Он до сих пор не знал, чем аукнется угон «Нивы». Но прошло уже больше месяца, и никто не явился с наручниками по его душу. Отец вообще не звонил, наказывал молчанием и неопределённостью.
– Ну, вообще я приблизительно знаю, что меня ждёт, если, конечно, всё сложится хорошо. Поступлю в Кубанский педагогический. Считай, уже поступил. На факультет биологии. – Он замялся, ему было стыдно признаться, но всё же сказал как есть: – Отец за меня договорился. Хотя я и сам хорошо сдал экзамены и так попал бы на бюджет. Буду заниматься слэклайном. Может, даже стану чемпионом.
– Что это вообще такое слэклайн?
Он задумался, как бы объяснить понятнее.
– Я пока сам толком не знаю, но чувствую – это моё.
Славка тяжело и протяжно вздохнула.
– Не хочу говорить о будущем. Целуй меня сейчас.
Крис тоже не хотел заглядывать в зыбкое завтра. Здесь, в Старолисовской, он жил каждым днём: ярким, сочным, сумасбродным. Стелил рубашку, чтобы любить Славку, голод утолял малиной, искал мерцающие тропки и верил в волшебство.
Где-то в тумане ухнул филин, Славка вздрогнула и притиснулась плотнее.
– Всё, теперь и мне семнадцать.
– С днём рождения, Шиатид.
– Я тоже тебя люблю.
5 глава. Урочище Бозжыра
Славка качнулась с пятки на носок, нетерпеливо огляделась. Библиотека пустовала, ученики только освободились от школьного заключения и не торопились нырять в книги. К тому же в помещении без кондиционера стояла духота, пропитанная пылью. С июня по сентябрь здание школы превращалось в «чумное» место, если бы не единственный компьютер с выходом в интернет, по читальному залу катался бы шарик перекати-поля под завывания ветра и крики голошеих кондоров.
Славка нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Скоро?
Женщина выглянула из-за конторки и скосила взгляд в сторону читального зала.
– Он там уже два часа якобы реферат делает. Тебе тоже для учёбы?
Славка нервно улыбнулась. Кивок получился неубедительным.
– Да, почти.
Библиотекарша заметила её растерянность и сердито нахмурилась:
– Только ты смотри. Вся история сохраняется и всякое непотребное только через пароль.
– Мне нужно ролик найти, приличный.
– А, ну ищи. Если что, зови. Будем искать вместе.
Едва мальчишка освободил стол, Славка села напротив компьютера и, просмотрев переписку с Лукой, нашла название видео. Вроде ничего сложного, но «урочище Бозжыра» она набрала с двумя ошибками, поисковик посмеялся над ней и выдал несуразицу. Славка сердито фыркнула. Снова, в этот раз внимательнее, набрала словосочетание и уставилась на экран. По выпавшим ссылкам сразу поняла, что в этот раз не промахнулась. Нажала на самую верхнюю и зачарованно затаилась.
Запись началась с общего плана – вида на каменистую гряду с высоты птичьего полёта. Закадровый голос что-то говорил про древний океан Тетис, плескавшийся когда-то на этом самом месте. Сейчас же урочище напоминало пустыню с двумя разновеликими «клыками», а вокруг, насколько хватало взгляда, мир переливался оттенками мелового и янтарного. Загадочный, безжизненный мир ветров и тишины. В урочище ощущалось что-то инопланетное, будто останцы имели не земное, а марсианское происхождение.
На заднем плане звучала музыка, она ускорялась или замедлялась в зависимости от подборки фрагментов. Славка не представляла, как Бозжыра выглядит в реальности, даже на записи ощущался необъятный простор и высота. На кадрах мелькали моменты навески стропы, пыльная дорога к «клыкам», воодушевлённые лица слэклайнеров, удивительно похожие в ожидании счастья. Камера выхватывала и Криса. Ветер перебирал его волосы, воровал дыхание и недружелюбно толкал к обрыву.
Рекорд устанавливало человек восемь, но Славка видела только Криса. Прохождение стропы перемежалось с отрывками из интервью и видами на урочище с разных ракурсов. Стропа, соединяющая «клыки», перечёркивала пушистое сливочное небо стремительной стрелой, а под ней колыхались петли страховки.
Камера приблизилась и остановилась на человеческой фигурке, зависшей где-то в облаках.
– Придурок, разве можно так рисковать?
Славка ойкнула, она и не заметила, как сзади подошла библиотекарша и теперь смотрела ролик вместе с ней. Она вернула бегунок на самое начало, хотя ролик ещё не закончился. Увеличила громкость.
С середины видео музыка ускорилась, смена кадров тоже превратилась в хаотичный калейдоскоп, а потом резко остановилась, наступила оглушающая тишина. И в этом внезапном безмолвии неожиданно прозвучал смех. Смех Криса. Он стоял на краю «клыка», вдохновлённый, улыбающийся и до безобразия счастливый. Кроме Криса в ролике мелькали и другие слэклайнеры, они говорили больше и охотнее, зато с ним сняли большинство моментов на стропе.
Славка невольно придвинулась к самому экрану, раскрыв рот, ловила детали: трепещущие, словно крылья, полы распахнутой рубашки, алый шнур страховки, раскинутые в стороны руки и выбеленные восторгом глаза. Снова вид на урочище сверху, улыбка Криса и падающая на его глаза тёмная лента. Последнюю треть ролика он шёл по стропе с завязанными глазами. Пятьсот метров в полной темноте. Он ступал на удивление уверенно, останавливался, только когда налетал порывистый ветер и улыбался. Славка уже видела у него такую безумную улыбку – на опорах ЛЭП. Тогда она впервые поняла, что обнажённое счастье другого человека соблазнительнее распахнутого настежь подсознания.
Библиотекарша досмотрела ролик до конца и осуждающе покачала головой.
– Господи, что только не творят. И зачем? Это же свалишься – костей не соберёшь.
Славка откинулась на спинку стула, продолжая смотреть на остановленный кадр с улыбающимся и летящим Крисом.
– Он же со страховкой ходит.
– Всё равно не понимаю. Опасно и бессмысленно.
– Опасно, – эхом повторила Славка.
По дороге домой она то и дело прокручивала в голове увиденный ролик. Вместе с компанией других экстремалов Крис поставил рекорд по длительности хайлайна с завязанными глазами. Она знала, что он уехал в Казахстан, но о ролике ей рассказал Лука, который остался в Краснодаре. У него уже начались экзамены, и он боялся оставить маму без присмотра. Две недели назад Славка вернула в её сны горящие рояли. Дом снова наполнился музыкой, безумной и безудержной, словно прорвалась плотина, все эти месяцы удерживающая Людмилу Георгиевну в сомнамбулическом состоянии. Она снова много играла, но не по нотам и не с учениками, придумывала мелодию на ходу, что-то записывала на клочках бумаги и снова остервенело стучала по клавишам.
Теперь Славка не могла надолго покидать Краснодар, работа в «Рогалике» из увлечения превратилась в источник дохода. Ей выдали персональный фартук и медкнижку, вписали её день рождения в список сотрудников и пришпилили на большой холодильник. На его дверце постоянно обновлялись листки с рецептами, появлялись новости кафе и просто смешные картинки. Своеобразная доска объявлений для своих «рогаликовских». Славка очень быстро стала частью кондитерской. После первой официальной зарплаты сразу же накупила всем подарков,
