приходила в Сколз на Рождество, но никогда не звала их к себе. Агги с Эдит в молодости ладили, но близкими подругами не были – по крайней мере, после исчезновения Лоуренса. Казалось, именно Лоуренс сплачивал всю Биддисту.
– Буду очень рад, – сказал Кенни. – Если это не слишком сложно.
– Пустяки. – Она улыбнулась, и он вдруг заметил, что у нее довольно милое лицо. – Я и сама люблю вредную еду.
Пока Агги жарила картошку по старинке, в большой кастрюле с кипящим маслом и дуршлагом, она завела разговор о Лоуренсе. Громкое шипение заглушало слова. Стоя спиной, она не давала возможности прочитать мысли по лицу. Сосиски на сковороде пахли восхитительно. Она сразу налила большую кружку чая, и Кенни сидел за столом, сняв ботинки, и пил чай. Ему как раз пришла в голову мысль, что ей стоило бы снова выйти замуж, как она сказала:
– Полиция с тобой говорила?
– Насчет костей в Пропасти? Нет. Утром я звонил Джимми Пересу, но его не было.
– Думаешь, это Лоуренс?
– А кто ж еще?
– Наверное, они смогут определить, – сказала она. – Все эти эксперты, о которых пишут в романах.
– Я просто хочу знать, – сказал он.
Агги разбила три яйца о край сковороды, добавила к сосискам, приподняла дуршлаг с картошкой, чтобы стекло масло, и повернулась к Кенни.
– Я чувствовала то же самое, когда утонул Эндрю. Но иногда лучше надеяться.
– Ты помнишь то лето, когда исчез Лоуренс? – спросил он. – Меня тут не было. Я работал на Фэр-Айле.
Она достала две подогретые тарелки из духовки, аккуратно выложила сосиски и яичницу – два яйца ему, одно себе, стряхнула масло с картошки и добавила ее на тарелки.
– Меня тоже здесь не было. Я была в Скалловее. – Она подвинула ему нож и вилку. Кенни не мог понять, как она отнеслась к его вопросу. Вообще не мог понять, что у нее на уме. – Ешь, пока горячее.
– Но ты же слышала разговоры. Что говорили люди?
– То же, что и всегда. Что он сделал предложение Белле Синклер, она отказала, и он в ярости уехал с островов. – Она взяла пальцами кружочек картошки, подула на него и отправила в рот. Затем нахмурилась. – Он же был такой вспыльчивый, Кенни. Сам знаешь. Помнишь, как в детстве он дрался в школьном дворе. Учителям приходилось разнимать. Ему всегда надо было быть лучшим, самым сильным. Вечно со всеми соревновался, даже с тобой.
Кенни вспомнил, как они наперегонки пололи брюкву. Лоуренс справлялся быстрее, но у Кенни ряды выходили аккуратнее. Не то чтобы это было соревнование, но Лоуренс и впрямь всегда хотел побеждать.
– Ты не слышала ничего другого? Может, он с кем-то поссорился из-за работы? Разругался с кем-нибудь?
Кенни вдруг подумал, что, возможно, когда все это закончится, ему придется извиниться перед Беллой. Вдруг она вообще не имеет отношения к исчезновению Лоуренса?
– Нет, – сказала Агги. – Ничего такого я не слышала.
Глава 40
Вернувшись домой, Кенни развалился в кресле на кухне и задремал. Он не привык к таким плотным обедам. Телефонный звонок резко разбудил его. Он бросился в прихожую, ожидая услышать Джимми Переса, но это была Эдит. Взглянув на часы, он увидел, что уже три.
– Все в порядке, Кенни? Есть новости?
Он почувствовал себя виноватым. Надо было самому позвонить. Она же весь день переживала.
– Ничего нового, – сказал он. – Но все в порядке.
Он не стал рассказывать о сытном обеде, который приготовила Агги. Ему так понравилась эта трапеза, что казалась почти запретным удовольствием. Он знал – Агги никому не проболтается.
– Ты еще хочешь зайти?
– Да.
Паника отступила, но обед в компании Агги пробудил в нем жажду общения.
Когда он вошел в дом престарелых через двустворчатые двери и увидел людей, дремлющих или беседующих в залитой солнцем комнате, ему вдруг подумалось – может, и неплохо будет провести здесь свои последние дни. Среди тех, кого он знал с детства. Он помахал Вилли, сидевшему в сторонке у окна. Тот ответил широкой глуповатой ухмылкой, и Кенни жестом показал, что позже вернется поболтать.
Эдит вышла встретить его в холл. Он подумал, что, наверное, надоедает ей, ведет себя скорее как ребенок, чем как муж.
– Проходи в кабинет, – сказала она. – Я попросила Сандру принести нам чай.
Кенни устроился в кресле с другой стороны стола. Наверное, здесь сидят родственники, когда возникают проблемы с подопечными. Или когда кто-то умирает. Наверняка она и в таких случаях заказывает чай, разливает его по фарфоровым чашкам на подносе. «Она тоже считает, что кости принадлежат Лоуренсу, – понял Кенни. – Обращается со мной как с потерявшим близкого человека».
– Почему Перес до сих пор не позвонил? – сказал он.
Эдит сжала его руку.
– Может, ждет точных данных. Определить личность по обломкам костей не так-то просто.
Кенни задумался. В полицейских сериалах результаты экспертизы появлялись за считаные часы. Но действие разворачивалось не на Шетландах. Возможно, здесь просто некому проводить такие анализы. Образцы придется отправлять на «большую землю», а на это требуется время.
Он отхлебнул из хрупкой чашки, которая казалась совсем крошечной в его крупной руке. На блюдце лежало квадратное печенье, посыпанное сахаром. Кенни обмакнул одно в чай – на вкус кокосовое.
– Ты помнишь что-то из того времени, когда исчез Лоуренс? – спросил он.
Эдит налила себе чаю.
– Пыталась вспомнить после твоего звонка. В доме у Беллы тогда постоянно толпились гости. Иногда Вилли брал их на рыбалку. Они возвращались, разводили костер на пляже, жарили улов. Все много пили. Лоуренс часто бывал с ними. Ты же знаешь, как он любил вечеринки.
Кенни кивнул.
– Я тогда была так занята, – продолжила она. – Дети, твой отец, старания поддерживать порядок на ферме. Ты был на Фэр-Айле. Мне приходилось нелегко.
– Мне не стоило уезжать, – пробормотал он. – Теперь я это понимаю.
Она рассмеялась.
– Нам нужны были деньги. Разве ты забыл, какие мы строили планы? Оно того стоило – теперь у нас прекрасный дом.
Кенни подумал, что отказался бы от этого прекрасного дома ради того, чтобы тогда остаться в Биддисте. Он уехал по настоянию Эдит – она хотела дать детям то, чего сама была лишена в детстве.
– Просто надо подождать, – сказала она. – Перес свяжется с нами, как только что-то узнает. После стольких лет ты можешь подождать несколько часов.
Он знал, что она права, но мысль о возвращении на ферму и бесцельном ожидании звонка была невыносима.
– Пойду поговорю с Вилли, подбодрю его.
– Хорошо. Но у него сегодня все смешалось. Он немного
