сбежал от Славки на край света, но она всё время была рядом, в роуче, в латунных костях, в завываниях ветра, шёпоте леса, в его воспоминаниях и снах.
Полгода он нарочно уставал до состояния зомби, чтобы спать без снов, без ног, без рук, как самое настоящее бревно. Как бы Вадим его ни убеждал, Крис не смог изжить ядовитое чувство вины. Тот кошмар, из-за которого он забыл проверить бэкапы, повторялся несколько раз. Он просыпался с гулко тарахтящим сердцем и ощущением беспомощного ужаса: всё уже случилось, ничего не изменить. В этих снах не было Славки, но Крис почему-то очень чётко ощущал её присутствие. Может, из-за огромных пауков, похожих на пластилинового Соббикаши, а может, потому что чувствовал жгучий стыд за то, что обнимал во сне другую девушку.
Он давно перестал разбираться в собственных эмоциях и оставил попытки повторить сон в лодке. Не ложился спать днём и не пытался проникнуть в сны Шиатид. Но здесь, на горе с чудным индейским названием, ему как никогда захотелось ощутить Славку рядом, коснуться или хотя бы увидеть. Закинув руки за голову, он прикрыл глаза и почти сразу погрузился в сон.
Кривобокий бонсай скалистых гор расступился, впереди раскинулась изумрудная поляна, полная жёлтых одуванчиков. Высокие деревья окаймляли её живой изгородью и одним краем упирались в здание усадьбы. Крис сразу узнал поместье Шереметьевых в Кусково, хотя оно выглядело одновременно знакомо и незнакомо, добавились стеклянные флигели, башенки на крыше и стрельчатые окна, уходящие в небо.
В тени деревьев сидела Славка. Белый сарафан кружевной пеной улёгся вокруг её ног и слегка примял траву. По спине Славки вились тугие косы, перья на них слегка колыхались. Крис подошёл к ней тихо и осторожно, боясь спугнуть. Опустившись на колени, заглянул через плечо. Она лепила человечка, судя по пропорциям тела, карлика с большой головой без лица. Скользкая коричневая глина вымазала руки Славки почти до локтей и капала на белый подол, но она не обращала на это внимания, старательно скручивала и вытягивала из тугой грязи кривые ноги.
Крис опустился на пятки прямо за спиной Славки, долго смотрел, как она лепит очередного кошмарика, усердно детализируя всё, кроме лица. Нащупал в траве деревянный гребень и удивился – именно в эту секунду вспомнил, как расчёсывал длинные волосы Шиатид и выпутывал из них следы её приключений. Всё так же молча он расплёл смоляные косы и принялся расчёсывать, пропуская гладкие пряди сквозь пальцы. Она не поворачивалась, но и не отталкивала. Когда он касался её спины или шеи, замирала, затылок и плечи обсыпало мурашками, а дыхание заметно учащалось.
Заметив, что Славка перестала лепить, Крис качнулся вперёд и посмотрел на законченную фигурку.
– Кто это?
– Чахаох. – Она нежно погладила кошмарика пальцем, а потом грубо смяла, превратив в грязный ком глины.
Крис проснулся и сразу скривился от боли в боку. Он лежал на одном из кубиков, второй держал в ладони. Засунув кости в карман, выглянул из палатки. Надо же, ещё не стемнело, он проспал меньше получаса. Он снова увидел Славку, и сон этот был такой же яркий и сочный, как тот давний, с лодкой и яблоками. У него снова получилось. Он бросил взгляд на белеющий в углу палатки роуч, нащупал холодные игральные кости и снова задумался. Может, это работает в комбинации? Ещё и место особенное. Не зря же в переводе Ставамус Чиф означает Гора вождя Ставамуса, да и энергия тут искрит в каждом камне, кривой сосне и даже в воздухе. Славке бы тут точно понравилось.
На следующий день Крис встал на стропу последним. Нарочно не смотрел на хайлайн других спортсменов, не вышел к завтраку, расписал красками лицо, надел роуч, только потом приблизился к станции. Хайлайнеры притихли, не окликнули его и даже не поздоровались. Молча снимали на телефоны фри-соло, утаивая смутное желание увидеть если не падение, то хотя бы пару соскоков. Крис не был первым, кто пошёл на этот разлом без страховки, но в нынешней группе обошлось без сумасшедших экстремалов.
Когда он коснулся босой ногой гладкого слэка, в серый мир вернулись звуки и краски. Криса захлестнуло волной эмоций, они бурлили под кожей, выплёскивались из глаз и пережимали горло восторгом.
Со стропы открывался вид на разлёгшийся у подножья горы Сквомиш, остроконечные гранитные пики и лазурный залив Хау, укутанный туманом. Крис шёл уверенно, слегка покачиваясь, ощущал на коже скользящие касания ветра. Перья на роуче щекотали голую кожу, ласкались, словно пальцы Шиатид. На середине стропы Крис остановился и зажмурился. Простояв несколько секунд, он двинулся дальше, нарочно медленно. Каждый шаг отдавался вибрацией, от стопы до макушки его прошивало энергией. Он дошёл до станции, но не забрался на скалу, сразу же пошёл обратно. Когда наконец ступил на твёрдую поверхность, услышал одновременный вздох. Его кинулись обнимать и поздравлять не с удачным хайлайном, а с тем, что вообще дошёл живым.
Больше на стропу Крис не заходил. Вечером они спустились в Сквомиш, и он узнал, что его проход в роуче без страховки уже попал в интернет.
Вадим позвонил среди ночи, то ли забыл о разнице часовых поясов, то ли не хотел ждать. Начал без вступлений и приветствия:
– Ну, ты больной псих. Там высота такая, что выжить нереально. Останется кровавая лепёшка в перьях и плоский хохотальник.
Крис зевнул:
– Я не планировал падать.
– Никто не планирует падать, – он вздохнул, – пока я тут, тебя и ловить некому, больной ты псих. Вообще нет чувства самосохранения.
– Вот приеду, скажешь мне это в лицо.
– Когда приедешь? – заволновался Вадим, в его голосе проскользнула неприкрытая радость.
– С первого по седьмое мая в Кисловодске фестиваль Слэклайна. Я буду ставить рекорд с завязанными глазами. Знакомые ребята тоже приедут: Лёха, Тим, Денис и Рауль. Вылетаем через две недели.
– Вылетаем?
– Да, я буду с Машей. Она в России давно не была. Такая обстановка, сам понимаешь, одна боялась лететь.
Судя по неравномерному шороху шагов, Вадим прошёлся по комнате.
– Эх, хотел бы я там побывать, но пока с тростью кое-как передвигаюсь. Хочу ребят увидеть, и тебя в первую очередь, больной псих.
– Ты уже три раза это сказал. Я в любом случае заеду в Краснодар, так что не обязательно тебе тащиться в Кисловодск.
– Ладно, посмотрим.
– Ну, тогда до встречи.
– До встречи, больной псих.
– Четыре.
10 глава. Хаказбих
– Может, всё-таки уговорить её поехать к родителям?
Славка захлопнула шкаф, принялась перебирать вещи на стуле. Бросила короткий взгляд на
