я слышала это на следующий день, но, получается, что в тот. Мне не почудилось! – Мысль о том, что я еще не совсем сошла с ума, меня обрадовала. – Наверное, тогда я и свалилась с кровати.
– Я тоже так решила. Видимо, за сыром ты пошла просто потому, что проголодалась. Ты больше не будешь ходить во сне, Бет. Все в порядке. Над тобой просто жестоко пошутили.
Возможно, она применила какой-то психологический прием, как-то повлияла на мое подсознание, но я поверила.
– Люси убила Неда, потому что он хотел на нее донести? Почему она не могла просто выкинуть украшения или спрятать, вернуться к себе и не обращать на угрозы внимания?
– Насколько я поняла, между ними накопилось много взаимных претензий. Плотину прорвало, и она увидела шанс. Кстати, украшения лежат в багажнике фургона Витнера. Того, что съехал с дороги. Он сказал ей, что присмотрит за ними.
– Наверное, поэтому она сбежала не сразу. Ей нужно было забрать добычу. Вот это неблагополучная семья.
– Знакомая ситуация.
Я кивнула.
– Да уж. – Я откинулась и сложила руки на коленях. – И что теперь?
Мил посмотрела мне прямо в глаза.
– Теперь мне нужно исчезнуть.
– Невозможно, Мил. Тебе некуда идти.
– Я найду способ.
– Ты погибнешь.
– Нет. Не погибну.
– Давай посмотрим фотографии. – Я повернулась к ноутбуку.
– Ты смотри. Я пойду.
Я внимательно в нее вгляделась и поняла еще кое-что.
– Ты уходишь вместе с Элайджей?
Она пожала плечами.
– Если это случится, пожалуйста, проследи, чтобы собаки не остались без должного ухода. У Элайджи собрана вся нужная информация, в том числе о тех, кто может о них позаботиться.
Я хотела сказать ей, что оставлю Гаса себе, но у меня не было права принимать такое решение.
– Куда ты направляешься? Скажи честно.
– Не знаю, но со мной все будет в порядке, обещаю. И я с тобой свяжусь, это я тоже обещаю.
Глаза наполнились слезами. Я хотела, чтобы она уехала и в то же время осталась навсегда.
– Я буду скучать, мам.
Она рассмеялась.
– Нет, не будешь. Оно того не стоит. Тебе и без меня хорошо. Ты нашла отличное место с отличными людьми. С тобой все будет в порядке.
На секунду я ей поверила.
– Мил, кажется, сегодня полетит самолет, – сказала я, шмыгнув носом.
– Правда? – Она улыбнулась. – Думаешь, на борт сможет пробраться пара зайцев?
– Не знаю.
Она пожала плечами.
– Надо подумать.
Она встала и поцеловала мой шрам.
– Я люблю тебя больше кленового сиропа, дочка.
– Я тоже тебя люблю. – Я снова шмыгнула.
– Тебе надо подстричься, милая.
Я рассмеялась.
А потом, в миллионный раз за мою жизнь, она вышла за дверь и оставила меня одну.
Глава тридцать шестая
Я забилась в угол домика, где связь была лучше всего. На экране появились две палочки, и я позвонила в Бенедикт-Хаус.
– Это Виола. Что? – ответила Виола.
– Это Бет. Можно поговорить с Грилом?
Она замялась.
– Сейчас спрошу. – Я услышала, как она положила трубку на стол.
И тут же ее поднял Грил.
– Бет?
– Витнер уже очнулся?
– Да.
– Грил, в домике «Петиции» была моя мама. Она уже ушла, но рассказала, что случилось.
– Я бы сам хотел это услышать, Бет. Есть ли шанс, что она придет сюда?
– Нет.
– Тогда возвращайся сама и расскажи.
– Так и сделаю, но тебе нужно знать, что, по словам Мил, Неда убила Люси. Витнер все видел, но он невзлюбил Неда и пообещал Люси, что прикроет ее.
– Вот как. – Грил помолчал. – Витнер вроде пришел в себя, но рассказывает совсем другую историю.
Я немного подумала.
– Он нюня, Грил. Чуть надави, и он все выложит, но Люси стоит опасаться. Я хотела передать тебе информацию как можно быстрее. А, вот что еще поможет его разговорить. Украшения, которые украла Люси, в бардачке его фургона. Он сказал ей, что присмотрит за ними.
– Спасибо, я со всем разберусь. Приезжай в Бенедикт-Хаус, Бет. Нам надо еще поговорить.
– Выхожу.
Я отключилась и села в кресло. Пара минут ничего не изменят. Я глянула в сторону библиотеки – рядом с ней все еще стояла машина Орина. Чье письмо открыть первым? Я выбрала Стеллана.
Когда картинка загрузилась, я испугалась, узнав в одном из трех мужчин на фото отца, а в другом – Тревиса Уокера. Третьим, видимо, был Хью Гивенс.
Им всем, похоже, едва перевалило за тридцать, они улыбались и обнимали друг друга за плечи. Папа сидел слева. Такой молодой. Они все такие молодые.
Живот скрутило, когда я снова перевела взгляд на мужчину в середине. Тревис Уокер. Никаких признаков того, что он станет воплощенным злом. Я не смогла долго смотреть.
Мужчину с другой стороны я тоже узнала. Хью Гивенс. Он же Элайджа Уайетт. Узнавание не было мгновенным, как с папой или Тревисом, но, присмотревшись, я убедилась – это он.
Каковы были шансы того, что я сбегу туда же, куда и Хью? Боже, должно быть, несколько миллиардов к одному.
Но я напомнила себе, что мы были не единственными беглецами в Бенедикте. Чем больше я узнавала о местных жителях, тем больше убеждалась, что это идеальное убежище. Только если ты не скрываешься от того, кто тоже прячется здесь.
Я вздохнула и снова посмотрела на фотографию. Теперь я заметила четвертого человека. Она стояла с краю, и попала в кадр не полностью. Женщина, тоже молодая.
– Мил, – сказала я сорвавшимся голосом.
Она не улыбалась в камеру вместе со всеми. Ее улыбка предназначалась мужчинам. Точнее, всего одному из них.
Если я все правильно понимала, Мил улыбалась Хью – не папе, определенно не Тревису, а Хью.
Это что-то значило? У меня была только эта фотография, но я знала, что она приехала в Бенедикт не просто повидаться со мной или рассказать о Гивенсе лично. Были и другие причины. Я не знала, какие точно, но у меня были некоторые подозрения, и эта фотография их подтверждала.
Она солгала… обо всем?
Я ответила сама себе.
– Вероятно.
Когда Мил приехала, Элайджа с Гасом были на пристани. Это случайность, или он приходил встречать ее? Действительно ли ему нужно было уехать из города? Мил сказала, что у него теперь тоже неприятности, но откуда у него неприятности, если это не он ранил Витнера? Если это вообще был несчастный случай? Зачем ему уезжать из Бенедикта? Все это время они поддерживали связь? И спланировали отъезд? Что случилось на самом деле?
Не было никакой уверенности, что узнаю все это хоть когда-нибудь, но я отложила эти мысли на потом.
Я помотала головой, открывая фотографию от Орина. Теперь мне не терпелось узнать, как Элайджа
