весь камень рассыплется в прах, и он это прекрасно понимал. И все же у него не оставалось выбора.
До него наконец дошло.
А вот меня осенило в тот момент, когда Ящер пустился в рассуждения насчет ухода за оружием – что-то насчет того, что если не будешь его регулярно чистить и смазывать, то когда-нибудь оно взорвется прямо у тебя в руках. Взрыв… Продукты выстрела образуются как раз в результате взрыва… А вот со взрывом-то Дэвиду и пришлось иметь дело в тот день – не слишком глобальным, но всяко более сильным, чем при выстреле одним-единственным патроном.
– Подушки безопасности… – пролепетал Портер.
У себя за спиной я услышал возбужденный шепот Зейдера. Обернувшись, увидел, что один из его помощников спешно покидает зал, включая на ходу мобильник, – какой-то совсем молоденький парнишка, лет двадцати с небольшим, в сером костюме, коричневых кожаных туфлях, с небольшой темной бородкой и густой шевелюрой. Я опять переключил внимание на Портера.
– Да, доктор, подушки безопасности. В случае серьезного столкновения срабатывает пиропатрон, взрыв которого надувает их в доли секунды, так вроде? – спросил я.
– Да. – Портер ошеломленно кивнул.
– А взрывную силу обеспечивает пороховой заряд, который при сгорании оставляет следы бария и сурьмы. Я прав?
– Я точно не знаю, каков состав…
Но я уже двигался прямо к нему. В руке у меня была распечатка статьи из французского журнала по криминалистике, посвященная сходству ПВ и тем следам, которые оставляют пиротехнические материалы, обеспечивающие развертывание автомобильных подушек безопасности.
– Доктор, вот опубликованная в прошлом году научная статья, посвященная анализу выбросов, оставляемых сработавшими подушками безопасности, и их сходству с продуктами выстрела. Откройте, пожалуйста, четвертую страницу, и можете сами взглянуть, как выглядят соответствующие графики.
Секретарь суда попросила копию статьи для судьи. Еще одну копию я положил на стол Зейдеру. Он к ней даже не притронулся – лишь неотрывно смотрел на меня.
По мере чтения Портер все сильнее жевал губу. Я дал ему три минуты, чтобы он прочел ее целиком. В животе что-то ёкнуло, когда я увидел, что судья Нокс тоже углубился в чтение. Оно его явно заинтересовало. Главное сейчас – не сбавлять темп.
– Да, я вижу, что состав и процентное содержание примерно такое же, что и у продуктов выстрела. Но это вовсе не значит, что в предоставленных мне образцах не имелось признаков наличия ПВ.
Портер изо всех сил цеплялся за свое заключение, готовый отвоевывать его любой ценой – в точности то, чего я и ожидал от эксперта, который двести три раза выходил из поединков с адвокатами победителем.
– Вы в этом абсолютно убеждены? – спросил я.
– Я полностью уверен в собственных результатах.
– Когда раскрывающий подушки взрыв срывает декоративные крышки рулевого колеса и передней панели, разве не очевидно, что при этом происходит выброс мельчайших частиц как самих нейлоновых подушек, так и резины, кожи и пластика, используемых в отделке салона? Что они рассеиваются, взаимно спекаются от жара и потом оседают на коже и на одежде – точно таким же образом, как отражено в вашем заключении?
– Такое не исключено, хотя…
– Не исключено? По-моему, это наиболее вероятный результат. Или я не прав?
– Да, – тихо ответил он в конце концов.
– В данной научной статье утверждается, что в ходе многочисленных контрольных проб был получен практически один и тот же результат – как по составу, так и по количеству и концентрации. Вы этого не оспариваете?
– Ничего другого не остается.
– Вы не оспариваете, что характеристики следов от срабатывания подушки безопасности, приведенные в данной статье, практически полностью соответствуют тем, что получены при анализе образцов, взятых у подсудимого?
Не успел я еще закончить свой вопрос, как Портер уже мотал головой – он не собирался сдаваться без боя.
– Да, они практически идентичны, и некоторые из отложений вроде нейлона и резины вполне могли образоваться в результате срабатывания подушки безопасности, но это ровным счетом ничего не меняет. Барий и сурьма, обнаруженные в образцах подсудимого, характерны в первую очередь для продуктов выстрела. Остаюсь при мнении, что в этих образцах я обнаружил именно ПВ.
– Доктор Портер, мы уже сошлись во мнении, что святой троицей ПВ являются свинец, барий и сурьма, не забыли?
– Нет, не забыл.
– Вы сказали, что пули некоторых производителей прочнее и более стойки к истиранию, так что следов свинца в ПВ могут и не оставлять. Вы по-прежнему так считаете?
– Считаю.
– Подвергнув анализу мазки, взятые с подсудимого, вы также проанализировали образцы и с самого оружия, насколько я понимаю?
Он медленно прикрыл глаза. Слепо кивнул.
– Так да или нет? – не отставал я.
– Да, – еле слышно ответил он, по-прежнему не открывая глаз – словно чтобы не видеть, как на него, привязанного к рельсам, налетает грохочущий товарняк.
– Доктор, согласно вашему отчету, в ПВ на пистолете, изъятом из автомобиля подсудимого, наличествовали барий, сурьма и свинец.
Глаза его открылись, и он кивнул.
– Да.
– А нейлон?
– Нет.
– Резина?
– Нет.
– Кожа?
– Нет.
– Результаты анализа материала, взятого с пистолета, и материала, обнаруженного на подсудимом, совершенно различны?
– Да, различия имеются.
– Давайте по-честному, доктор: в прокуратуре вас не поставили в известность, что непосредственно перед арестом подсудимый попал в ДТП, при котором сработали подушки безопасности, я прав?
Он понял, что я бросаю ему кость, и вцепился в нее когтями и зубами.
– Правы, мистер Флинн! Я не могу обеспечить репрезентативность сравнительных анализов, не располагая точными сведениями о характере окружающей среды, необходимых для внесения соответствующих поправок.
– Так что если бы прокурор снабдил вас такими сведениями, то ваше заключение могло быть иным?
Еще перед тем, как Портер окончательно столкнул Зейдера под автобус, я ощутил у себя на затылке прожигающий взгляд окружного прокурора – и как только голова не задымилась?
– Заключение было бы совершенно другим, – решительно ответил Портер.
– Трудно ведь представить, чтобы ПВ, оставшиеся на пистолете, содержали свинец, а в продуктах выстрела из того же самого пистолета, оставшихся на руках и одежде стрелка, этого свинца и в помине не было?
Я не удержался – бросил взгляд на Зейдера. На лице того была написана страстная надежда на какое-нибудь чудо: что доктор Портер вдруг в последний момент шлепнет на стол какой-нибудь увесистый научный козырь, который решительно положит конец всем моим инсинуациям и спасет экспертное заключение. Эксперт какое-то время хранил молчание. Потом с чуть ли не извиняющимся видом посмотрел на прокурора. Я готов поклясться, что заметил, как он едва заметно пожал плечами.
– С учетом известных мне теперь сведений, это крайне маловероятно.
– С учетом выявленных вами существенных различий в исследованных образцах, а также известных вам теперь
