сейчас, ни в перспективе. А я хочу семью. Да, вот такая я мещанка! Хочу семью, дом, кошку, даже двух. Хочу готовить ужин и ждать мужа с работы, обсуждать за столом прошедший день и по выходным гулять с детьми в парке. Хочу посадить петрушку в огороде и поставить большие качели, хочу выбрать шторы для гостиной и посуду для праздников. Хочу свой дом. Я хочу всего этого, как сейчас у мамы, но не в сорок пять лет. Перед твоим отцом у неё был мужчина такой, как Вадим. Я насмотрелась на это ещё ребёнком. И это его «не готов связывать себя обязательствами» ой как знакомо. Это не пройдёт с возрастом. Лучше оборвать сейчас, пока мы не проросли друг в друга и не привыкли к таким гостевым отношениям.
– Блин. – Крис застыл. – Я не знал.
– Ладно. Всё решено. Это между нами, понял?
– Да, понял, конечно. Я не ожидал, что у вас так будет. Вряд ли тебе будет легче, но я всё же скажу: девушек у него было много, но любит он впервые. Вслух не признается, но я его с детства знаю. Он тебя любит.
Аня протяжно завыла.
– Ты издеваешься? Точно не легче. Ладно, пока. А этот пусть не пишет мне и не звонит. Всё, точка.
Крис говорил с Аней по телефону в конце апреля, а в мае она неожиданно вышла замуж. Вадим узнал об этом случайно, когда Крис говорил с отцом. Услышав новость, замер, будто врезался в стену, побелел до синевы и выпустил из пальцев лямку рюкзака. Крис поспешно завершил разговор и кинулся к Вадиму. Встряхнул за плечи, словно безвольную куклу, а потом крепко обнял. Вадим будто провалился в обморок, но при этом не упал. Едва стоял, оглушённый и ошарашенный новостью.
Все подозревали беременность, но проходило время, а живот у Ани не рос, и спустя девять месяцев ребёнок не родился. Позже Крис узнал от самой Ани, что беременность была, но на втором месяце случился выкидыш. Знала только мама Ани. А Крис знал ещё кое-что, но поклялся хранить секрет – это был ребёнок Вадима.
О муже Аня не говорила, словно его не существовало, фамилию сохранила девичью, в её разговорах так и не появилось «мы», как бывает у семейных. От отца Крис узнал немного, Григорий Николаевич дал короткую характеристику:
– Вообще, он какой-то мутный тип, нарисовался ниоткуда, но на гитаре стервец хорошо бренчит.
Аня не звонила и не писала, Вадим про неё даже не вспоминал, но спустя полгода купил билеты и молча без письма отправил на её почту.
Аня прилетела. Будучи замужней, всё равно прилетела.
И это повторялось не единожды. По нескольку дней Крис спал с подушкой на голове. Не пытался их стыдить или взывать к голосу разума. Это было бесполезно. Они тонули в концентрированной и выдержанной за время расставания любви, абсолютно забывая, что дома в Краснодаре Аню ждёт муж и та самая семья, о которой она мечтала. Она повесила новые шторы и купила красивый фарфор, правда, в парке пока ни с кем не гуляла и петрушка колосилась на подоконнике.
Её мужа Вадим называл Козлище, но только в разговоре с Крисом, а с Аней они его вообще не обсуждали. Вели себя так, будто не существует другой реальности, в которой они не вместе.
В сентябре 2019 года Аня пробыла в штатах пару дней, обратно они отправились все вместе. Спустя три года Крис вернулся на Родину. Когда ему предложили необычный высотный хайлайн, он едва не отказался. Ведь это означало возвращение в Россию. Колебался, раздумывал и всё же согласился. Расстояние от столицы до Краснодарского края больше, чем Европа поперек. Он был гораздо ближе к родной Кубани, когда летал в Турцию. Из Москвы он сразу же уедет обратно, никаких ностальгических прогулок. Только рекорд. И всё равно, сойдя с трапа, Крис ощутил себя непривычно взволнованным. Три года он не слышал столько русской речи, оказывается, отвык от неё и соскучился.
Стропу натянули между башнями «Око» и «Нева-тауэрс» на высоте трёхсот пятидесяти метров. На смотровых площадках столпились зрители и журналисты. Такого шоу в Сити ещё не случалось. Фриди Кюнне16 распечатал стропу первым. Следом за ним прошли ещё семь спортсменов, в том числе четверо из России, Крис шёл последним. Снова надел белый роуч и раскрасил лицо. Как обычно, перед первым шагом закрыл глаза, попытался уловить атмосферу места. Солнце отражалось от зеркальных граней высоток, ветер колыхал петли, шатал стропу, но по сравнению с теми, что свистели в Бозжыре или над Большим каньоном, казался слабеньким. Крис сделал шаг, ещё шаг. Падать он не собирался и застыл не потому, что потерял равновесие. Он ждал привычного острого ощущения полёта, а вместо этого у него лишь слегка ускорился пульс. Это напугало, будто он лишился основных органов чувств. Позже он узнал, что это эмоциональное онемение бывает только с хайлайном в границах города. Ему не хватало свободы, ветра и природной энергии. К счастью, в Норвегии над озером, в Швейцарии на вершине горы Крап Зон Гион и в Бразилии над вулканом захлёстывающее ощущение чистейшего счастья повторилось.
После установки коллективного рекорда и групповой фотографии для хроник слэклайна, Крис планировал переночевать и снова улететь в Америку, но передумал. Как-то это было чёрство и неправильно не увидеться с семьёй. Сёстры так точно ему бы не простили, а декан ждал свою арахисовую пасту.
А потом Крис обнаружил себя за рулём «Нивы» на пути в Старолисовскую и даже не мог сказать, когда принял решение туда поехать. Совершенно точно не хотел видеть Славку, да и ехал не к ней. Он впервые ехал к бабе Любе. Нет, в нём не проснулись внезапно родственные чувства, но почему-то казалось необходимым увидеть дом, могилу, попрощаться и поставить точку.
Он припарковал машину у ворот, но сразу не вышел, разглядывал сквозь лобовое стекло запущенный сад с ржавыми пустыми клетками. Ни нутрий, ни кроликов, ни печальной козы. Выбравшись из салона, он подошёл к забору. Калитка тихонько пискнула несмазанными петлями, открылась едва-едва, упёрлась в буйно разросшийся конский щавель. Крис обошёл дом и замер у верстака. Сердце из толевых гвоздиков с заключённой в него буквой «С» светилось на фоне почерневших досок. Бессовестно, ярко и открыто. Это признание теперь мог увидеть каждый. Крис нашёл за сараем топор, вернулся к верстаку и со всего маху ударил прямо по силуэту сердца. И ещё, и ещё, пока доски не ощетинились острыми щепками,
