уехали со спокойной совестью. Мы всегда делали, что она говорила.
– Бут уехал с вами?
– Не совсем. Вилли подбросил его в Леруик на своем фургоне. Я уже ездил с Вилли. Сзади у него не было нормальных сидений. Задницу до синяков отбил. Я решил уехать из Биддисты с шиком и заказал такси из Леруика.
– Мы нашли еще одно тело в Пропасти Биддисты.
Уайлдинг резко повернулся.
– Я слышал, что нашли кости. Может, они пролежали там много лет?
– У вас нет предположений, чьи они?
– Конечно нет!
– И вы точно не узнали Бута, когда он устроил сцену в «Сельдяном доме»?
– Разве вы вспомните человека, которого видели мельком пятнадцать лет назад? И к тому же так изменившегося.
– Он с вами не связывался? Вы сейчас довольно известны, писали на своем сайте о переезде на Шетланды. Может, он отправил вам имейл: «Буду на Шетландах, встретимся, вспомним былое»? Мы знаем, он планировал встретиться со старыми знакомыми.
– Со мной – нет, инспектор.
Перес подумал, что Уайлдинг будет придерживаться своей версии во что бы то ни стало. Возможно, он даже сам верил в нее. Или это была правда. Перес встал.
– Спасибо за уделенное время, мистер Уайлдинг. Если что-то вспомните, пожалуйста, свяжитесь со мной.
– Конечно. – Уайлдинг снова примерил роль радушного хозяина. Он взял кружку Переса, проводил его к машине. На мгновение задержался и вдруг ехидно усмехнулся. – Я попросил Фрэн Хантер заняться дизайном интерьера в моем доме. Не могу представить никого лучше, а вы?
– И я не могу.
Глава 39
Кенни услышал новость о костях в Пропасти Биддисты по радио, когда мыл посуду после завтрака. Эдит уже ушла на работу. Теперь ему стало понятно, почему на холме вчера вечером собралось столько людей, и с тех пор он весь день ждал в доме, когда явятся полицейские. Ведь эти кости наверняка принадлежат Лоуренсу, верно? Это объяснило бы его внезапное исчезновение. Лоуренс сказал Белле, что уезжает с островов, но, прежде чем он успел сесть на паром или самолет, что-то случилось. Не несчастный случай. Лоуренс вырос на этих скалах и ходил по ним увереннее любого другого. И не самоубийство. Кенни знал брата слишком хорошо, чтобы в это поверить. Но убийство – да, объяснило бы его отсутствие долгие годы без единого письма или звонка.
Кенни почти обрадовался, что тело нашли. Мысль о том, что от брата осталось лишь несколько костей, как от овечьей туши в канаве, вызывала тошноту, но все же принесла облегчение. Больнее всего за эти долгие годы было думать, что Лоуренсу просто наплевать на него, раз он даже не позвонил. Кенни представлял его в чужом городе, может, даже в другой стране, с новой семьей – женой-блондинкой (Лоуренс всегда любил блондинок) и двумя сыновьями. Постаревшего, с седыми, но все такими же густыми кудрями. Они ужинают, смеются над глупыми шутками Лоуренса, даже не вспоминая о родственниках на Шетландах. Но если Лоуренс умер, так и не уехав, значит, не было никакой идеальной семьи. Никакого смеха.
К десяти утра детективы так и не объявились. Кенни позвонил в участок в Леруике и попросил соединить с Джимми Пересом. Молодая женщина ответила, что его нет. Может ли помочь другой сотрудник? Кенни попытался представить, как будет рассказывать о Лоуренсе тому высокому англичанину, но одна мысль об этом приводила в ужас.
– Передайте инспектору Пересу, чтобы перезвонил мне как можно скорее, – сказал он, продиктовав и домашний, и мобильный, заставив повторить. – Это срочно.
К полудню Перес так и не позвонил. Кенни ненадолго вышел, чтобы закончить прополку второго поля с брюквой – только потому, что там хорошо ловил сотовый и Кенни видел дорогу до самого конца долины. Может, Перес приедет лично, а не позвонит. Если кости принадлежат Лоуренсу, полиция обязана сообщить лично. Кенни не мог объяснить свое странное возбуждение. Это не было похоже на тот случай, когда он хотел посмотреть на тело повешенного. Тогда в глубине души он знал – это не Лоуренс, и даже если бы был он, мысль о том, что брат его бросил, никуда не делась бы. Теперь же, возможно, наконец закончится ожидание и чувство, что все эти годы его отвергали.
Он собрался снова звонить в участок, но вместо этого набрал Эдит в доме престарелых. Она ответила ровным, деловым тоном:
– Эдит Томсон слушает.
Он представил ее в кабинете за столом, с фотографией Ингрид и Эрика на подоконнике. И его портретом, который ей так нравился – где он спускает лодку на воду.
Теперь он не знал, что сказать.
– Не хочешь вместе пообедать? – вдруг вырвалось у него.
Кенни страшно захотелось ее увидеть. Он чувствовал себя юнцом, приглашающим девушку на свидание – весь дрожал и нервничал. Примерно такое же чувство возникало у него рядом с матерью Джимми Переса.
– Что случилось? – насторожилась она.
Кенни никогда не звал ее на обед с работы. Даже в день рождения или на годовщину свадьбы. Эдит любила есть вместе с подопечными – говорила, это помогает следить за обстановкой.
– Ты не слышала новости по радио?
– Нет, – сказала она. – Сегодня завал. Я не выходила из кабинета.
Кенни представил ее сосредоточенно хмурящейся за компьютером.
– Нашли еще одно тело. Старое.
На том конце провода повисла пауза.
– И ты думаешь, это… Лоуренс?
– Наверняка он.
– Я не могу отлучиться, – сказала Эдит. – А ты приходи сюда. Обязательно приходи.
Но разговор с женой его успокоил.
– Может, попозже. Я знаю, в обед ты сильно занята.
Он положил трубку, поняв, что беспокоиться не о чем. Ничего не изменилось – кроме его представлений о судьбе Лоуренса. Заглянув в холодильник, Кенни не нашел ничего аппетитного. Решил сходить в магазин – купить пирог или бургер, пирожное. Агги закрывалась только в час, как раз успеет. Не помешает отвлечься, уйти с фермы, пусть и ненадолго.
Магазин был пуст. Агги сидела за чтением, как всегда, когда оставалась одна. Увидев его, она удивилась.
– Чем могу помочь, Кенни?
Они знали друг друга с пеленок, но она всегда держала дистанцию. Эта чопорность… Была ли она такой даже в детстве?
– Захотелось чего-нибудь вкусненького, – сказал он. – Эдит покупает только здоровую пищу. Сегодня я предпочел бы что-нибудь другое.
– Заедаешь стресс, – улыбнулась она.
Тогда он понял: Агги думала о найденных костях то же самое, что и он.
Она взглянула на часы.
– Покупателей уже не будет. Пойдем ко мне. Могу сделать тебе сосиски, яичницу и жареную картошку. Устроит?
Приглашение его ошарашило. Она
