Другая Эмили - Дин Кунц

Дин Кунц

Другая Эмили

Герде, любви моих жизней — этой

и следующей.

Хоть сойдут они с ума — останутся в здравом уме,

Хоть в морскую пучину уйдут — поднимутся вновь;

Хоть влюблённые канут — любовь не канет;

И смерть не будет иметь власти.

— Дилан Томас

От переводчика

Перед вами перевод романа «Другая Эмили» (The Other Emily), опубликованного впервые в 2021 году. На январь 2026 года официальных изданий на русском не было. Перевод создан в ознакомительных целях, чтобы русскоязычные читатели не теряли связь с автором в период невозможности официального издания новых романов Дина Кунца на русском. При этом переводчик надеется, что настанет время, когда данный роман будет издан официально и подобные любительские переводы (надеюсь, не по качеству, а по статусу) будут не нужны. Т.е. это временная культурная подпорка. При переводе использовалась генеративная модель, которая сокращает время перевода буквально на порядок, а Дин Кунц пишет много и нам приходится спешить, чтобы за ним угнаться. Т.е. это больше вынужденная мера. Но будет честным и правильным об этом прямо написать. При этом ваш покорный слуга следил за качеством процесса, исправлял некорректные формулировки, некоторые улучшал и постоянно уточнял промты, т. к. имеется значительный опыт «ручных» переводов и редактуры текстов в прошлом.

Ваши Goudron и ChatGPT 5.2 (Extended thinking)

Часть первая

Один среди миллионов

1

Она потерялась, и он должен найти её, но она не оставляет ни тропы, ни следов ног, ни каких бы то ни было иных следов, и путь погружён во тьму, потому что она ушла в лес ночи, где деревья чёрные и безлистые, где нет ни луны, ни звёзд, где солнце уже никогда не взойдёт, где дорога всё время уходит вниз, и всё же он спускается в отчаянных поисках, потому что ей не место здесь, среди мёртвых, не тогда, когда в его уме и сердце она так жива, ей не место здесь, ей не место здесь, и хотя найти её — его единственная надежда на радость, единственная причина существовать, бывают мгновения, когда он чувствует её на расстоянии вытянутой руки в ослепительной тьме — и ужас будит его.

2

Хрустальное конфетти осыпало город — последнее торжество зимы, которая в этот двадцать четвёртый день марта задержалась дольше своего официального срока.

В шарфе и ботинках, с поднятым воротником пальто, Дэвид Торн шагал по улицам Манхэттена, вроде бы в поисках вдохновения. Но воображение не откликалось.

Концесезонная буря была не в силе. Снег закручивался в безветренных каньонах улиц, серый, как пепел, пока не опускался ниже колпаков уличных фонарей и не выбеливался их светом.

Если на самом деле он искал не вдохновения, а общества, то и общества не нашёл. Поток машин на улицах мог бы быть и беспилотным, без пассажиров — просто механизмы, занятые поручениями по собственной воле. Следы ног узорили дюймовый слой снега на тротуарах. Лютый холод не отпугнул других прохожих — они бродили туда-сюда, но для Дэвида были столь же неосязаемы, как призраки.

Когда он вернулся в свою квартиру, он уже знал: скоро уедет в Калифорнию.

Той ночью ему снился подвал, которого он никогда не видел иначе как во сне: лабиринт полутёмных комнат, где таились мерзости, — и оттуда он вынырнул в бодрствование в состоянии ужаса, с плотью и костями, холодными сильнее, чем ночь за окнами.

Утром он позвонил своему литературному агенту, Чарли Плакету, и сказал, что поедет в Калифорнию на месяц или два — пока идея следующего романа окончательно не оформится.

— У меня это в календаре на пятнадцатое апреля, — сказал Чарли.

— Что именно у тебя в календаре?

— Ты и Калифорния. Никогда ещё так рано не бывало.

— Я не настолько предсказуем, Чарли.

— Дэвид, Дэвид, тебе тридцать семь, я представляю тебя уже восемь лет, и каждые десять месяцев ты уезжаешь в Ньюпорт-Бич на двухмесячное уединение. И больше никуда. Чертовски хорошо, что твои романы не такие предсказуемые, как твоё расписание поездок.

— Это место меня вдохновляет, вот и всё. Солнце, море. Я всегда возвращаюсь с идеей романа, который мне просто необходимо написать.

— Тогда зачем вообще уезжать оттуда, если оно тебя так вдохновляет?

Некоторыми вещами не делятся — даже с таким хорошим другом, как Чарли Плакет.

— Я слышал такую фразу: если я сумел пробиться здесь, я сумею где угодно.

— Я задаю тебе один и тот же вопрос каждый раз, — сказал Чарли, — а ты каждый раз выдаёшь новую чушь.

— Я писатель. Чушь — моя профессия.

3

Ньюпорт-Бич купался в весеннем тепле, когда