Портер как следует подготовится к моей линии ведения допроса, либо, что наиболее вероятно, Зейдер вообще не станет вызывать его в качестве свидетеля и построит дело на прочих уликах и свидетельствах. Начнет с чистого листа, на сей раз без подобных промашек.
– Вообще-то, ваша честь, если вы об этом не знали, то лично я не понимаю, о какой предвзятости… – начал было я.
– Зато я понимаю! – перебил меня судья Нокс, бросая на Зейдера уже откровенно взбешенный взгляд. Если б с показаниями Портера все прошло гладко, они бы в жизни не потребовали никакого отвода! У меня было сильное подозрение, что Зейдер знал про эту несчастную инвестицию, когда и дела-то никакого еще не было, и придерживал этот козырь исключительно на случай непредвиденной катастрофы. Выложив его на стол, он мог стереть с доски все написанное и начать с нуля. И не надо было ему гонять взмыленного помощника за списком финансовых вложений Нокса – все это было чисто для шоу. Эта информация наверняка имелась у него еще до начала слушания.
– При всем уважении, ваша честь, защита не видит никаких препятствий к тому, чтобы вы продолжили слушание дела.
– Естественно, не видит! – хмыкнул Зейдер. – Какие уж тут возражения, когда каждую секунду курс акций «Рилера» валится все ниже и ниже, а если дело слушает судья, который имеет финансовый интерес в том, чтобы в результате закрытия дела курс опять подскочил и он смог сохранить хотя бы часть вложенных денег, то кому такой судья вообще нужен? Хочу вас предупредить, ваша честь: если вы продолжите, а пресса обо всем этом прознает, то слушание превратится в фарс, а ваша репутация очень серьезно пострадает.
– Да кто вы такой, чтобы учить меня профессиональной этике и обсуждать мою репутацию?! И не надо грозить мне прессой, мистер Зейдер. Вы сейчас на грани того, чтобы самому оказаться в тюремной камере! Увы, но суть в том, что, несмотря на любезную реакцию мистера Флинна, у меня просто нет иного выбора. Мне ничего не остается, кроме как самому взять отвод. Очень жаль, джентльмены. Утром я свяжусь с верховным судьей и попрошу его передать дело кому-нибудь другому. Боюсь, что предварительное слушание придется проводить с самого начала.
Решение было совершенно правильное, с доводами в его пользу тоже не поспоришь, но оно все равно оставило неприятный привкус у меня во рту. После победы над Портером я ожидал хотя бы более сочувственного отношения к своему клиенту – это был лишь первый из целой серии ударов, которыми предстояло сокрушить позицию обвинения. Однако, кроме Портера с подушками безопасности, крушить мне ее было пока нечем. А теперь и это орудие уплыло у меня из рук. И неважно, что про эту мою победу прознала пресса. Новый судья не станет принимать это во внимание, если только Зейдер опять не вызовет Портера в качестве свидетеля – а об этом надо было просто забыть.
Больше никто не произнес ни слова. Когда я вышел из кабинета Нокса, то увидел, что Зейдер поджидает меня в коридоре.
– Сами видите, Флинн, что вам меня не одолеть. В жизни не одолеть. Кишка тонка. Завтра я вас просто растопчу, и вы ничегошеньки не сможете с этим поделать. Если понадобится, я буду вышибать из кресла каждого судью, которого нам подсунут, – пока не попадется тот, что даст мне нужный результат. Плюс я еще подстраховался – заранее попросил созвать большое жюри на завтрашний вечер. Так что даже если вы каким-то чудом и выиграете предварительное слушание, то я сразу передам дело туда, а уж они-то точно предъявят ему официальное обвинение. А вам – шиш с маслом. Надумаете заключить сделку – подходите, договоримся.
Я дал Зейдеру уйти. Синтон поспешил вслед за ним. Он явно не хотел даже просто видеть меня рядом с собой. Огромная рука адвоката опустилась на плечо прокурора. Он дал Зейдеру свою визитку, и оба, переговариваясь на ходу, удалились за пределы слышимости. Джерри тоже подстраховывался – наверняка сейчас вызнавал, не подкатывал ли я к прокурору на предмет заключения внесудебной сделки. Небось втирал ему, что в нашей паре на него возложено ведение протокола и что любые договоренности должны обязательно проходить через него. Синтону сделка совершенно не в тему, и он явно прощупывал, успеет ли прикончить юного Дэвида до того, как тот подпишется спалить фирму в обмен на какие-нибудь поблажки по делу об убийстве Клары. Воспользовавшись тем, что Джерри затерялся в толпе, я ухватил Дэвида за рукав и потащил к боковому выходу из зала – тому, что вел к камерам временного содержания.
В голове продолжал назойливо ворочаться один-единственный вопрос: где именно Зейдер ухитрился нарыть компромат на судью Нокса? Даже если эта информация была у него еще до слушания, добыть ее не так-то легко. Кто-то явно ему помогал. Кто-то с очень серьезными связями.
Глава 47
Незаметно выйти из здания оказалось значительно проще, чем войти туда. Сотрудник службы безопасности суда по имени Томми Биггс спустил нас вниз на технический этаж на охраняемом лифте, на котором обычно доставляют задержанных в судебные залы. В свое время я озаботился тем, чтобы поближе познакомиться с как можно большим числом охранников, клерков, секретарей, копов, вертухаев и даже совсем уж мелких сошек вроде сантехников с электриками. Тому было сразу несколько причин – первая в том, что в массе своей это очень приятные в общении люди, и пока бьешь баклуши в ожидании слушания дела своего клиента, всегда есть с кем просто почесать языком. В качестве бонуса к этому приятному общению вы завязываете добрые отношения с людьми, которые в действительности и крутят колеса правосудия, – именно на них приходится львиная доля всей работы. Все, что требуется для отправления законности, – это отобрать из целой кучи всяких дуболомов всего горстку приличных судей и набрать им в помощь грамотный вспомогательный персонал.
Обождали в полутемном коридоре, пока Томми проверял, свободна ли погрузочно-разгрузочная площадка хозяйственного блока здания. Повернувшись боком, он едва протиснулся за стальную дверь. Интересно, часто ему тут приходится пролезать сквозь двери подобным манером? Томми – бодибилдер, бывший участник конкурса «Мистер Вселенная», отец-одиночка и один из самых приличных сотрудников изолятора временного содержания, которых я когда-либо встречал. Познакомил нас Барри – бывший коп и мой давний дружок, который последние несколько лет сопровождал задержанных от «воронка» до зарешеченных камер в старом здании суда на Чеймберс-стрит.
Томми поманил нас к себе, и мы вышли на скрытую от посторонних глаз парковку, на
