день подходят друзья детства.
Услышав знакомый голос, Крис обернулся.
– Маша?
Он чуть придвинулся, Маша сразу же склонилась и поцеловала в щёку, немного подумав, поцеловала и в другую. Она почти не изменилась, волосы немного отросли и посветлели, кожа приобрела бронзовый оттенок.
– Какой же ты худющий. И подстригся. – Она провела пальцами по его короткой стрижке. – Но выглядишь круто, особенно в этом.
Маша кивнула на роуч, лежащий на покрывале рядом с Крисом. Он поймал её взгляд и ласково погладил прохладные перья.
– Как говорит Вадим, понты наше всё.
– Нет, у тебя это по-другому выглядит. Я про хайлайн. В общем, круто. Я подписана на ваш канал, кстати.
– Спасибо. – Крис опёрся на руки и немного отклонился. – А ты тут какими судьбами?
– В Майами? На фестиваль приехала. К вам… – И сразу же поправилась: – К тебе. Представь, чёрт знает где, далеко-далеко от Старолисовской, среди незнакомых людей, даже не говорящих по-русски, мы встретились. Круто же?
Крис задумчиво вздохнул.
– Если честно, печально. Слишком сильно ощущается ход времени. Вроде недавно в «Пекаря» играли, сидели у костра. А сейчас нам уже недостаточно для счастья нового ножика и прогулок по развалинам поместья.
– Ничего не печально, – решительно покачала головой Маша. – Это ты какой-то унылый. Нужно тебя встряхнуть.
– Мы тут десять дней встряхивались.
– Видела. Правда, только последний день.
Крис снова оглядел Машу, искренне улыбнулся. Он действительно был рад её видеть.
– А ты чем занимаешься?
– Уверена, ты не угадаешь, поэтому не буду тебя томить. Я шью кукол. Ну, конечно, ещё учусь, но именно куклы мой основной доход и моё хобби.
– Прикольно. Действительно не угадал бы.
– Я же няней подрабатываю, сижу с детьми, как-то пришлось чинить игрушки, потом сама сшила куклу, и пошло-поехало. Между прочим, куклы ручной работы, сделанные по запросам заказчика, знаешь, как ценятся!
– Представляю. – Крис улыбнулся. – Ты молодец.
– Да, я молодец. Кстати, самых первых кукол я сделала похожими на нашу Старолисовскую тусовку. Сшила Миху, Витька, Джека, Катьку… – она замялась и уже осторожнее добавила: – И тебя тоже.
Крис словно услышал непроизнесённое имя Славка и был благодарен Маше, что она не назвала его вслух. Он поднялся, взял роуч и подал свободную руку.
– Давай отнесу его в машину, и сходим куда-нибудь нормально, поедим, поговорим. Только я Вадима предупрежу.
Маша с готовностью взялась за протянутую ладонь.
– Давай! Я недалеко в отеле остановилась, на первом этаже делают обалденную пиццу.
Весь вечер до самой поздней ночи они вспоминали прошлое, пили пиво и ели действительно вкусную пиццу. Крис всё время боялся, что в разговоре всплывёт имя Славки, для него Старолисовская казалась немыслимой без неё. Но Маша умудрилась ни разу не упомянуть Маугли, словно её и не существовало. А потом Крис понял, что для неё так и было. Они не дружили, почти не общались. Для Маши Славка была эпизодом, местной дурочкой, иногда выходящей из леса к костру, легендой и пугачом из разряда «вот такой станешь, если будешь есть поганки и плохо учиться». А для Криса Старолисовская была частью босоногой Шиатид, а не наоборот. Но даже без упоминания Славки, воспоминания хлынули терпкой волной и несколько раз пережали горло спазмом. Крис удивился – не ожидал от себя такой сентиментальности.
После пары бутылок их обоих повело и начало клонить в сон. Когда время перевалило за полночь, Крис отправился провожать Машу в номер. Оба шатались и смеялись из-за собственной неустойчивости. На прощание она его обняла, а потом неожиданно поцеловала губы. Крис замер, но не отстранился, Маша отклонилась и виновато опустила взгляд.
– Прости. Не надо…
Крис не дал ей договорить и сам поцеловал. Где-то между поцелуями распахнулась дверь в номер. Не отпуская объятий, они добрались до кровати. Помогая друг другу, поспешно и неаккуратно разделись. Пол и потолок качались и опрокидывались, реальность расплывалась. Крис никак не мог сосредоточиться и ухватить ускользающую мысль. Таким пьяным он давно не был, точнее, никогда. Его несло, шатало и захлёстывало непривычной беспомощностью, мысли разбегались, словно водомерки, напуганные упавшим в реку поплавком.
Почувствовав под собой голое тело, он всё-таки нашёл силы отстраниться.
– У меня нет презерватива.
Маша сдвинулась к краю постели и нащупала брошенный на пол рюкзак.
– У меня есть.
Крис присмотрелся, её расплывающееся лицо выглядело серьёзным, он неожиданно понял, что она не настолько пьяна, как пытается изобразить.
– Ты как знала.
– Ну, надеялась, – призналась Маша.
Крис с изумлением почувствовал смутное сожаление, словно ему хотелось, чтобы нашлась причина остановиться и уйти из её номера. Не нашлась. Всё вышло сумбурно и быстро, даже нелепо. Он почти сразу уснул. Сказалась усталость после десятидневных соревнований, хмель и позднее время. Когда он засыпал, мир всё ещё шатался и куда-то уплывал на пульсирующих кляксах. Начало подташнивать.
Проснулся рано, небо едва посветлело, немного потеряло насыщенный оттенок и рассовало звёзды по облачным карманам. Крис приподнялся, расфокусированным взглядом осмотрел незнакомую комнату. Мозг просыпался медленно, с трудом собирал по деталям вчерашний вечер. Увидев на кровати силуэт под простынёй, Крис едва не задохнулся. На секунду ему показалось, что это Славка. Сердце ёкнуло и судорожно сжалось, он приложил ладонь к груди, пытаясь унять боль. Несколько секунд сипло и поверхностно дышал, будто воздух превратился в вязкий сироп, боль не отпускала, накатывала волнами. Крис сполз с кровати и, опустив ноги на пол, упёрся локтями в колени. Руки дрожали, лоб покрылся испариной. Он старался дышать глубже и медленнее, пальцами массировал виски.
Не Славка.
Впервые с их ночи в домике он коснулся другой девушки. Ощущалось это странно, дико и напоминало предательство. Он сердито сдавил пальцами голову. Что за бред?! Предательство? Кому хранить верность? Зачем? Шиатид больше никогда не будет в его жизни. Всё, конец. Навсегда. Это была даже не любовь, а приворот. Колдовство, навязанная любовь.
Постель за его спиной зашевелилась.
– Крис? Я думала, ты ушёл.
Он обернулся, в темноте разглядел взволнованное лицо Маши.
– Куда же я уйду среди ночи?
– Не знаю. Куда-нибудь. Может, пожалел обо всем и сбежал, – печально пошутила она.
Он вернулся на кровать, сел, касаясь спиной стены. Маша обняла его и стыдливо прикрыла наготу простынёй. Несколько минут они сидели молча. Начало светать.
– А я ведь была в тебя влюблена.
– Правда? – удивился Крис. – Я не знал.
– Ещё бы ты знал.
– Но подозревал. Помнишь, когда мы кусты считали, я заметил, что ты как-то странно на меня смотришь.
Маша хмыкнула, провела пальцем по его ноге. На бедре чётко выделялись длинные твёрдые мышцы, легко различимые под кожей.
– Странно? Так вот как
