Ева Никольская - Моя темная «половина»

Живой свет постепенно мерк в мужском теле, и, зная, что дальше будет только хуже, я начала отстраняться. Ий не пустил. Вместо того, чтобы оттолкнуть угрозу, он еще крепче прижал меня к себе и приник к губам. Это был долгий поцелуй. Отчаянно-страстный для него и покорно-прощальный для меня. А потом дракон потерял сознание и рухнул к моим ногам, ну а я, проверив, дышит ли жертва, погладила его по темно-рыжим волосам, поцеловала в лоб и, поднявшись с корточек, направилась обратно к своему черному лазу.

Где-то там были запертые в ловушке люди и нелюди, которым требовалась моя помощь. А тут… всего лишь спящий дракон, чье человеческое тело стремительно менялось, покрываясь огненной чешуей. И я невольно порадовалась, что пещера большая, и этой зверюге хватит места, чтобы выспаться и набраться сил.

Тем же вечером…

— М-да, — только и смог сказать Ашенсэн, глядя на распластанного по каменному полу ящера, чье тело находилось в пещере, а длинный хвост свисал с каменного уступа вниз и ритмично вздрагивал под аккомпанемент громового храпа.

— Дракона нашли, — сказал Кир-Кули, — где принцесса? — он нервным жестом взъерошил белую шапку своих коротко стриженных на макушке волос, дернул за самую длинную прядь на неровно остриженной челке, и, не удержавшись, пнул-таки хозяина логова носком сапога.

Ийзэбичи и ухом не повел, продолжая сладко спать, Сэн же одарил подопечного укоризненным взглядом. Мол, не буди лихо, пока оно тихо.

— Что не так? — серые брови на белом лице сошлись на переносице. — Ее нет в логовое. Нигде нет! А эта р-р-рептилия недоделанная тут дрыхнет. Если он сожрал мою айку…

— Не сожрал, — успокоил блондина Ашенсэн и, окинув брата задумчивым взглядом, добавил: — Это она его… слегка «пожевала».

Я спала, и мне снился свет.

Пить его не хотелось совершенно, а вот играть с ним, пугая собственной тьмой, было весьма забавно. Притянуть, отпустить, полюбоваться бело-золотыми искрами, рассыпающимися от гибких плетей моего теневого тела, отлететь назад, снова приблизиться, и так до бесконечности. Света вокруг было много, меня, учитывая расползающиеся во все стороны тентакли — тоже не мало, а в остальном — пустота. Ни пола, ни потолка, ни стен. Даже какого-нибудь захудалого пейзажа — и того не наблюдалось. Только две противоположности: световые всполохи да теневые плети. Но, как ни странно, во всем этом чувствовалась некая гармония, и меня она вполне устраивала… пока не появились они.

Ленивое времяпрепровождение закончилось разом! Тьма подобралась, насторожилась и приготовилась к охоте за новыми трофеями. Их было двое. Радужное чудо манило, как самый изысканный деликатес, а белая фигура, сотканная из чистого света, тянула на сытную закуску. И я уже была готова кинуться на столь аппетитных гостей, как вдруг один из них кинулся на меня. От неожиданности я даже проснулась. С трудом разлепила тяжелые веки своего человеческого тела, и, проморгавшись, уставилась на белокожего мужчину безжалостно тискающего меня, невзирая на копошащуюся вокруг нас тьму.

— Айка… живая… очнулась? Девочка моя, — бормотал этот ненормальный, целуя меня в макушку, в висок, в лоб, щеку… и просто, куда попадал. — Не заболела, не замерзла? Ты как, принцесса?

Вопросы сыпались градом, а я продолжала хлопать глазами и тормозить. Еще один чокнутый с претензиями на меня и… с поцелуями. Не слишком ли много поклонников на одну маленькую Селену-сейлин с большими провалами в памяти?

— З-задушишь же… так обнимать, — запинаясь, пропыхтела я и начала осторожно отстраняться от белого психа, боясь лишним движением вызвать у него негативную реакцию. Вдруг он сумасшедший какой? Мало какому нормальному ведь придет в голову обнимать девицу в похожем на кляксу теневом «скафандре».

Незнакомец все понял правильно, и хватка его ослабела… чуть-чуть.

— Он не обижал тебя, айка? — серые брови на белом лице мужчины казались темными, как и голубые глаза с серебристыми искрами едва сдерживаемой радости.

Это он от встречи с энергетическим вампиром так счастлив? Однако! Неужто еще один мазохист на мою бедную голову?! Вку-у-у-сный, хоть и под защитой чар. Если и этот сейчас позволит тьме процарапать его щит, а потом блаженно закатит глазки и рухнет в обморок — приму обет безбрачия на всю оставшуюся жизнь. И… и стану-таки вегетарианкой!

