– видать, дорожные рабочие, заглянувшие перекусить после поздней смены, старушка в шубе из искусственного меха – эта из завсегдатаев, сто раз уже тут ее видел, и какой-то молодой человек с открытым перед ним на столе «Макбуком». Он был тут самым молодым, описанию внешности, которое дал мне Дэвид, вполне соответствовал, и сидел ближе всех от двери. Ну да, вон он, Лангхаймер. Других вариантов нет.
Объехав вокруг квартала, я припарковался немного не доезжая до закусочной. Несмотря на позднее время, на улице было по-прежнему полно народу. Я включил свой собственный мобильник, запер машинку Холли и вызвал такси. Ожидая на тротуаре, выбрал на телефоне функцию переадресации звонков и забил туда номер мобильника Делла. Закусочная была от силы в сотне ярдов от меня – мне был виден падающий из ее витринного окна свет, но никто оттуда меня не видел. Наконец подкатило такси, и я забрался на заднее сиденье.
– Куда, командир?
– Ой, извини, вроде бумажник забыл. Придется опять подняться в квартиру, – сказал я, вылезая обратно на тротуар.
Водила недовольно покрутил головой. Захлопнув дверцу машины, я проследил, как желтое такси устремляется мимо закусочной куда-то к реке, увозя на заднем сиденье мой мобильник.
Вернувшись обратно к «Хонде», стал ждать.
До сих пор наше общение с Лангхаймером, пусть даже если оно и сводилось к коротким телефонным переговорам, проистекало на его условиях – он был полностью в курсе и моих действий, и местонахождения. Надо было это срочно исправить.
Я дал ему пять минут. Вне всякого сомнения, когда я опять врубил свой мобильник, некая компьютерная программа сразу предупредила об этом Лангхаймера. Сейчас он наверняка сидел в закусочной, не сводя глаз с экрана и гадая, куда это я вдруг подался от условленного места.
Через четыре минуты зазвонил телефон – делловский. Переадресованный звонок. Перед тем как подсунуть свой мобильник в такси, я перевел его в беззвучный режим, и теперь он перезванивал на трубку у меня в руке. Я ответил на звонок.
– Я вообще-то жду… – начал Лангхаймер.
– Прошу прощения. Срочное дело нарисовалось. Может, на другое время забьемся? – перебил его я.
– Не думаю, – буркнул он, отсоединяясь.
Я завел мотор. Лангхаймер вышел из закусочной с сумкой для лэптопа через плечо и поднял руку. Через минуту он уже был в желтом такси. Выждав несколько секунд, я тоже вырулил на проезжую часть и пристроился следом.
Довольно скоро таксист высадил его на Пятой авеню. Я припарковался, быстро вылез из «Хонды» и к тому моменту, как он расплатился и направился к многоквартирному дому на самой окраине парка, был всего футах в двадцати от него. Держась на почтительном расстоянии, проследил, как он входит в здание. Несколько минут выждал, после чего направился следом. У входа стоял швейцар при всех регалиях – хотя таких тут обычно именуют «консьерж», – который оглядел меня критическим взором.
– Здравствуйте. Я из «Манхэттен карз», только что высадил мистера Лангхаймера. Дело в том, что я только что нашел на заднем сиденье мобильник. В машине прибирались прямо перед моей сменой, и никаких телефонов не находили. Думаю, что это его. Не возражаете, если я зайду и покажу ему эту мобилу – вдруг признает?
Я ничуть не ожидал, что меня с ходу пропустят, несмотря на всю убедительность этой речи – в руке я действительно держал мобильник, а вид у меня был усталый и раздраженный.
– Сейчас позвоню и спрошу. Ждите здесь, – ответил швейцар.
Два коричневых кожаных диванчика по бокам от стойки охраны показались мне вполне удобными, и я плюхнулся на тот, что смотрел прямо на лифты. Правда, о чем швейцар разговаривает с Лангхаймером, отсюда было не разобрать.
Если этот компьютерный гений хотя бы наполовину настолько сообразителен, насколько я полагал, то сразу все поймет.
– Мистер Лангхаймер сейчас сам к вам спустится, – объявил швейцар.
И впрямь – не успел я устроиться поудобней, как двери лифта распахнулись, и я увидел того самого человека, который совсем недавно вышел из закусочной. Небольшая бородка, темные точечки вокруг глаз. Довольно худощавый, одет во все черное. Едва заметное дрожание губ и широко распахнутые глаза выдавали, что он не столько раздражен, сколько порядком испуган.
Выметнувшись из лифта с протянутой как бы для рукопожатия рукой, он устремился ко мне. Я поднялся и пожал ему руку, но он не отпустил – потянул меня к дверям. Я не стал сопротивляться. Меня неоднократно вышвыривали таким манером из баров, и было в этом что-то странно знакомое.
– Давайте-ка поговорим на улице, – прошипел он.
– Всё в порядке, мистер Лангхаймер? – спросил швейцар.
– Всё отлично, – откликнулся он на ходу.
За дверями, на тротуаре, наконец отпустил мою руку.
– Какого черта вы сюда явились? Я ждал в закусочной, как вы и попросили. Кстати, со швейцаром неплохо придумано. Мой телефон у меня, и это вам прекрасно известно. Ну а ваш, полагаю, катается по Манхэттену на заднем сиденье такси… Хитро.
– Я подумал, что намек вам лучше передать через швейцара. Не слишком-то вы гостеприимны. А я-то уже губу раскатал: типа, сейчас полюбуюсь видом из ваших окон…
– Что вам надо?
Собственно, за этим-то я сюда и явился. Но перед тем как огорошить его ответом, надо было еще сильней выбить его из колеи. И тут я вспомнил, что когда он позвонил мне первый раз, женский голос на заднем плане требовал от него прекратить разговор. Причем довольно грубо и бесцеремонно: «Повесь трубку! Никаких звонков!», что меня тогда несколько удивило.
– А вам точно не надо посоветоваться с подругой перед тем, как со мной беседовать? – спросил я.
– Что-что?
– Когда вы сегодня совершенно неожиданно позвонили мне в закусочную, я слышал, как женский голос на заднем плане приказывает вам повесить трубку. Мол, никаких звонков! Просто хотел узнать, кто в вашем доме носит штаны, – объяснил я.
Приемчик, конечно, дешевый – просто разозлить оппонента. Я ожидал, что он тут же взорвется, распустит язык и, может быть – да-да, не более чем «может быть», – в горячке брякнет то, что в спокойном состоянии никогда не брякнул бы.
Лангхаймер не взорвался. Не стал потрясать кулаками, обкладывая меня ругательствами. Совсем наоборот.
Он неуклюже попятился, мотая головой. По выражению его лица я мог судить, что он сильно напуган. Несколько не та реакция, на которую я рассчитывал, но я все же решил воспользоваться завоеванным преимуществом.
– Где вы были в субботу около восьми вечера?
Ни единого слова не сорвалось с его губ. Он просто изучающе смотрел на меня – словно выжидая, пока организм опять выработает количество яда, достаточное для
