рук Криса.
– Два месяца? – он приблизился к Ане. – В марте?
– Какая разница?
Застегнув молнию на сумке, Крис подхватил рюкзак и ещё два пакета.
– За остальными вещами я приеду позже.
– Крис, не уходи, пожалуйста, – она вскочила, – считай, что мы оба совершили ошибки. Я простила тебя.
– Не надо меня прощать. Всё так по-дурацки получилось. Нужно было ещё в январе поговорить и съехать, – он развернулся, обнял Аню за плечи и привычно поцеловал в макушку. – С отцом я сам поговорю.
Закинув вещи в «Ниву», он сел за руль, но не завёл двигатель. Замер в оцепенении, уставившись взглядом в лобовое стекло. На Аню он не злился. Всё действительно получилось как-то по-дурацки, оказывается, не только он тяготился несвободой в отношениях с ней. А вот злость на Вадима горела ярко и с каждой секундой разгоралась жарче и сильнее. Два месяца! Это случилось ещё в марте. Он якобы получил его разрешение «обработать» Аню, а сам уже давно с ней переспал.
Крис повернул ключ, выехал на дорогу. По пути набрал номер Вадима и узнал, что тот уже в парке, отрабатывает программу для чемпионата.
Коротко бросил:
– Я сейчас приеду.
– А ты уже с вещами? Потреним и поедем ко мне.
Крис ничего не сказал, просто отключился. Оставив «Ниву» на стоянке, направился к поляне, где они обычно натягивали стропу. Шёл быстро и целенаправленно. Вадим ещё издалека увидел его и помахал рукой. Чем меньше становилось между ними расстояния, тем сильнее хмурилось лицо Вадима. Когда Крис приблизился, он уже всё понял, но закрыться не успел. Крис ударил его без замаха. Коротко и зло. Вадим поднялся и сразу же ударил в ответ. Дрались молча и сосредоточенно. Били по очереди, будто нарочно выжидали, когда соперник опустит руку и выплеснет агрессию. Выглядело это нелепо и скорее постановочно, без суеты и громких криков. Их даже не кинулись разнимать ни прохожие, ни мужик, сдающий на прокат велосипеды, ни пенсионеры из птичника. Растерялись и не могли понять, что вообще происходит.
Устав, они оба опустили руки. Крис вытер кровь с разбитой губы, а Вадим опёрся ладонями в колени и тяжело вздохнул:
– Какого хрена ты взбесился, тебе же уже в марте нравилась Славка? Я тебе помог. Просто немного раньше.
Крис откинул со лба влажные волосы, ощупал языком зубы.
– Неужели ты не видишь разницы? Не в Ане дело. В тебе. Предательство Ани я переживу, а твоё – нет.
Вадим резко выпрямился, хотел что-то сказать, но вместо этого плотно сжал губы.
Крис покачал головой и ушёл с поляны. Вернувшись в «Ниву», тупо сидел почти час, невидяще глядя перед собой. Всё Вадим понимал. Не был ни глупым, ни жестоким, последствия своего поступка предвидел, потому пытался заранее постелить соломки и выпросил разрешение соблазнить Аню, пусть и задним числом.
С жильём нужно было что-то решать. Съёмную квартиру он ещё не успел найти, не спать же ему в машине. Как обычно, выручил «ситуативный друг». Сергей без вопросов принял Криса, даже не ограничивал по времени. Предложил жить сколько душе угодно, хоть до пенсии. В первый же вечер собрал шумную компанию и до утра развлекал беседами о «Попугайстве и соловействе Бродского»7.
А на следующий день Крис уехал в Кисловодск. Попал на последний день ежегодного фестиваля по слэклайну. Даже успел пройти по стропе и засветиться на общих фотографиях. Но самое главное, там он познакомился с компанией Рауля. Именно с ними он в июне покорил Урочище Бозжыра.
До поездки в Казахстан Крис жил у Сергея и подыскивал съёмное жилье, поначалу не торопился, но довольно быстро понял, что питаться тортами каждый день ему не по силам. Сергей и был тортом. Всё у него было ярко и шумно. Он много и запутанно рассуждал и постоянно собирал шумные компании. Он никогда не лез в душу и не надоедал советами. Оказалось, не из-за тактичности, чужие проблемы он мог утопить в алкоголе и заглушить музыкой, но не выслушать. Оказалось, их ситуативное внезапное общение – это всё, на что Крис может рассчитывать. Дружить с Сергеем было все равно что дружить со спасательным кругом. Он выручал охотно, без оговорок и условий, но на каждый день его не хватало.
Крис скучал по Вадиму. Злился на него до зубовного скрежета, полыхал гневом, но скучал. Не хватало их банальных ежедневых разговоров, шуток и совместных тренировок. Крис не представлял, что когда-нибудь они сильно поссорятся и потеряют друг друга. Даже не думал, что Вадим так много для него значит. Он ведь частенько раздражал своей заносчивостью, бесил легкомыслием и безответственностью. Оказалось, всё это терпимо, когда он рядом.
Проездка в Казахстан встряхнула Криса и избавила от тягостных эмоций, пусть и временно. Высота, как обычно, подарила свободу и счастье. Гораздо больше времени они потратили на подготовку хайлайна, чем на сам хайлайн. На плато Устюрт стояла пятидесятиградусная жара, а ветер не утихал несколько дней. Один из «клыков» пришлось обматывать верёвкой и уже потом крепить стропу. На втором пешеходном утёсе поставили сетки, набитые камнями, и привязались к ним. Снимали всё: и подготовку, и виды на плато со всех сторон, запускали квадрокоптер с камерой. Крис впервые оказался в составе такой большой и подготовленной группы. Про рекорд не говорили, хотя ехали именно с этой целью. Боялись, что ветер не утихнет, и они уедут ни с чем.
Два дня ждали подходящую погоду, и наконец ветер сжалился. Крис нарочно не смотрел, как другие распечатывают стропу, ни с кем не хотел делить этот момент, и, когда пришла его очередь становиться на слэк, захлебнулся чистейшим восторгом. А потом увидел собственное лицо в ролике и едва не попросил вырезать. Настолько это было личное, не для посторонних глаз. Оказывается, вездесущий оператор снимал его много и часто, и больше половины отснятого с Крисом в главной роли попало в итоговый фильм. А потом случился незрячий хайлайн. Крис и раньше пробовал ходить с закрытыми глазами, но ещё ни разу не проходил такое расстояние, да ещё в ветреную жару. Он не ожидал, что вообще получится, но без зрения обострились другие органы чувств. Он сразу же вспомнил Славку: «А зачем тебе глаза? Просто чувствуй кожей». Он и чувствовал всем своим существом, каждым сантиметром тела. Он дышал горячей сухой высотой, ощущал на языке её вкус и вдыхал аромат. Высота гудела струной, звенела пронзительным вибрирующим свистом белобрюхих стрижей и шумно дышала в спину.
На время Крис выкинул свои проблемы из головы, но, вернувшись в
