это выглядело со стороны. Эту дурацкую пыльную работу я просто обожала. Мы с утра до вечера были вместе. Я всё ждала, что ты предложишь увидеться в Краснодаре. А ты молчал.
Крис виновато улыбнулся.
– Прости. Я не подумал.
– Забудь. Сто лет прошло. Сейчас ты тут, со мной. – Она заёрзала, устраиваясь удобнее. – Но ты не угадал. Я раньше влюбилась, когда ты второй раз приехал в Старолисовскую. Во-первых, ты единственный не называл меня Машук. Это, знаешь, как важно для девчонки, в которой все видят только другана. Но действительно переломный момент случился после сна. Ты, наверное, не знаешь, моя мама лечилась от онкологии, в тот период мне постоянно снились кошмары, как она умирает или я умираю вместе с ней. Всякая больничная или похоронная жуть. Я боялась, что и мне отрежут грудь, не хотела быть девочкой. В одном из снов ты меня утешал около её могилы, и потом мы начали целоваться. После этого я не могла смотреть на тебя как раньше.
– Как твоя мама?
– Вылечилась. Всё хорошо.
Крис поцеловал Машу в макушку. Промолчал, не знал, что ответить на признание.
Она подняла на него лицо.
– Ты чего застыл? Я не пытаюсь тебя разжалобить и точно не требую жениться. Ты, естественно, понял, что у меня не первый, так что не парься. Сегодня было прикольно. Если ты не против, то я бы повторила, но на трезвую голову, а то почти ничего не помню и меня мутит.
Официально они встречались почти два месяца. Но нормальной пары из них не получилось. Крис постоянно разъезжал, Маша жила в Бостоне, не могла оставить семью, в которой работала няней. Периодически они виделись на его соревнованиях, порой он сам к ней приезжал. Они охотно болтали, как ни странно, без неловкости и задавленных обид. Иногда случался секс. У Криса так никто и не появился, насчёт Маши он не знал. Она не афишировала свой статус, даже если кто-то и был, это не мешало ей проводить ночи в постели Криса. Официально он был свободен, как ветер. Порой девушки его узнавали на соревнованиях и флиртовали. Вот тогда он прикрывался Машей, как щитом, от самых навязчивых особ.
Вадим наблюдал за этими странными отношениями, но помалкивал. В его личной жизни всё было ещё запущенней. Через два месяца, после того как они уехали в США, к ним прилетела Аня. Пробыла пару дней и улетела, зимой она снова их навестила, но задержалась уже на неделю.
Вадим покупал ей билеты, но прилетать не уговаривал. Молча отправлял их по почте, оставляя решение за ней. И Аня прилетала. В основном они созванивались и перекидывались сообщениями. Из бесед с отцом Крис понял, что отношения с Вадимом до сих пор в тайне. Каждый раз Аня говорила, что летит к брату, и ему приходилось прикрывать её ложь. Хотя у Ани не было официальных ухажёров, во всяком случае, в семье об этом никто не знал, Вадима она почему-то скрывала.
В апреле Аня прилетела на целую неделю. Они тогда жили в Остине, выступали с программой на озере Леди Бёрд. Крис готовился к хайлайну в Долине Монументов и мало внимания обращал на страстную парочку, но всё же заметил, что они постоянно сорятся. А потом случился громкий скандал с хлопаньем дверьми и битьём посуды. Между прочим, чужой посуды, дом они, как обычно, снимали.
В аэропорт Аню отвозил Крис. Он не лез с расспросами, видел, что ей и так плохо. Она плотно сжимала губы, постоянно отворачивалась и тёрла глаза. Перед отлётом обняла и с какой-то обречённостью попросила:
– Приглядывай за ним.
– Ань?
– Всё хорошо. Я пока не готова это обсуждать. Позже.
– Звони, если что.
Не добившись ответа от Ани, Крис вернулся из аэропорта и сразу же насел на Вадима.
– Что ты сделал с Анютой? Она сама на себя не похожа.
Вадим пнул валяющийся на полу рюкзак.
– Что я сделал? Думаешь, я не знаю, что она никому о нас не сказала? Я какая-то постыдная болезнь? Урод? Почему она лжёт, что прилетает к тебе?
Крис нахмурился, он вообще про это забыл.
– Что ты ей сказал?
– Я ей предложил остаться со мной, тут.
– А она?
– Она сказала, что ей этого не надо.
Крис тряхнул головой.
– Ты что-то недоговариваешь.
Вадим неожиданно разозлился, толкнул Криса в грудь, заставляя уйти с дороги.
– Ты чего вмешиваешься? Я тебя трогаю? Лезу в твою личную жизнь? Хотя ты с башкой вообще не дружишь. А то я не понимаю, что это всё из-за Славки. Прёшь без страховки на стропу, как будто жаждешь разбиться. Испытываешь судьбу. И Машка эта тебе нафиг не нужна, просто она Славку лично знала, у вас много общих воспоминаний о Старолисовской, и ты её используешь, как… как. Фу в общем. Бедная девка.
Крис выслушал Вадима с поразительным спокойствием, хотя внутри клокотал вулканом. В очередной раз пригодились уроки бабы Любы и выдрессированное умение проговаривать самое обидное и гневное про себя.
– Это вообще тебя не касается. Аню не трогай. Не смей её обижать. – Крис с удивлением понял, что вступается за неё как брат, будто никогда между ними не было ничего большего. Он переживал за неё, защищал, но ни капли не ревновал.
– А, ну, конечно! Опять вернулись к Ане.
Вадим поднял брошенный рюкзак и ушёл, хлопнув несчастной дверью, которой, наверное, за эти дни досталось как никогда.
Несколько дней Крис собирался с мыслями, и когда Вадим был на прогулке, позвонил Ане. Она ответила сразу.
– Привет.
– Можешь говорить?
– Да, сейчас, только двери в спальню закрою. А то мама какая-то на удивление проницательная. Пытает меня утюгом, старается разведать, что там случилось в Америке. Папа на тебя немножко злится. Думает, что ты виноват.
– То-то он вчера по телефону рычал.
Раздался хлопок двери, скрип стула.
– Всё, говори.
– Я? Может, ты мне расскажешь. Я надеялся, Вадим для тебя не просто временное развлечение, всё-таки ты к нему через полмира мотаешься. Он тут с ума сходит из-за твоего отказа.
– Стоп! – сразу же оборвала Аня. – Он тебе явно не всё рассказал. Вадим предложил мне остаться в Америке, но выйти замуж. Цитирую «я пока не могу связывать себя обязательствами, давай ещё поживём свободными».
Крис растерялся.
– Про женитьбу я не знал. Слушай, тебе же всего двадцать лет. Тебе как бы тоже рановато.
– Да дело не в этом! – воскликнула Аня и сама же на себя шикнула: – Блин, мама, наверное, услышала. Он вообще не планирует жениться. Ни
