старухой; они едят кисель и молоком захлебывают. Хлебнут ложку киселя и бежат в клеть молоком захлебнуть. Глядит, глядит на них Иван и говорит: «Не дело вы делаете. Дайте мне сто рублей, и я научу вас, как надо есть». — «Возьми, батюшка, с радостью дадим, только научи, а то мы каждый раз едим до пристатку[41], зачастую и наесться не можем». Пошел Иван на клеть, принес горшок с молоком, поставил кисель и молоко на стол, посадил за стол старика и старуху, сам тут же сел и давай кисель уписывать. Все так наелись, что бока прочь. Отдали старики Ивану сто рублей деньгами да еще спасибо ему сказали. Пошел он дальше.
Хозяева бегают по избе с решетами (рис. Л. Альбрехта)
Дошел Иван опять до избы. Заходит в нее, а в избе такой дым, что глядеть нельзя; хозяева бегают по избе с решетами в руках и дым из избы выносят. Глядит, глядит Иван и говорит: «Кабы вы дали мне сто рублей, так этак бы не бегали; я бы вам все устроил». Начали хозяева просить Иванушку сделать им по-своему; дали ему сто рублей, только бы наперед не бегать; напоили и накормили его и всем наделили… Иван взял топор и прорубил у самого потолка дырку; дыму сразу не стало, и все остались довольны его выдумкой.
Идет Иван с денежками дальше, дошел до богатого дома; в доме том жил важный барин, а около барского дома гуляла свинья. Вот схватил Иван свинью за шею и начал ее душить. Свинья завизжала. Услыхал барин свиной визг и закричал своим слугам: «Бегите скорее, узнайте, о чем моя свинья пищит». Увидал Иван слуг и стал около свиньи похаживать и кланяться ей, приговаривая: «Свиньюшка пестра, моему сыну крестна, пожалуй ко мне в гости». Слуги спросили Ивана, что он свинье наговаривает. Иван в ответ им: «Да вот зову ее в гости к крестнику на свадьбу — в свахи, да не идет, говорит — не в чем». Слуги рассказали об этом барину, а тот велел дать свинье хорошее шелковое платье. Снарядили свинью в это платье, но оказалось ей тесно. Свинья опять заверещала: ви-и-и-и, ви-и-и-и! «Чего ей еще надо?» — кричит барин. «Да вот, — говорит Иван, — идти не может, больно толста, лошадей просит». — «Дай ей пару самых лучших лошадей», — распорядился барин. Вывели что ни на есть пригожих лошадей. Иван все не уходит отсюда. Все вокруг дома ходит, свинье кланяется и ее подтыкивает, а той это не любо, она визжит: ви-и-и-и, ви-и-и-и! Наскучило барину слушать этот шум, и он опять закричал: «Чего ей еще надо?» — «Да вот, — говорит Иван, — просит она барского благословения на дорогу и денег сколько-нибудь». — «Дайте ей двести рублей, и пускай убирается». Иван рад-радехонек: собрал все, что дали свинье, сел на лошадей и решил: «Идти мне теперь к отцу, к матери. Есть на свете люди еще глупее, еще дурнее их». Как сказал, так и сделал — он воротился домой. И живут теперь все они вместе да поживают и добра наживают.
Иван сел на лошадей и поехал к отцу, к матери (рис. Л. Альбрехта)
Бочка с золотом
Между жителями Мегры[42] есть предание о бочке с золотом, которую черт отнял у некоторого богача, опустил ее на дно реки и прикрепил там железными цепями.
Богач схватил нож (рис. В. Ткаченко)
В осеннюю ночь кто-то постучал под окном богача. Он отворил ставень и спросил, кто его беспокоит в такую пору. Ответа не было. Богач уснул, но опять послышался стук. Мужик снова окликнул, и снова было молчание. Вероятно, подумал он, меня хотят ограбить, а потому снял с палки ружье, зарядил его пулей, намереваясь при малейшем шорохе выстрелить в вора. Только что успел он приготовиться, как опять послышался стук. Нет уж, теперь кончено, подумал богач и выстрелил наудачу. Пуля со свистом прокатилась по улице, и в то же время под окном раздался ужасный хохот, от которого у богача захолонуло сердце, и сам он затрясся, как осиновый лист. Торопливо он стал запирать окно, как глядь, за окно держится мохнатая рука и не позволяет задвинуть ставень. Богач схватил нож, чтоб отрезать мохнатую руку, а из-под окна выставилось чудовище с неподвижными оловянными глазами, с черным лицом. Чудовище приказывает богачу оставить бесполезное намерение, а выйти на улицу и следовать за ним. Делать нечего; надо повиноваться приказанию строгого ночного посетителя. Чудовище схватило его за левую руку и потащило за собой вверх по течению реки. Долго они шли, наконец страшилище остановилось и сказало своему дрожащему товарищу: «Послушай, товарищ, у тебя есть бочка с золотом. Я знаю, что ты ни за что не расстанешься с ней. Чем пропадать сокровищу, по смерти отдай его мне; ведь я тоже помогал тебе наживать его. Но смотри, если откажешься, то я сейчас же брошу тебя в воду, и будешь ты целый век жариться на сковородке». Богач как ни любил бочку, отдал, не желая умирать, согласился на предложение странного незнакомца. «Ну, когда ты согласен, то завтра в полночь я приду к тебе за бочкой, теперь прощай». Чудовище юркнуло в воду. Мужик смекнул, что вел беседу с чертом. На другой день стук-стук под окном. Мужик выглянул. «Здорово, приятель! Я верен своему слову, верен ли ты?» — «Верен, чертышко, верен». — «Когда так, то подавай бочку и иди за мной».
Черт взвалил бочку на плечи (рис. В. Ткаченко)
Видит, что они стоят в воде по колено (рис. В. Ткаченко)
Черт взвалил бочку на плечи и понес. Богач шел за ним. По приходе на вчерашнее место черт опустил бочку на землю, сходил на дно реки, вытащил оттуда две железные цепи, опустил бочку и погрузил ее в глубину реки, туда отправился и сам. Через несколько времени он вышел из воды и, подавая мужику горсть золота, сказал: «Вот тебе за твою примерную верность, но, смотри, никому ни слова о бочке, а если чуть проговоришься, не миновать моих рук». Проговорив это, он нырнул и скрылся. Долго опечаленный мужик стоял на берегу реки и только с восходом солнца оставил
