пусть отдыхает. «Вечером обменяемся трофеями, – сказал он. – Я отдам вам все, что добуду в лесу, а вы – все, что получите в замке». Гавейн согласился, не подозревая, какое испытание его ждет.
На рассвете хозяин замка собрался на охоту. Звуки рогов наполнили двор, и Гавейн, оставшись один, услышал легкий стук в дверь. На пороге стояла жена хозяина – та самая красавица с глазами цвета изумруда. Она вошла без приглашения и, улыбаясь, села у изножья кровати.
– Не хотите ли составить мне компанию за завтраком, сэр рыцарь? – спросила она мягко.
– Позвольте мне сперва одеться, миледи, – ответил Гавейн, чувствуя, как краснеют его щеки.
Но дама лишь рассмеялась и сказала, что ей милее увидеть его таким, как есть. Она пыталась завести легкий разговор, осыпала его комплиментами, а потом неожиданно призналась, что всегда мечтала о таком прекрасном рыцаре. Гавейн смутился и, помня о целомудрии, вежливо отклонил ее намеки. Тогда она сказала:
– Раз вы не хотите одарить меня ничем, примите хотя бы поцелуй на прощание. – И, не дожидаясь ответа, легко коснулась его щеки.
Когда хозяин вернулся с охоты и преподнес гостю тушу оленя, Гавейн, вспомнив об уговоре, подошел к нему и поцеловал его в щеку. Тот громко рассмеялся:
– Любопытный обмен, сударь! Но слово есть слово.
На следующий день все повторилось. Хозяин ушел в лес, а едва за ним захлопнулась дверь, в покои снова вошла его супруга. На этот раз она позволила себе больше – сидела рядом, говорила о том, как грустно ей одной в замке, и добилась двух поцелуев. Вечером, получив от хозяина убитого им кабана, Гавейн вновь расплатился тем, что получил, – двумя поцелуями.
На третий день, когда пришло время прощаться, дама вновь явилась к нему и с укором сказала:
– Как же так, сэр Гавейн? Вы так и не дали мне ни единого подарка. Разве так поступают благородные рыцари?
Он ответил, что у него нет ничего достойного, но она настояла:
– Тогда возьмите подарок от меня.
С этими словами она протянула ему золотое кольцо с камнем, но Гавейн отказался: слишком дорогой дар. Тогда она сняла с талии тонкий пояс из зеленого шелка, вышитый золотыми нитями.
– Этот пояс волшебный, – сказала она тихо. – Он защитит вас от любого удара. С ним вам не страшен ни меч, ни топор.
Рыцарь хотел снова хотел отказаться, но, вспомнив, что завтра должен предстать перед Зеленым Рыцарем, замер. А вдруг этот пояс и вправду убережет его от гибели? Он взял подарок и пообещал никому о нем не говорить. На прощание дама трижды поцеловала его в щеку.
Вечером хозяин вернулся с охоты, принес лису и, смеясь, потребовал «долю по уговору». Гавейн отдал ему три поцелуя – но про пояс не сказал ни слова. Так и закончилась их игра.
На следующее утро Гавейн поблагодарил хозяина и хозяйку за приют, затянул зеленый пояс под доспехами и выехал в путь. Снег скрипел под копытами, воздух был прозрачный и холодный. Долго он ехал вдоль замерзшего ручья, пока не увидел впереди заросший мхом холм. Из-под земли доносился странный звон – словно кто-то точил косу о камень.
– Кто здесь? – громко крикнул Гавейн. – Я – сэр Гавейн, и пришел встретить свою судьбу.
– Ты вовремя, – раздался мощный голос. – Подойди и получи то, что заслужил.
Из-за холма вышел Зеленый Рыцарь, в точности такой же, каким он был год назад. Гавейн спешился, снял шлем и склонил голову. Топор взвился в воздухе – и замер в дюйме от его шеи.
– Что ж ты испугался? – усмехнулся Рыцарь. – Говорят, сэр Гавейн не знает страха. А ты содрогнулся, как девчонка.
– Раз дрогнул, – спокойно ответил Гавейн. – Второго раза не будет.
Рыцарь снова занес топор, но опять удержал его, лишь слегка коснувшись клинком кожи. Капля крови упала на снег.
– Вот и все, – сказал Зеленый Рыцарь, опустив топор. – Первый удар я сдержал, потому что в первый день ты честно исполнил наш уговор. Второй – потому что и во второй день ты поступил верно. Но третьего удара не было, потому что ты скрыл от меня подарок, полученный на третий день.
Гавейн отшатнулся, побледнел, снял зеленый пояс и бросил его к ногам рыцаря.
– Да, я согрешил, – сказал он. – Из страха за жизнь солгал тебе. Позор мне!
Зеленый Рыцарь рассмеялся.
– Не кори себя, сэр Гавейн. Ты устоял перед соблазном, не предал ни чести, ни слова. Пояс оставь себе – на память об испытании.
– Раз такова твоя воля, я сохраню его, – ответил Гавейн. – Он будет напоминать мне о том, что я тоже человек, а не безупречный герой. Но скажи, кто ты на самом деле?
– Мое имя Бертилак де Хаутдезерт, – ответил Рыцарь. – Я служу фее Моргане ле Фей, твоей тете. Это она превратила меня в зеленого великана, чтобы испытать рыцарей Артура и напугать королеву Гвиневру. Теперь испытание окончено. Прощай, Гавейн.
Они расстались без вражды. Гавейн вернулся в Камелот, и, рассказывая товарищам о случившемся, признался, что не смог быть безупречным. Король Артур, чтобы поддержать племянника, объявил, что отныне все рыцари Круглого стола будут носить зеленый пояс – знак не только мужества, но и памяти о том, что каждый человек несовершенен.
О том, как благородный Лоэнгрин отстоял честь бедной Эльзы, и как ее любопытство погубило их счастье
После смерти герцога Брабантского, не оставившего сыновей, в герцогстве разгорелась борьба за власть. Один из могущественных вельмож, граф Фридрих фон Тельрамунд, объявил, будто покойный якобы пообещал ему руку своей дочери Эльзы, а вместе с ней и право на трон. Но Эльза это решительно отрицала. Несмотря на все ее возражения, положение становилось все опаснее: голоса женщины никто не хотел слушать, а прямых свидетелей, способных подтвердить ее слова, не находилось.
Король Генрих, прибывший с армией и советникам, чтобы навести порядок в землях герцогства, не стал принимать ничью сторону. Он постановил устроить «Божий суд» – поединок между Тельрамундом и тем, кто осмелится выйти за Эльзу и вступиться за ее честь. Согласно обычаю, победа в таком бою означала одобрение свыше и считалась проявлением Божьей воли.
Но Эльзе не нашлось заступника. Одни боялись влиятельного графа, другие – не желали ввязываться в придворные интриги, третьи – попросту не верили, что она невиновна. Отчаявшись, девушка обратилась с молитвой к Богу, прося послать ей защитника. И ее голос был услышан.
В далекой обители Хранителей Чаши Грааля молитва достигла Лоэнгрина – сына прославленного Парсифаля. Он услышал небесный знак: необычный,
