маски. Дрожащая от холода женщина в тонком вечернем платье и небрежно одетый мужчина без шляпы и пальто заторопились в сторону Шафтсбери-авеню.
– Не нужно ловить такси, – сказала ему Люсия, даже при ее росте тщетно пытавшаяся подстроиться под его широкие шаги. – Ваша машина припаркована недалеко отсюда.
– Моя машина?
– Да. Я подумала, для настоящего приключения, – тут Люсия замялась, – нам лучше взять автомобиль. Как только вы ушли, я позвонила вашему шоферу…
– И где сейчас машина?
– Прямо на Кембридж-Сёркус. За театром «Палас».
– Благослови вас Господь! – Батлер пока еще не мог успокоиться. – Однако же мне необходимо найти телефон.
– Зачем?
– Позвонить… лучше всего суперинтенданту Хэдли, но и любой другой подойдет.
Они отыскали телефонную будку в нескольких ярдах от того места, где Джонсон, водитель Батлера, припарковал длинный лимузин. Батлер сразу же отправил Люсию в машину. В телефонной будке со стеклянными стенами, как водится, света не было; и, как водится, телефонные справочники были изодраны в клочья. Впрочем, чтобы набрать Уайтхолл–1212 не требовалось ни света, ни справочника.
Батлер вернулся в машину спустя три минуты. В теплом сером полумраке салона Люсия устроилась в уголке сиденья, зачесывая назад золотистые волосы. Батлер забрался внутрь, и Джонсон захлопнул дверцу. Батлер с Люсией переглянулись.
Их все еще окутывала жаркая, удушливая атмосфера танцевального клуба. Виденные там образы были с ними. Настороженный Батлер, пока не ощущавший возможности расслабиться, перенервничал так, что ему казалось, заснуть он больше не сможет никогда.
– Чувствуете себя… в безопасности? – поинтересовался он.
– О да! – Люсия широко улыбнулась, продемонстрировав ровные зубы. Но в следующий миг ее снова охватили сомнения. – Признаю, это было чудовищно. Но и было в этом что-то до жути завораживающее. Я ни за что не пропустила бы такое!
– Cherie, je…[13] – Батлер оборвал себя, горло у него сжалось от восхищения и симпатии. Она озвучила именно то, что ощущал он сам.
– Tu dis?[14] – переспросила Люсия, опуская глаза.
– Что-что?
– Я заметила, – сказала Люсия, – что раз или два вы произносили фамильярное «tu»[15] вместо официального «vous»[16]. В разговоре со мной, я имею в виду.
– А что хотели бы слышать от меня вы?
– О, фамильярное. Это очевидно.
Патрик Батлер пододвинулся, обнял Люсию одной рукой и поцеловал в губы таким долгим поцелуем, что потерял счет времени. И было ясно по ответному движению ее губ, что Люсия вполне разделяет его чувства.
Он уже не думал ни о какой духовной близости, на которую напирал так убедительно и лирично накануне вечером. Он в полной мере и с немалым жаром сознавал, что у Люсии имеются и иные достоинства. Ибо если все это продлится подольше, то очевидно, что…
– Нет! Не надо! – сказала Люсия. Она начала вырываться и оттолкнула его. – Я хочу сказать – не здесь! И не сейчас! И поскольку меня арестуют…
– Тебя не арестуют, – возразил Батлер, стараясь унять дыхание. – Между прочим, разве я еще не говорил, что влюблен в тебя?
– Ты действительно этого не говорил. – Люсия, поскольку ее белый шарф развязался, сунула его концы в глубокий вырез платья. – Но у нас будет еще полно времени, чтобы…
Его остановило то, чего Люсия бы не поняла и чего не понимал он сам. Почему это перед его мысленным взором – даже пока он целовал Люсию – тут же возник образ Джойс Эллис?
Да к дьяволу Джойс! Его вовсе не интересует Джойс. Он даже не вспоминал о ней с тех пор, как она заявилась к нему утром. Все это инфернальные фокусы воображения…
– Кроме того, – продолжала Люсия, искоса глядя на него, – нас ждет небольшое путешествие.
Батлер встряхнулся, приходя в чувства.
– Не то чтобы это важно, – произнес он, – но куда мы едем?
Люсия вместо ответа подалась вперед и постучала по стеклянной панели за спиной шофера.
– Твой водитель уже знает, – пояснила она.
Машина завелась и тронулась с места. Люсия, хотя глаза ее все еще ярко блестели, а окутывавшая ее аура была красноречива, словно прикосновение, сумела отстраниться от Батлера.
– Что… что там сказали по поводу твоего телефонного звонка?
– Звонка?
– В Скотленд-Ярд!
– У них патрульная машина на Олд-Комптон-стрит. Она будет в клубе Златозуба, – он прищелкнул пальцами, – на раз-два. Они там схватят только тех двоих, кто нам нужен, Златозуба и еще одного, которого зовут Эм. Мы ведь сегодня говорили, ты же помнишь, о двух костоломах, нанятых твоим мужем, которые отправили в больницу сотрудника «Смита и Смита».
Люсия сидела совсем неподвижно, чуть приоткрыв рот. Любое упоминание о Дике Реншоу как будто гипнотизировало ее, и Батлеру это очень не нравилось. Лимузин беззвучно обогнул Кембридж-Сёркус и свернул на длинную Чаринг-Кросс-роуд, пока Батлер пересказывал Люсии свои вечерние приключения.
– Можно смело ставить пятерку, – подытожил он, – что это те самые. Они были готовы встретить меня, знали, что я приду. Именно поэтому они так и дышали злобой в мой адрес. Обычные нанятые головорезы делают свою работу так же равнодушно, как мясник рубит мясо. А эти красавцы…
И снова он мысленно увидел, как Эм прилаживает кастет, а в глядящих куда-то вдаль глазах Златозуба отражается удовольствие.
Люсия внимательно изучала пол под ногами.
– Что теперь с ними будет?
– Завтра утром, – угрюмо ответил Батлер, – я предстану перед судьей и обвиню их в разбойничьем нападении.
– Но… Пат! – тон Люсии был теплым, и в нем звучали нотки радости и гордости. – По большей части ты сам на них нападал, разве нет?
– Строго говоря, да. Именно по этой причине обвинение, вероятно, будет сложно предъявить. Но обвинение на самом деле и не важно. Нам главное задержать их и предъявить хоть что-то. Что им известно о главе этого клуба убийств?
– А ты можешь… можешь доказать, что они действительно что-то знают об этом главе? Даже если клуб на самом деле существует? Можешь доказать, что им что-то известно?
– Нет! Кроме того, может, они и в самом деле ничего не знают.
– Кто же, – задумчиво протянула Люсия, – мог сообщить им, что ты сегодня вечером окажешься в этом бильярдном зале?
– Я считаю, это был крысюк с пышными усами, по имени Люк Парсонс, он же «Смит и Смит» из «гарантированной конфиденциальности». – Батлер клокотал от гнева, и все же в его голове теснились черные сомнения. – Беда в том, что этот усатый крысюк действительно был испуган до потери сознания. Он не хотел никаких неприятностей. Только не он! И никаких неприятностей! Так с чего бы ему предупреждать таких отморозков, как Златозуб и Эм, признаваясь, что он только что выдал их? Нет, он не мог никого предупредить. И все же…
– Все же – что?
– И все же, – отозвался Батлер, ударяя кулаком по коленке, – он предупредил главу клуба убийств.
Повисло молчание, и Батлер смотрел
