— Он самый.
— Дорога-а-ая штука, — протянул аше-ар.
— Что только не сделает хороший наставник для своего непутевого подопечного, — усмехнулся Ашенсэн. — Ладно уже, иди, — бросив амулет обратно, он протянул сумку Кир-Кули. — Ищи свою принцессу, — водрузив прибор перед стоящим у стены зеркалом, задал нужные координаты и запустил процесс.
Когда фигура эйсарда скрылась в обрамленном золотыми змеями портале, гай Светлоликий убрал собранный на скорую руку механизм, без которого вполне мог справиться, но не хотел, стараясь с помощью кропотливой сборки потянуть время. Затем с коварной улыбкой настоящего злодея проговорил:
— Ищи-ищи… ветра в поле. Все равно не найдешь, — он бросил взгляд на ставшее обычным зеркало и, подмигнув собственному отражению, добавил: — Зато перебесишься, Кир-Кули, остынешь и, глядишь, новые возможности от нечего делать потренируешь.
Покинув мастерскую, мужчина направился прямиком в детскую. Открыл дверь, вошел, остановился напротив украшенных кружевами колыбелек и бросил короткое: «Брыс-с-сь!» нянькам. Обе женщины синхронно подскочили с дивана и мышками скользнули прочь из комнаты. Подождав, когда дверь за ними закроется, Сэн активировал звукоизолирующее заклинание и, переводя взгляд с одного младенца на другого, спросил:
— Ну? И как зовут? — Ответом ему была тишина. — Я вопрос задал, — напомнил детям отец, после чего наклонился над колыбелью белокожей дочери.
— Агу? — похлопав ресницами, сказала та.
— Интересное имя, но… не правильное. Не надо держать меня за идиота, — мило улыбнулся ей Светлоликий. — В нижний город ни один маг без моего ведома не просочится. А Гелла на поверхность не поднималась. Разве что Красотка могла пролезть сквозь защиту… Но покушение на сейлин — не ее лап дело. Так воздействовать на Ангелину мог только я, Кир и… вы. Учитывая, что я этого не делал, а эйсард ею «болен», он скорее всех остальных замочит, чем тронет свою обожаемую айку… — мужчина замолчал, сложил на груди руки и выразительно посмотрел на девочку.
— Агу, — повторила та и улыбнулась отцу.
А в следующий момент дверь открылась и в комнату вошла одна из нянек.
— Меня зовут Риссэ, а его Тиаро, — сказала женщина. — Приятно, что ты не идиот… папочка.
Здравствуйте, я ваш дракон!
Затянутая в черную кожу фигура по-кошачьи мягко приземлилась и, оттолкнувшись руками от песчаной поверхности, стремительно поднялась на ноги. Воронка портала с тихим хлопком свернулась над беловолосой головой мужчины и бесследно растаяла во влажном, жарком воздухе. Кир-Кули скользнул взглядом по руинам каменной стены. Они светлым пятном выделялись на фоне темно-лилового неба, украшенного россыпью серебристых звезд. Аше-ар стряхнул с щиколотки отросток назойливой лианы и, активировав парочку довольно мощных заклинаний невидимости, решительно направился в город. Вернее, судя по виду изуродованной стены, в его останки. Отброшенная в сторону плеть недовольно вильнула и скрылась среди камней, подобно змее. А спустя несколько секунд, ее похожий на перезрелый плод бутон уверенно клацнул внушительными зубами в попытке ухватить скользящую за гостем тень. Но и с ней растению не повезло. Разочарованно шурша, оно скрылось в ближайших зарослях поджидать менее шуструю добычу.
Несколько часов блуждания среди безмолвных остовов зданий, увы, успехом не увенчались. Кир-Кули методично прочесывал руины Тиронга, раз за разом возвращаясь в центр, где, словно дополнительная издевка, на светящейся плите источника лежала женщина. Вот только совсем не та, которую он искал. Кто-то, возможно, и предпочел бы отлитую из золота статую обнаженной красавицы живой, доставляющей массу проблем айке, но аше-ар к таковым не относился. А порубленная на части статуя, внешне так похожая на гайю Белоснежную, загадочно улыбалась. И улыбку эту все больше хотелось… дорубить.
В очередной раз вернувшись к источнику, каким-то непостижимым образом оказавшемуся на поверхности этого царства развалин, блондин смерил композицию, сложенную из золотых кусков, взглядом и сорвавшимся с руки сгустком сребристо-голубого пламени превратил женский силуэт в неровное пятно пузырящейся жижи.
— Так-то лучш-ш-ше, — прошипел он, ни к кому не обращаясь. Да и к кому обращаться-то, если вокруг кроме камней и полуразумной флоры, инстинктивно прячущейся от ночного визитера, не было ни души.
