при этом она жаждала произвести впечатление, показать, насколько ценно ее время.
– Есть новости? – спросила она. – Узнали, кто этот бедолага?
Сесть можно было только на шетландский стул из коряги с ящиком под сиденьем. На нем свернулся черно-белый кот. Все остались стоять, и разговор вышел каким-то торопливым, будто при случайной встрече на улице, прежде чем они разойдутся кто куда.
– Мы считаем, что он распространял слухи об отмене выставки, – сказал Тейлор. – Странное занятие для незнакомца.
Белла смотрела на него все тем же изучающим взглядом.
– Я уже объясняла Джимми: я его не знала.
– Тогда зачем ему это? – не унимался Тейлор. – Похоже на личную месть.
– Если и месть, то не мне.
– То есть?
– Это была не только моя выставка. Совместный проект с новой художницей – Фрэн Хантер.
Тейлор заметил, что она не смотрит на Переса. Причем хотела, чтобы Тейлор это заметил.
– Фрэн – англичанка. Как и тот мужчина. Скорее уж она его знала.
– Фрэн как-то показала, что узнала его? – вмешался Перес.
– Не уверена, что она его заметила. Она была занята разговором с Питером Уайлдингом.
Воцарилось молчание. Тейлор не понимал причины неловкости. Что от него скрывает Перес?
– Родди здесь? – спросил шетландец. – Детективу Тейлору стоит с ним поговорить.
– Родди сегодня уезжает, – сказала Белла. – Он приехал совсем ненадолго. На следующей неделе отправляется в Австралию.
– Ты будешь скучать.
Тейлор не понял, искренне ли это сказано. Звучало почти как насмешка. Но Белла ответила просто:
– Буду. И я не знаю, когда он вернется. Каждый раз он чувствует себя здесь все менее своим. Может, быть шетландцем проще вдали от островов.
– Где его найти? – спросил Перес.
– Он собирал вещи, но вроде бы вышел. – Она помолчала. – Посмотрите на кладбище. Он иногда ходит туда перед отъездом – попрощаться с отцом.
Глава 22
Родди Синклер оказался именно там, куда их отправила Белла. Кладбище было мрачноватым местом, и Тейлор подумал, что не хотел бы покоиться здесь – прямо у моря, где могилу заливает солеными брызгами во время штормов и обгаживают чайки. Большинство надгробий были старыми и покосившимися, напоминая кривые зубы. Родди отошел от могил и теперь стоял у невысокой каменной ограды, глядя на воду. На нем была ярко-желтая толстовка с принтом на спине, словно с обложки музыкального альбома. Тейлор сразу узнал его по светлым растрепанным волосам и ухмылке. Каково это – быть узнаваемым везде, куда бы ты ни пошел?
На пляже чуть севернее молодой человек играл с девчушкой – кружил ее, держа за руки. Они были далеко, но ее смех долетал и сюда. Перес пробормотал, что это Мартин Уильямсон, шеф-повар из кафе в «Сельдяном доме», и на мгновение фокус внимания Тейлора сместился. Еще один подозреваемый. Еще одна жизнь, которую предстояло изучить. Родди, похоже, не слышал их разговора. Он был погружен в воспоминания. Повернулся, лишь когда Тейлор заговорил:
– Простите, что побеспокоили.
Тейлор решил, что лучше взять дружелюбный тон. Впервые он увидел Родди Синклера в ток-шоу – листал каналы в поисках футбола и уже собирался переключиться, когда что-то в беседе привлекло его внимание. Парень говорил так доверительно, словно раскрывал зрителям секреты. Пару месяцев спустя он снова мелькнул на экране – в документалке. Тейлор и сам не прочь был стать знаменитостью. Мысль об известности, мелких привилегиях и роскоши казалась ему заманчивой. Да и знаменитости его завораживали – он невольно чувствовал перед ними легкий трепет.
– Это инспектор Тейлор, – представил его Перес. – Он ведет дело об убийстве на пристани. Мы тебя надолго не задержим.
– Без проблем.
Молодой человек улыбнулся.
Тейлору он казался мальчишкой – куда моложе своих лет. Школьник, которому еще рано пить и водить машину. Возможно, в этом и была часть его обаяния для поклонников.
– Я иногда прихожу сюда поговорить с отцом. Глупо, да?
– Вы были близки?
– Очень. Я был единственным ребенком. Наверное, это сыграло свою роль. К тому же он долго болел и не мог работать, поэтому проводил дома больше времени, чем мама. Он много читал мне, мы вместе занимались музыкой.
– Кем он работал?
– Инженером. В нефтяной компании. Поездил по миру, пока не вернулся на Шетланды. В основном по Ближнему Востоку. Доктора думают, что именно там он и заработал рак кожи. Он был очень светлокожим. Когда поставили диагноз, уже начались метастазы. Сначала он казался здоровым, как обычно, просто как будто в долгом отпуске. Потом резко ослаб, исхудал. Но мы все равно играли вместе почти до конца.
Тейлору хотелось, чтобы и у него остались такие воспоминания об отце – теплые, наполненные общими делами. Он снова взглянул на пару, гуляющую по пляжу. Был отлив, песок лежал ровно и гладко. Мужчина собрал красного воздушного змея и запускал в небо. Потом он передал веревку девочке и встал сзади, помогая ей управлять.
– Мартин – потрясающий отец, – сказал Родди. – Надеюсь, когда придет время, я буду таким же.
В голове Тейлора всплыл образ длинноногой актрисы из мыльной оперы. Вроде ходили слухи, что Родди с ней встречается. Говорили даже о предложении руки и сердца. В бульварной газете, которую Тейлор купил в аэропорту Абердина, пока ждал, когда рассеется туман, была их фотография – оба вываливаются из ночного клуба, явно пьяные. Сложно представить их на Шетландах играющими в счастливую семью на продуваемом ветром пляже.
Возможно, Родди уловил ход его мыслей.
– Не то чтобы я планировал остепениться в ближайшее время. Отец умер молодым. Если и я уйду рано, хочу успеть пожить на полную катушку. – Он помолчал. – Я рад, что отец похоронен здесь. Настоящим домом для меня всегда была Биддиста, а не квартира в Леруике.
– Ты часто бывал здесь еще до переезда к Белле? – спросил Перес осторожным тоном, будто не хотел вторгаться в личное пространство, но любопытство перевесило.
Тейлор раздраженно поморщился – это ведь он ведет допрос.
– Да. Я был не самым простым ребенком. Гиперактивным. Почти не спал. Маме, наверное, было нелегко – еще и отец на руках. Поэтому на выходные и каникулы я чаще всего приезжал к Белле. Я это обожал. Здесь всегда что-то происходило. Полный дом гостей – художники, музыканты. Наверное, тогда я и подсел на вечеринки. А еще я был центром внимания – меня постоянно развлекали. Помню одного фокусника – он устроил для меня целое шоу: кролики из шляпы, карточные трюки… Позже я понял, что это было скорее для Беллы, все хотели ей угодить, но тогда это казалось волшебством. А еще тут была
