к озеру.
У основания гипсокартонной стены я заметил маленькое прямоугольное отверстие – чуть больше собачьей дверцы. Мог бы упустить его из виду, если бы не сдвинул коробки, чтобы занести стол. Я встал на колени и понял, что это и правда маленькая дверь вроде той, что была в нашей квартирке в Северном Лондоне (закуток за ней мы превратили в кладовку). Дверь висела на петлях и удерживалась на магните.
Я нажал на дверь и почувствовал, как магнит поддается. Через секунду в стене появилась темная щель – дверца открылась. Ледяной воздух вырвался из отверстия, и у меня по спине побежали мурашки.
Я распахнул дверцу и заглянул внутрь. Квадратная ниша была не больше зева стиральной машинки. Пол так и не обшили до конца досками, распорки в стенах были покрыты матовым пластиком, из которого лезли клочья розового изоляционного материала, словно набивка из старого дивана.
На полу я разглядел бейсбольный мяч, ветхие комиксы про Скруджа Макдака и несколько машинок Мэтчбокс. (Меня пронзила ледяная игла страха – внезапно я вспомнил о таких же модельках, найденных мной под кроватью Кайла после его похорон. Тогда, вне себя от горя, отец отстегал меня ремнем, а потом рыдал у себя в кабинете.) Еще была картонная обувная коробка, покрытая пылью.
Это тайник какого-то малыша, подумал я, протянул руку и пододвинул коробку к себе. Поднял ее, оставив отпечаток ладони на пыльной крышке, и поставил себе на колени. Коробка была очень легкой, но не пустой. Я поднял крышку – и молниеносно смахнул коробку с колен.
Она упала на бок, и два предмета из нее вывалились на пол.
В ней была куча мертвых птиц – с глазами белыми, будто мрамор, и скрюченными, тонкими когтями, вцепившимися в воздух. Переведя дух, я наклонился вперед и рассмотрел тех, что выпали из коробки. Они окоченели – серо-коричневые перышки брызгами покрывал иней. У некоторых птичек были приоткрыты клювы.
Я потянулся за комком упаковочной бумаги и собрал в нее мертвых птиц, водворил их в коробку. Трупики были легкими, как елочные игрушки. Коробка походила на братскую могилу. В ней было девять птиц. Что за ребенок…
Конечно, я тут же вспомнил о собственной юности: о том, как прятался за сараем с лягушкой в руках, о гнезде с птенцами, которое смахнул с ветки за гаражом. Я душил каждого, пока из их анусов не полезла липкая желтая жижа, а маленькие клювы не распахнулись. Меня затошнило.
– К черту! – Я закрыл коробку и дверцу закутка, унес «сокровище» на кухню и бросил его в мусорный мешок, а мешок вынес его во двор и засунул в один из мусорных баков.
Подвал оказался шизофреническим лабиринтом стульев, коробок и случайных предметов, более не служивших своей цели. Стало ясно, что прежние владельцы, Дентманы, на скорую руку разделили его гипсокартонными стенами на несколько комнат, превратив некогда просторное помещение с низкими потолками в улей, полный закутков, поворотов и прямых углов.
Я нашел фонарик в ящике для инструментов, взял его с собой и, освещая комнатку за комнаткой – одна из них походила на крохотный шкаф, – углубился в подвал. Сначала мне показалось, что Дентманы (или кто там возвел эти стены) хотели завершить ремонт. Присмотревшись, я понял, что планировка была необычной. Всего внизу оказалось шесть комнат. Гипсокартон был старым и местами сыпался; его прибили поверх реек – прежней обшивки дома. Ни в одном из этих помещений не оказалось розеток, что убедило меня в дурной планировке.
В двух комнатах потолок был гипсокартонным. В одной из них я наклонился и посветил фонариком на куски отвалившегося гипса. Бетонный пол покрывала белая пудра. Я ощупал выбоины в стене.
– Странно, – пробормотал я, возвращаясь в центр подвала, чтобы разобраться со стопкой коробок.
И все же замер на пороге самодельной комнатки – луч фонарика высветил несколько маленьких лужиц на бетонном полу. Сразу они в глаза не бросались, но теперь были более чем заметны. Я направил луч фонарика в потолок, по которому в разные стороны разбегались медные трубы. Даже если здесь есть протечка, я понятия не имею, где перекрыть чертову воду…
Но трубы выглядели неповрежденными. Чтобы убедиться, я провел по ним рукой. Ладонь сразу же покрылась голубовато-серой пылью, но осталась сухой. Я опустил пальцы в одну из луж. Ледяная вода. Проведя лучом фонарика по бетонному полу, я заметил, что лужицы складываются в узор.
Следы. Мокрые следы.
Они тянулись по подвалу и останавливались перед листом гипсокартона, прибитым к стене. Просто исчезали.
Меня повело, как будто мир сдвинулся с места. Сразу же вспомнился детский страх: Кайл вылезает из могилы, чтобы забрать мою душу, истекая вонючей черной водой в коридоре маленького дуплекса, в котором мы так счастливо жили вместе. В голове звучал стук его пяток по доскам пола; звук походил на мертвый стук вампирьего сердца.
К своему изумлению, я пробормотал:
– Кайл? – Едва имя вырвалось у меня изо рта, кровь застыла в жилах, а тело пронзила дрожь. Конечно, я испугался без причины.
Это просто вода… просто лужи…
Я схватил полотенце в прачечной и стер влажные следы, все время пытаясь убедить себя, что их не было. Один походил на полумесяц с пятью пальчиками… но я убеждал себя, что мне привиделось.
Большую часть дня я распаковывал бессчетные коробки и раскладывал предметы по местам; кучу вещей вынес на обочину для мусорного грузовика. Через некоторое время я услышал, как наверху хлопнула входная дверь. Джоди вошла в дом и протопала по половицам у меня над головой. Посветив фонариком на наручные часы, я увидел, что уже десять минут третьего. Внезапно захотелось перекусить, и я задумался, не захочет ли Джоди съездить со мной в город – оценить местные пейзажи и заморить червячка. Я устал и больше не хотел сидеть в этом грязном подземном мавзолее.
Я протопал по узкой лестнице и пересек кухню. Дыша паром и плюясь на плиту черной гущей, там выкипал кофейник.
– Проклятье.
Схватив полотенце с кухонного стола, я обернул им руку, стащил кофейник с плиты и выключил газ. Кофе еще кипел и пенился. Я поставил кофейник в раковину и вытер плиту полотенцем.
Наверху Джоди дважды топнула, привлекая мое внимание.
– Знаю, знаю. Кофе выкипает. Ясно…
Я вытер оставшуюся гущу и бросил полотенце в раковину.
Пару минут спустя я поднялся на второй этаж, но Джоди там не было. Проверил спальни и ванную – пусто. Но я ведь слышал, как