Следовало уже признать, наконец, то, что Кир-Кули понял с первого взгляда на Тиронг — сейлин здесь нет! Присев на край источающей энергию плиты, эйсард мысленно помянул всех предполагаемых родственников умыкнувшего Зою дракона, уделив особое внимание его брату, который заслал аше-ара в это мрачное место. Полупрозрачная тень, неуловимо следовавшая за мужчиной все это время, устроилась рядом с золотым пятном и, постепенно уплотнившись, приобрела очертания крупной птицы.
— Кар-р-р! — в голосе ворона отчетливо слышались издевательские нотки.
— Ты… — начал было блондин, бросив яростный взгляд на Кааса, но так и не продолжил гневную фразу. Первый порыв: пристукнуть посланника Сэн, как-то очень быстро сошел на нет. Сложно злиться на того, чья сущность всего несколько недель назад была частью тебя. И не просто частью, а спасительной составляющей, благодаря которой Кир из рода Кули стал первым аше-аром, сумевшим преодолеть притяжение бездны[21]. — Значит, и ты здесь, — уже совершенно спокойным, даже немного усталым тоном, произнес он. — Мне следовало догадаться.
Ворон склонил голову набок, мигнул зелеными пуговками глаз, после чего выставил вперед правую лапу, в которой начал проявляться перевязанный ленточкой свиток. Кир-Кули молча забрал предлагаемое к изучению послание, развернул и прочел следующее:
«Надеюсь, ты уже слегка остыл, оценил страсть гая Огненного к разрушени ям и теперь способен думать головой, а не… назовем это — инстинктами».
Записка была короткой и в подписи не нуждалась.
— Вот ведь… Мирдов сын… в смысле, Сэн! — не без уважения протянул эйсард, вытряхивая на чистую от золота часть плиты содержимое сумки, подсунутой Светлоликим. Пара книг, стопка рукописных листов с какими-то схемами и флакон коары. — Ты точно знал, что их здесь нет! — констатировал блондин.
— Кар-р-р! — согласно отозвался ворон и принялся чистить клювом и без того идеальные перья.
Впрочем, Кир-Кули в подтверждении и не нуждался. Все было понятно и так. Ашенсэн в типичной для себя манере решил проблему. А именно: услал подальше эмоционально нестабильного подопечного, ведущего себя, по мнению новоиспеченного наставника, неадекватно ситуации. Еще и подстраховал, выдав сопровождение в виде одного из своих посланников. И досуг обеспечить не забыл, «ненавязчиво» так предлагая застрявшему среди пустых развалин аше-ару заняться самообразованием.
— Тренироваться, значит, надо? — уточнил белокожий мужчина, скосив серебристо-голубые глаза на притихшего ворона. Тот прекратил свое занятие и, насмешливо посмотрев на блондина, совсем не по-птичьи кивнул. Клыкасто улыбнувшись посланнику, Кир-Кули перевел взгляд на темное ночное небо, где уже давно кружили, как стервятники, три крылатых силуэта. — Что ж, Сэн, так и быть, потренируюсь, — сказал он задумчиво. — И начну, пожалуй, с практики!
В драконьем логове…
Я проснулась.
Как-то разом вынырнула из вязкой темноты, в которой не было ни капли живительного света, и открыла глаза. Вокруг царил приятный полумрак. За полупрозрачной завесой, похожей на пронизанную мерцающими нитями вуаль, виднелись каменные стены, уходящие так высоко вверх, что потолок терялся в темноте. Немногочисленная, массивная мебель была так же вытесана из камня.
— Где я? — сиплое «карканье» вырвалось из пересохшего горла, и я не сразу сообразила, что так звучит мой собственный голос. Мой! А… — К-кто я? — прошептала, с ужасом понимая, что не знаю ответ на оба вопроса. — Не помню! Черт знает что! — и спустя пару минут: — А кто такой черт? И что он знает?
В голове замельтешили какие-то обрывки мыслей, образов, никак не желающие складываться в целостную картину. Отчетливо были ясны две вещи: черт — существо мужского пола, и… я хочу есть. Очень хочу! А на кровати, пусть и на такой удобной, еды нет.
Я осторожно переместилась к краю постели. Белая, украшенная кружевом рубаха легко скользила по алому атласу простыни. Еще осторожнее села и тронула пальцами ноги пол, готовясь к обжигающему холоду. Вопреки ожиданиям, камень показался мне теплым. И тогда я смело поставила на темные плиты всю ступню. Вокруг нее образовалось круглое, светящееся пятно. Словно кто-то снизу специально разогрел этот кусочек пола под моей ногой.
