за «Чжоуши» и тремя поколениями семьи Су, которые продавали девочек и убивали их.
Дело «Чжоуши», автокатастрофы, укрытие беглых преступников…
И ещё Ян Во. Он был обычной позолоченной пустышкой, но по какой-то причине пользовался особым расположением Чжэн Кайфэна и занимал должность корпоративного секретаря в компании. Его отец тоже погиб в автокатастрофе: протаранил машину с сотрудниками проектной команды. Та трагедия сыграла на руку теневому акционеру – фонду «Гуанъяо», по совместительству владельцу земельного участка в Биньхае, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел девочек. Ло Вэньчжоу собирался разобраться в этом подробнее, но из-за завала по всем фронтам не успел.
Нельзя забывать и про странную автокатастрофу Фэн Чэнъюя, которая подозрительно совпала по времени со смертью старого оперативника Ян Чжэнфэна. Однажды Тао Жань предположил, что Фэй Ду лучше всех знаком с местными подводными течениями. И вот теперь юноша, как старый моллюск, наконец приоткрыл створку и показал крошечную часть мира теней, от которого бросало в дрожь.
– Под паразитом ты имеешь в виду фонд «Гуанъяо»?
– Это только одна из ног сколопендры, виток паутины. Сам по себе фонд ничего не стоит, но, если вы сунетесь туда, люди, наблюдающие из-за кулис, избавятся от него, как цикады от оболочки, и улизнут. Содержание беглых преступников, заказные убийства и строительство масштабной подпольной сети требуют огромных средств. Фэй Чэнъюй регулярно отстёгивал им щедрые суммы, а они взамен устраняли любые препятствия на его пути.
Ло Вэньчжоу пересекался с Фэй Чэнъюем в рамках расследования смерти матери Фэй Ду. Бизнесмен показался ему исключительно вежливым, но чёрствым человеком: кончина жены не вызвала у него бурных эмоций, он быстро отошёл от первоначального потрясения. Капитан вспомнил, как пришедший на помощь старший коллега уверял его, что реакция Фэй Чэнъюя вполне естественна. Женщина годами страдала психическим расстройством и приносила близким только боль и мучения. Супруги, как птицы, укрывшиеся в одном лесу: их не связывают крепкие узы. То, что успешный и состоятельный мужчина не бросил больную жену, а сосредоточился на карьере, пусть и вдали от дома, уже считалось редким проявлением порядочности. В такой ситуации подозрение вызвало бы безутешное горе вдовца, но никак не чувство облегчения. Теперь, оглядываясь назад, Ло Вэньчжоу понимал, что Фэй Чэнъюй продумал каждый шаг и умудрился обвести вокруг пальца даже опытного следователя с двадцатилетним стажем.
В комнате было тепло, как весной, но по спине капитана пробежал холодок.
– Откуда ты всё это знаешь? Неужели Фэй Чэнъюй посвящал тебя в такие подробности?
Фэй Ду пригладил растрёпанные волосы. Глаза, в которых совсем недавно бушевала буря, стали ясными и холодными, как два осколка стекла. Он молча открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь.
Ло Вэньчжоу затаил дыхание. Разговорить Фэй Ду было невероятно сложно: он мог бросить пару намёков, но затем, одумавшись, снова прятался в раковину. Как много он скажет и скажет ли вообще, зависело от удачи, и капитан боялся её спугнуть.
– Что ты ищешь? – осторожно поинтересовался он.
Фэй Ду нахмурился:
– У тебя есть вино?
Вино в доме, разумеется, было: его дарили родственники и друзья во время праздничных визитов, но Ло Вэньчжоу смотрел на покачивающийся силуэт Фэй Ду и совсем не хотел, чтобы юноша пил. Помедлив, капитан всё же достал бутылку самого лёгкого красного вина и плеснул в бокал немного. Алкоголь разлился по телу Фэй Ду тёплой волной и прояснил разум, увязший в ледяной жиже. Бокал быстро опустел, но юноша не стал просить ещё. Он всегда знал меру.
– Прости, я никогда раньше не говорил об этом. Всё слишком запутанно, так сходу не разберёшься. – Фэй Ду немного помолчал. – Мой дед по материнской линии одним из первых в стране занялся частным бизнесом и сумел сколотить неплохое состояние. Он был против брака дочери с Фэй Чэнъюем, но переубедить её не смог и после свадьбы долго с ней не общался.
Ло Вэньчжоу не понял, почему криминальная драма внезапно сменилась семейной сагой с новыми действующими лицами, но решил подхватить:
– Старик сразу заподозрил, что с твоим… с Фэй Чэнъюем что-то неладно?
– При желании Фэй Чэнъюй мог притвориться кем угодно, – в уголках губ Фэй Ду промелькнула улыбка. – Любой садист первым делом обрывает все социальные связи жертвы: отсекает родителей, родственников, друзей… Оставляет без поддержки и попутно очерняет её в глазах других, чтобы в случае чего никто ей не поверил. Это первый шаг. Таким образом человека постепенно лишают чувства собственного достоинства и разрушают личность, чтобы потом взять его под свой контроль. – Фэй Ду говорил как эксперт в области криминальной психологии, словно речь шла вовсе не о его личной боли. – Обычно друзьям достаточно нескольких ссор, чтобы прекратить общение. С близкими схема та же, просто требуется чуть больше времени. В годы войны почти все мамины родственники потеряли связь: никаких тебе семерых тёток по одной линии и восьмерых по другой, это упрощало задачу. Но ты же знаешь, что есть узы, которые так просто не разорвать[453]. Мой дед рано овдовел и очень любил единственную дочь. Конфликт конфликтом, но завещание осталось прежним. Я не понимал, как Фэй Чэнъюй умудрился испортить отношения между ними, но получить наследство, поэтому поинтересовался у него напрямую.
Даже с учётом многолетнего опыта ведения допросов Ло Вэньчжоу с трудом сохранял невозмутимый вид. Он прикусил кончик онемевшего языка:
– Хочешь сказать, ты разузнал у отца об издевательствах над мамой?
Это уже… слишком.
– Трудно представить, да? Садизм часто идёт рука об руку с самодовольством. Фэй Чэнъюй считал себя гениальным манипулятором и с радостью делился достижениями, чтобы подать мне пример. Если я чего-то не понимал, то просто обращался к нему за разъяснением, – невозмутимо сказал Фэй Ду.
Отсутствие уточняющих вопросов расценивалось как несерьёзное отношение к делу, и маленький Фэй Ду не желал знать, какими последствиями оно чревато.
В груди Ло Вэньчжоу вспыхнула ярость. Он искренне жалел, что не может вытащить Фэй Чэнъюя с больничной койки, отправить за решётку или всадить в него пару пуль. Капитан глубоко вздохнул и лишь спустя время, когда эмоции улеглись, поинтересовался:
– И что он ответил?
– Фэй Чэнъюй сказал, что разорвать такую связь проще простого, ведь мёртвые не разговаривают. Мой дед погиб в автокатастрофе. Он случайно услышал о беременности дочери и захотел повидаться. К тому моменту Фэй Чэнъюй уже успел внушить моей матери, что отец знать её не желает, поэтому, получив от него оливковую ветвь, она была на седьмом небе от счастья… Но в назначенный день в машину деда врезался пьяный водитель.
Идеальное убийство, где заказчик не только остался
