти с возрастом23.
Пожалуй, никто так проникновенно не писал о важности цели, как психиатр Виктор Франкл. В его книге «Сказать жизни «ДА!»: психолог в концлагере»[7] рассказывается о том, что он пережил в четырех нацистских концлагерях во время Второй мировой войны24. Потеряв своих родителей, брата и беременную жену, наблюдая за тем, как справлялись с потерей близких другие заключенные, а позже помогая многим своим товарищам после освобождения, Франкл пришел к выводу, что сохранение смысла жизни даже в самые мрачные времена играет ключевую роль в том, как мы переживаем травмы, и напрямую связано с шансами выжить. Франкл заметил: независимо от обстоятельств, заключенные с ясной жизненной целью имели больше шансов выжить, чем те, у кого ее не