— Кто не обижал? Жених мой? — решив отложить энерго-трапезу до более близкого знакомства, поддержала диалог я.

— Кто-о-о-о?! — физиономия блондина вытянулась, глаза заледенели, а защитный панцирь стал и вовсе не пробиваемым. Хм…

— Дракон, который мой жених… был, — хмурясь, пояснила я. — А ты сам-то кто, вообще? — и где-то в темных залежах память всплыло имя «Кир», однако вслух я его произнести не успела, так как меня опередили.

— Он тоже жених, — насмешливо заметил подошедший к нам мужчина, чем-то неуловимо похожий на Карури. Вроде и внешность другая, и возраст явно старше, а вот глаза у них, как у близнецов, и необычная двуцветная радужка у обоих. Брат Ия, что ли? Или, может, отец? — Ну, или тот, кто не возражал бы им стать, — продолжая ехидно улыбаться, сказал брюнет. — Не правда ли, Кир?

Белокожий одарил его мрачным взглядом, но оспаривать заявление не кинулся. Он вообще после моего вопроса про дракона как-то резко изменился. От источающего радость существа не осталось и следа, теперь рядом со мной сидел кусок белого мрамора с чуть прищуренными внимательными глазами, полными холодного серебра. Как у меня почти, если верить зеркалам. Совпадение или нет?

Я искоса посмотрела на блондина, отметив про себя, что, несмотря на странное поведение, этот мужчина не вызывает у меня отторжения и чувства опасности. Хотя должен бы, если мыслить логично. Но… интуиция молчала. Хуже того, она тихо ликовала, будто явление этой парочки было чем-то очень хорошим для меня.

Вздохнув, я перевела взгляд на второго визитера, так нагло вторгшегося вместе со своим другом в мой тихий растительный рай на заповедном спутнике четыреста шестьдесят четвертого мира Тайлаари. Подумала, что такой наплыв разномастных кавалеров явно не к добру, и с надеждой в голосе обратилась к мужчине, чьи темные волосы отливали приятной зеленью:

— Надеюсь, хоть с тобой мы не помолвлены?

— Что ты! — мило улыбнулся этот… крокодил, — Какая, к мирдам, помолвка, сейлин. С тобой у нас уже общие дети.

Пока я ловила отвалившуюся челюсть, искала пропавший дар речи и придумывала, что на это все сказать, из-за густых зарослей моей обвитой древесными корнями лежанки раздался до боли знакомый голос дракона.

— Ну, где вы там? — вопросил экс жених, раздвигая руками ветки. — Нашли сейли… о! — губы заметно порыжевшего Карури расплылись в счастливой улыбке. — Селена, детка, как же я рад тебя снова видеть!

«М-м-мама», — мысленно простонала я и, как была в положении сидя, так и отползла назад. Похоже, дело тут вовсе не в высоких чувствах потенциальных женихов и отцов семейства… мальчики просто подсели на наркоту, которой является для них моя вампирская трапеза. И что теперь делать? Куда бежать? Я же это… убежденная вегетарианка… со вчерашнего дня.

— А мы туристов нашли, — сообщил радостно скалящийся дракон, — они сознались, куда тебя отвезли.

— Под пытками? — продолжая пятиться, уточнила я и заметила, как потупил глаза блондин. Еще интерес-с-сней…

— Не-е-е. Какие пытки? Кир-Кули только на них взглянул, они все и выложили, — сдал сообщника Ий, а я попыталась снова отползти, теперь уже от гуманоида, у которого народ от одного взгляда на допросе колется.

Но белая ладонь легла на мою ногу и, чуть погладив голень, крепко обхватила пальцами щиколотку. И глаза… те самые, которым туристы все как на духу выложили, несмотря на то, что я обещала вернуться и сожрать их, если кому-нибудь мое укрытие сдадут… так вот, эти серебристо-голубые глаза сейчас неотрывно смотрели на меня. И было в них что-то такое… с ходу и не понять что, а душу бередило.

Неужели и правда, жених? Но если дракон был со мной в момент пробуждения после болезни, значит, с белокожим мы расстались еще раньше. А зеленоволосый тогда кто? Бывший муж, что ли? Насыщенная личная жизнь вырисовывается, ничего не скажешь. А главное…

— Где мои дети? — рефлекторно схватившись за то самое место на животе, где мне мерещился шов, воскликнула я. — Я с-с-сзнала, что он… они есть, — прошипела, метнув убийственный взгляд на рыжего, — а ты мне врал!

— Я честно их не видел, — изображая из себя невинность, попытался отвертеться дракон.

Ставшие почти невидимыми тентакли начали стремительно темнеть и расти, шевелясь за моей спиной, подобно хищным гадюкам, готовым к прыжку. Теперь настала очередь Карури отступать. Впрочем, далеко этот наркоман чешуйчатый не ушел. Услышав голос зеленоволосого, он тут же остановился.