энергии, он еле держался на ногах от усталости.
– Спать, – сказал Перес. – Ты не в состоянии ехать в отель. Ложись на диване. Фрэн не возражает. – Сегодня он навел несколько мостов. Они с Фрэн тоже стали лучше понимать друг друга. – Потом поговорим с Уайлдингом, выясним, почему он нам лгал.
– Поговори с Уайлдингом сам, – сказал Тейлор. – Не стоит давить. А у тебя отлично получается втираться в доверие. Ты нравишься людям.
«Только не Уайлдингу, – подумал Перес. – Ему я не нравлюсь». Но он кивнул. Он обрадовался возможности поговорить с Уайлдингом наедине.
Глава 38
Утром Перес позвонил Уайлдингу, чтобы договориться о встрече. Он считал, что официальная договоренность усилит давление на писателя. Тот, конечно, мог подготовить версию, пока ждет визита, но зато точно нервничал бы все сильнее. К этому моменту Уайлдинг наверняка уже слышал о найденных в Пропасти костях. Даже если до него не дошли слухи из Биддисты, утром выпустили официальное заявление. Расплывчатое, но если Уайлдинг и раньше знал о теле в Пропасти, то теперь точно поймет, что его обнаружили.
Тейлор ушел, пока Перес и Фрэн еще спали. Он рухнул на диван после того, как Перес буквально затащил его в дом после холодного рассвета. Оба дрожали, но их переполняло воодушевление. Их отношения снова наладились. Тейлор уснул моментально – Перес слышал его мягкий храп, пока чистил зубы. Фрэн почти не шевельнулась, когда он лег рядом. Он не стал ее будить. Было волнующе лежать рядом, зная, что не прикоснется к ней – сама мысль об этом, предвкушение не давали ему уснуть. Пока свет за шторой менялся с серого на молочно-желтый, в голове крутились эротические образы. Потом Перес тоже заснул.
Тейлор ушел очень тихо, никто не услышал. На кухонном столе осталась записка: «Спасибо. Удачи».
Уайлдинг ответил почти мгновенно, будто ждал звонка.
– Да?
– Инспектор Перес. Можно к вам зайти? Есть несколько вопросов…
Повисла тишина. Очевидно, не того звонка он ждал.
– Боюсь, сегодня неудобно, инспектор. Как раз собираюсь уходить. Купил дом в Баннесе. Еду туда со строителем – посмотреть, какой требуется ремонт, чтобы там поселиться.
– Можно встретиться там, – сказал Перес. – Я знаю этот дом.
– Конечно, знаете, инспектор. На Шетландах нет секретов. – Он коротко рассмеялся. – Что ж, увидимся в моем новом доме. Вы будете первым гостем. Но дайте мне час обсудить все со строителем и сантехником. Не хочу, чтобы пошли слухи, будто меня допрашивает полиция. – Он ждал ответа – может, смеха или заверений, что он не подозреваемый, это просто формальность. Но Перес молчал. – Ну что ж, – неловко продолжил Уайлдинг. – Тогда до скорой встречи.
Когда Перес положил трубку, вошла Фрэн – она отводила Кэсси в школу и раскраснелась от подъема в гору.
– Рада, что ты еще здесь. Думала, уже ушел. У Хиллхеда я наткнулась на Магнуса – ты же знаешь, как от него нелегко улизнуть.
Перес поцеловал ее, чтобы остановить поток слов, и увел обратно в спальню.
Позже он принес кофе.
– Какие планы на сегодня?
– Работа, – сказала она. – А у тебя?
– Работа. – Он поразмыслил, сколько можно ей рассказать. – Еду к Уайлдингу в его новый дом.
– Будь осторожен, – сказала она. – Он какой-то жутковатый. Прямо-таки маньяк какой-то. Из тех, кто так и не повзрослел, не умеет строить нормальные отношения, только подростковые влюбленности.
– И в тебя влюбился?
– И в меня. И в Беллу. Наверное, влюбляется в любую женщину, которая вписывается в его текущие фантазии. Я чуть не взялась за оформление его дома – место и правда чудесное.
По дороге Перес пытался отделить предубеждения от фактов об Уайлдинге. Тот на самом деле был писателем – Перес проверил на «Амазоне». Фэнтези-романы, своеобразные и с юмором, но мрачноватые. Он прочел несколько рецензий. И кое-что еще: некоторое время Уайлдинг провел в психушке после того, как его бросила девушка. Он стал навязчивым, одержимым ею. Но никогда не проявлял агрессии. Тейлор говорил с полицейскими, принимавшими заявление. Девушка не боялась его, просто злилась. Его сочли слабым и безобидным.
Обычно такие истории вызывали у Переса сочувствие. На прежней работе его даже дразнили за сострадание к «психам». Но Уайлдинга он невзлюбил. Может, дело было в деньгах – сложно жалеть очень богатого человека. В одной статье Перес нашел сумму аванса за его последнюю книгу. Шантажом Уайлдингу точно заниматься не требуется.
Перес свернул с главной дороги и поехал вдоль узкого озера в сторону моря. День снова выдался погожий. Лето, похоже, будет жарким и сухим. Мысли вернулись к фотографии в саду пасторского дома – мужчины в элегантных костюмах, Белла в облегающем красном платье. На заднем плане – идеальное небо. Тогда тоже было жарко. Только сейчас до Переса дошло: Белла – единственная женщина на снимке. Он, конечно, заметил это раньше, но воспринял как должное. Даже сейчас, в ее годы, вокруг Беллы всегда толпятся мужчины.
Навстречу ехал белый фургон. Перес прижался к обочине, помахал водителю. Дэви Клаустон – строитель, которого Уайлдинг нанял для ремонта. Хороший выбор. Клаустон – отличный мастер. Не дешевый, но надежный. Интересно, как Уайлдингу удалось вытащить его на объект в такой спешке.
Значит, писатель остался в новом доме один и готов принимать гостей. Он мог бы договориться о встрече с Пересом и в Биддисте попозже, но, возможно, хотел похвастаться впечатляющим домом.
Кованые ворота были распахнуты, и Перес въехал на гравийную дорожку, настолько поросшую сорняками и цветами, что напоминала альпинарий. Припарковавшись перед домом, он увидел стоящего на крыльце Уайлдинга. «Прямо английский лорд», – подумал Перес. И под стать этому образу писатель был в вельветовых брюках и твидовом пиджаке. Лицо Уайлдинга сияло. Если он и волновался перед разговором, то прекрасно это скрывал.
– Проходите! – сказал он. – Я в таком восторге, что этот дом теперь мой. Влюбился в него с первого взгляда. Знаю, это ужасно – радоваться, когда другие скорбят, но я мечтал о собственном доме на Шетландах с тех пор, как впервые увидел картины Беллы. Никогда не думал, что найду нечто столь восхитительное. – Он распахнул двустворчатые двери, впуская Переса в просторный холл. В солнечных лучах кружились пылинки. – Я привез самое необходимое, – продолжал Уайлдинг. – Кофе и печенье, а еще подключил электричество.
Он провел Переса в пустую комнату, где в качестве мебели стоял какой-то предмет, накрытый чехлом. Дом оказался не таким уж большим: две гостиные с видом на море, кухня, и ванная, и, вероятно, три спальни наверху. Определенно меньше, чем дом Беллы. Уайлдинг наклонился над чайником, воткнутым в
