«лежачих полицейских», справа впереди показались огоньки ангара, а рядом с ним – проблесковый маячок на хвосте самолета. Я свернул на поле и покатил прямо к ангару.
Подъехав ближе, заметил у открытых дверей ангара машину Делла.
Кристину, ее сестру и Эми должны были скоро привезти.
Я поставил «Хонду» на свободное место, поднял воротник пиджака и рысью побежал к воротам ангара. К тому моменту, как оказался внутри, промок до нитки. Оранжево-желтое свечение фонарей над головой создавало обманчивое впечатление тепла – холодрыга здесь стояла, как в морозильнике мясокомбината. Встав возле небольшого самолета, я видел Делла, Кеннеди и еще двух-трех агентов, среди которых узнал Феррара с Вайнстайном. Вайнстайн все баюкал свою забинтованную руку.
Когда я двинулся к ним, Делл властным взмахом руки приказал Кеннеди умолкнуть. На обоих были длинные плащи и перчатки.
– Я знал, что на вас можно положиться, Эдди, – сказал Делл, приветствуя меня кивком и улыбкой.
– Кеннеди в курсе, что я всегда держу слово, – отозвался я.
– Вот и слава богу, – произнес Кеннеди, причем тон его ясно сказал мне, что он был решительно против всей этой затеи с самого начала. Хоть закадычными дружками нас не назовешь, я сильно подозревал, что методы Делла ему тоже не по нутру. У Кеннеди у самого семья – и этим все сказано.
Один из агентов – судя по всему, спец по компьютерам – уже распахнул на капоте черного внедорожника лэптоп, и Делл протянул руку за флэшкой. В глубине ангара я углядел еще какой-то черный автомобиль, но в тот момент не обратил на него особого внимания.
– Мы хотим убедиться, что вы не парите нам мозги, Эдди. Если не возражаете, мы были бы не прочь взглянуть, какого рода данные там записаны, – потребовал Делл.
– Без пароля у вас ничего не выйдет, – сказал я, передавая ему флэшку.
Спец воткнул ее в лэптоп, и я услышал, как с негромким жужжанием комп возродился к жизни, считывая и проверяя антивирусом записанную информацию.
– Вроде почти полная, – сказал Делл, глянув на экран. – Целая куча каких-то файлов.
– А то. А теперь давайте-ка взглянем на деньги, – ответил я.
Агент вытащил из-за спины большую спортивную сумку, открыл. Стодолларовые банкноты – по двадцать пять штук в каждой пачке. Я высыпал деньги на бетонный пол и отбросил сумку в сторону. Проверил пачку за пачкой – нет ли каких-то сюрпризов вроде GPS-трекера или бомбочки с несмываемыми чернилами, убедился, что на каждой банкноте красуется портрет Бенджамина Франклина, а не чей-то там еще. По мере проверки аккуратно укладывал пачки рядом с собой, и денежная башня начала понемногу расти. И на вид, и на ощупь, и на вес – вроде все одинаковые.
– Если вы их только чем-нибудь опрыскали…
– Все с ними нормально, – перебил меня Делл.
Удовлетворенный проверкой, я встал. Дождь все громче барабанил по алюминиевой крыше ангара. Но я все равно услышал откуда-то снаружи звук приближающегося автомобиля. Вскоре свет фар ярко осветил косые струи ливня в открытых воротах. Машина остановилась у самого ангара. Это был «Лексус» Кармел, на котором она привезла Кристину и Эми.
– Ваши люди? – спросил Делл.
– Они.
– Тогда все в сборе. Давайте пароль, Эдди.
– Сначала – подписанные соглашения.
Выступив вперед, Кеннеди вытащил из-за пазухи два конверта, один из которых положил на капот черного внедорожника, а другой вручил Деллу.
В первом лежало соглашение о предоставлении Кристине юридической неприкосновенности – подписанное как Кеннеди, так и окружным прокурором Зейдером, и подтверждающее, что в адрес Кристины Уайт не будет выдвинуто никаких обвинений, могущих возникнуть в связи с ее профессиональной деятельностью в «Харланд и Синтон».
Но было и одно условие.
В договорах всегда есть «одно условие».
Юридическая неприкосновенность будет предоставлена ей только в том случае, если она даст показания против Бена К. Харланда и Джеральда Синтона на предстоящих судебных разбирательствах.
Я засунул сложенный документ обратно в конверт и убрал его во внутренний карман пиджака. Делл, словно в зеркале, повторил мое движение, спрятав второй конверт за пазухой плаща.
– Хочу взглянуть и на соглашение относительно Дэвида, – сказал я, протягивая руку.
– Мы не знаем, что у вас там на самом деле на этой флэшке. Если все нормально, то он получит все, чего заслуживает, – ответил Делл, устремляясь к воротам ангара и взмахом руки приказав мне двигаться следом. Феррар схватил зонтик, забежал сбоку и тут же скривился, попытавшись его открыть. После знакомства с моим кастетом правая рука у него так и не заработала как следует.
Я догнал их на самом выходе из ангара, где ветер сразу принялся швырять струи воды нам прямо в глаза. Дождь немного остудил мою налившуюся свинцовым жаром шею. Я подставил ему лицо, хватая ртом холодные капли.
– Мы вроде обо всем договорились. Сначала соглашение, – сказал я.
– Куда летим? – отозвался Делл, будто ничего не слышал.
– Вам об этом знать необязательно.
– Ей по-любому придется сказать пилоту. А тот должен передать план полета по радио, так что с равным успехом можете и прямо сейчас сообщить.
– Когда самолет будет уже в воздухе, тогда и сообщу, – сказал я.
– Не вижу особой разницы, – отозвался он, нюхая воздух и обводя взглядом темное небо. И, помолчав, добавил: – Гроза будет.
Глава 61
Дверь небольшого реактивного самолетика отделилась от фюзеляжа. Встроенный в нее трап лег прямо к моим ногам. Я никуда не лечу. Дело не сделано – придется остаться и проследить, чтобы завтра утром с Дэвида сняли все обвинения, как было договорено.
Ненавижу прощания.
Волосы Кристины пахли табачным дымом. После рождения Эми она бросила курить, но я прекрасно знал, что от сигаретки под бокал вина она никогда не откажется. Я еще сильней прижал ее к себе. Между нами была Эми, и все мы, сплетясь в единый клубок, крепко обнимались под дождем. Отпустив ее, я нежно взял ее лицо в ладони и поцеловал. Губы у нее были холодные и сладкие, а на языке я ощутил привкус табака. Поцеловались мы впервые за долгие месяцы. Чувство было почему-то как при самом первом нашем поцелуе – радостное возбуждение и страх, но на сей раз к нему примешивались любовь и раскаяние. Она вырвалась, опустила взгляд в землю, присела на корточки рядом с Эми и сказала:
– Нам пора, солнышко.
В тусклом свете от ворот ангара на джинсовой курточке дочки тускло поблескивали многочисленные значки с названиями рок-групп, про которых я в жизни не слышал. Я тоже присел и обхватил свою малышку обеими руками. Почувствовал, как она дрожит. Бросил взгляд на Кармел
