гидравлических систем, прокладок из стекловолокна и ржавых крепежных болтов. Итак, я позвонил Ханне по ее домашнему телефону в Ньивпорт. Это было в воскресенье днем, она говорила сонным голосом, и я подумал, что, возможно, помешал чувственным утехам ее мужа-полицейского.
– Отмени все назначения на эту неделю, – сказал я ей.
– Но, Пол…
– Все отменяется, – настаивал я.
– Почему?
– Потому что я отправляюсь в Майами, – сказал я, как если бы летал туда каждый месяц и, стало быть, ей нечего удивляться.
Ханна вздохнула.
– Кэтлин Донован опять звонила. Она приехала ненадолго, обещала не отнимать у вас много времени, и я сказала, что вы будете…
– Ханна! Ханна! Ханна! – прервал я ее.
– Да, Пол?
– Позаботься, чтобы кошка проглотила эти проклятые таблетки, ладно? – велел я, затем аккуратно повесил трубку и следующим утром вылетел в Майами.
В аэропорту Майами Интернэшнл меня ждал маленький Марти Дойл. Несмотря на жару, он прыгал возле меня, как разыгравшийся пудель.
– Какое счастье снова увидеть тебя, Поли! Это просто замечательно! Сколько лет прошло! Сколько лет! Я говорил о тебе вчера вечером с Майклом. Сколько лет!
Марти – нуль, шестерка, мальчишка на побегушках. Официально он работает при Комитете высшей школы в Бостоне, а неофициально прислуживает Майклу Эрли и работает у него шофером. Эрли так и не научился водить, он плохо переносит машину, его мать всегда требовала, чтобы он сидел на заднем сиденье, и он разъезжал, как лорд Мак. Марти служил ему телохранителем и шофером.
– Так что же, черт побери, ты делаешь в Майами? – спросил я его.
– Присматриваю за Майклом. Он тяжело переносит жару, всегда страдал от жары, у него от жары зуд. И это весь твой багаж? – Он показал на мою моряцкую сумку.
– А сколько, по-твоему, мне нужно?
– Я поднесу.
Я отнял у него сумку.
– Заткнись и веди меня.
– Сколько лет прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Поли, сколько лет! Ты нисколько не постарел, ничуть! Борода идет тебе. Я как-то пытался отрастить бороду, но ничего не получилось. С бородой я стал похож на этого китайца из кино, Фу Манчжи, ты знаешь, о ком я? Ну, как ты поживаешь, Поли? Машина вон там. Слышал последнюю новость? – Он вертелся вокруг меня, как взбудораженный ребенок.
– Началась война? – попробовал я угадать.
– Война? – Марти, видно, позабыл об американских войсках в Саудовской Аравии. – Нет, это насчет Ларри, – сказал он наконец, – говорят, он вылечился, знаешь? Он теперь как новенький!
– Что же ему вылечили?
– Пятку! Ему сделали операцию на пятке. – Марти внезапно залился радостным смехом. – Понял? У него выздоровела пятка. Понял?
Я остановился посреди дорожки и посмотрел сверху на лысую голову Марти. Я устал, было очень жарко, а Марти тявкал возле меня, как щенок.
– Кто же, черт возьми, этот Ларри? – спросил я. – И черт побери, о чем ты ведешь речь?!
– Ларри Берд! – Марти был поражен моим невежеством. – Он пропустил конец прошлого сезона из-за своей пятки. Нарост на кости или что-то в этом роде.
– О боже, – воскликнул я и зашагал дальше. Я забыл, что в мире, в котором жил Марти, самое важное – футбольная команда «Бостонские кельты». «Кельты» были настоящими идолами в Бостоне. Что же касается меня, то, возможно, потому, что я жил теперь в маленьком портовом городке на бельгийском побережье, моя приверженность родным кумирам несколько угасла.
И все же было приятно снова оказаться в родных пенатах, даже в непривычной тропической жаре Флориды. Я не был здесь семь лет. Никогда не думал, что мое отсутствие так затянется. Почему-то всегда находились причины, мешавшие перелететь через Атлантический океан. Как-то я даже купил билеты, но подвернулась заманчивая возможность доставить новенькое, с иголочки, судно из Финляндии в Монако, и я изменил свои планы. Не было и причин семейного характера наведаться домой, родители умерли, а сестра вышла замуж за кретина, которого я терпеть не мог. И вот я жил и работал последние годы в Ньивпорте, лелея, однако, надежду, что в один прекрасный день отправлюсь домой и проведу долгий приятный отпуск в коттедже на мысе Код, оставшемся мне в наследство от отца. Я копил деньги на этот отпуск и старался не тратиться на дорогие билеты. Но я был вдали от дома слишком долго.
– Майкл ждет нас. – Марти открыл мне заднюю дверцу лимузина. – А кроме того, сюда прибыл, чтобы встретиться с тобой, один человек из Ирландии. Его зовут Брендан. Брендан Флинн. Он прилетел вчера.
– Брендан Флинн? – Это удивило и насторожило меня. Брендан был важной шишкой в ИРА[2], вероятно, третьим или четвертым лицом в иерархии движения, а такие люди не выезжают за границу по пустякам. Но в этом странном деле, кажется, вообще не было пустяков: билеты на трансатлантическую авиалинию, люксы в «Георге V», белый лимузин в аэропорту Майами Интернэшнл. Я, не раздумывая, ввязался в это дело, но имя Брендана сразу придало предприятию привкус смертельной опасности.
– Это, должно быть, что-то серьезное, Поли, раз этот парень прилетел сюда из самой Ирландии. Да и ты тоже проделал немалый путь – из Парижа! – Марти пытался выудить у меня какие-нибудь сведения. – Как ты думаешь, что все это значит? – спросил он, когда мы выбрались из потока машин возле аэропорта.
– Откуда же мне знать, черт побери?
– Но должны же быть у тебя какие-то соображения?
– Заткнись, наконец, Марти.
Но Марти просто не умеет молчать, и, пока мы ехали в северном направлении, он рассказал мне, что всего лишь неделю назад видел мою сестру, и что Морин хорошо выглядит, и что ее сыновья растут, но ведь так и полагается мальчишкам, не так ли? А слышал ли я что-нибудь о «Патриотах Новой Англии»? Эту команду купил владелец фирмы электрических бритв, но они все еще играют на уровне любителей. Ребята из школьного интерната и те играют лучше. А кто в этом сезоне завоюет Суперкубок, как я думаю? Неужели опять «Сорок девятые»?
Марти сделал передышку в своей болтовне, когда мы подъезжали к гоночному треку Хайеле. Он искал место для разворота среди складов и маленьких автомастерских.
– Вот мы и приехали, – сказал он, и лимузин, мягко спружинив на рессорах, затормозил на неровном участке дороги. Затем мы свернули, проехали через поржавевшие ворота, по верху ограды была натянута колючая проволока, и остановились в тени выкрашенного белой краской складского помещения, на фасаде которого не было ни названия, ни номера. Сидевший в сторожевой будке возле главного входа в склад человек с каменным лицом, узнав, по-видимому, Марти, небрежно
