Машу: «Вижу, — говорит, — ее, да все за канавой, большая канава, и полная воды, мне все представляется, перейти никак не могу». Так и пропала девушка. Ходила баба с мужем и к знахарю, который знается с чертями, да и тот поделать ничего не мог. «Нет, — говорит, — ничего не поделаешь, служите молебны, дак разве что будет, а то ничего не поделать».
Серый волк схватил Машу в рот и понес в лес (рис. Л. Альбрехта)
Рассказ крестьянина про рыбака
Однажды летом рыбак поехал в лодке с товарищем острожничать. Наехали на такую рыбину, которая стоит на воде головой. Рыбак узнал, что рыба завсегда стоит против воды, а эта рыба по воде, однако осмелился всадить ей прямо в загривок, колонул в острожье обухом и сказал: «Благослови, Христос». Друк (вдруг) ни рыбины, ни острожья не стало; делать нечего, пришлось повернуть к берегу и идти к шалашу. Пришли, развели топлинку, сидят да греются, друк приходят два мужичка и зовут одного из них, который всадил рыбине острогу. Говорят, волей или неволей — ты должен с нами идти. Делать нечего, пошел мужичок за ними. Приходят в избу. В избе рыбак увидал острогу в спине у мужика; мужик стонет; стали спрашивать рыбака, зачем он ему воткнул в спину острогу. Мужик отвечает: «Вы, — бает, — знаете нашего брата, рыбака, зачем ездим ночью по воде в лодке, чтобы сонную рыбу этой самой острогой рубить. Я не знал, чтобы эта рыбина была человеком, потому саданул ей прямо в загривок и сказал: „Благослови, Христос“». Тогда старший из семейства сказал: «Ну, ладно, мужичок, вынимай острогу из спины, а вы, ребята, принесите розог». Мужик вынул острогу, а больной не отдает рыбаку острогу. Старший велел сызнова стегать: «Разве тебя опускают за тем, чтобы ты шалил да оборачивался щукой и пугал рыбаков, порите его пуще, шьте кожа от костей отставала». Отпороли крепко-накрепко, а больной все не отдает острогу, так и не отдал. Мужика отнесли в шалаш к товарищу, а товарищ уже давно его дожидается. Как только ушли те, мужик и бает: «Давай, брат, оденем два кряжа своими цежолками, а сами уйдем, ляжем в малиннике». Только успели спрятаться в малиннике, вдруг бежит, в котором была острога, прямо к кряжам и прямо втыкает в одного острогу: «Над-ко, и тебе попало в бок». А мужик из малинника и отвечает: «Не в меня, а в кряж». Так рыбак черта и обманул.
Острога в спине рыбака (рис. В. Малышева)
Записано в Костромской губ.
Рассказ про дурную привычку
Один мужик имел дурную привычку хлестать кнутом по сторонам, по кустам и деревьям, куда бы он ни ехал. Раз он пошел осенью в лес по грибы и заблудился… Утомился страшно, бродя по лесу целый день; сел на пенек отдохнуть. Свечерело. Видит мужик: невдалеке мерцает огонек. Пошел к нему. Огонек светился в избушке. Зашел в нее.
Здесь встретил он одинокую женщину, которая мучилась родами. Он помог ей разрешиться от бремени. Она попросила у него русского хлеба. Он дал ей кусочек.
В полночь послышался необыкновенный шум в лесу.
«Это мой муж идет, — говорит родильница, — спрячься на печку».
Вошел седой старик в белом балахоне, в лаптях и берестяной шапке (рис. В. Малышева)
Едва успел спрятаться мужик, как в избу вошел седой старик в белом балахоне, в лаптях и берестяной шапке.
Взглянул он на печь и говорит:
«А, приятель, попался, ты мне все глаза выхлестал: куда бы ни поехал, все хлещешь по мне кнутом; слезай-ка с печи, я похлещу тебя вершинами берез, так не будешь вперед хлестать без нужды по чем попало».
Но жена хозяина вступилась за мужика:
«Не тронь его, он помог мне разродиться и дал русского хлеба».
«Ну хорошо, что помог моей жене, а то худо бы тебе было», — сказал старик.
Нетрудно догадаться, что это был леший, а жена его — русская девка, проклятая своей матерью.
Рассказ про Ивана-жениха
Был морозный вечер. Ехал обоз извозчиков по дороге, пролегавшей дремучим бором.
Вдруг налево сквозь мохнатые ели мелькнул огонек. Извозчики начинают всматриваться и видят огромный дом, освещенный уже множеством огней.
— Диво дивное, — рассуждают они, — в прошлом году проезжали, ничего не было; а нынче какой дом выстроен. Кто же живет в этом тереме?
— Мой тесть живет, — пошутил Иван, один из молодых парней.
— Угадал, — послышался из лесу незнакомый голос, — поезжай ко мне, у меня есть для тебя невеста.
Волей-неволей парень должен был заехать.
Его приняли почетно: слуги убрали его лошадь на двор, а самого его привели в комнату хозяина. Хозяин — седой старик, одетый в белый бархатный кафтан, усыпанный блестящими пылинками, сидел на стуле. Пригласил Ивана к столу, за которым угостил его всевозможными кушаньями и заморскими винами. В половине пира тихо отворилась дверь, и в ней показалась молодая красавица.
В дверях показалась молодая красавица (рис. В. Малышева)
— Ну, Иван, — сказал хозяин, — недельки через три приезжай за невестой. Из твоей родни с тобой никто не поедет, но ты не беспокойся об этом — набери побольше кабацкой голи и кати с ней сюда.
Так все и случилось. Как только подъехали к дому хозяина, слуги встретили их, повели в покои и одели в роскошные платья. Попировали на славу. Все были одарены богатыми подарками, взяли невесту с богатым приданым и весело поехали венчаться. Перед отъездом хозяин наказывал жениху:
— Смотри, Иван, как вернешься из церкви в свою избу и начнешь пировать — наружную дверь оставь полуотворенной.
Так и сделал жених. Во время пира никто с невесты глаз не сводит: такую красавицу нашел Иван где-то. Особенно пристально вглядывается в нее попадья и через несколько времени говорит:
— Батька, ведь невеста-то — наша Саша.
— Угадала: точно ваша, — ответил из сеней незнакомый голос, и вслед за тем раздалось хлопанье в ладоши и бешеный хохот. Теперь все стало понятно, кто был названый тесть Ивана. Дело в том, что у попа потерялась дочка, и долго не было о ней ни слуху ни духу; а потерялась она в сумерках,
