– чуть более высокую и чуть постаревшую версию Кристины. Я ей никогда не нравился.
– Жутко люблю тебя, чудо ты мое ненаглядное! Присматривай за мамой. Сейчас ты полетишь далеко-далеко – туда, где никто тебя не обидит. А скоро и я там тоже буду.
Эми поцеловала меня в лоб, еще раз стиснула меня из всех своих малолетних силенок, взяла маму за руку, и обе направились к трапу. Я передал Кармел сумку с деньгами.
– Уж я-то за ними точно пригляжу, – процедила она при этом.
Прежде чем подняться на последнюю ступеньку, Кристина еще раз обернулась и посмотрела на меня. Ее глаза были полны слез. Она торопливо смахнула их. Губы ее беззвучно произнесли: «Я люблю тебя». За визгом запускаемых турбин я ее уже не слышал. Может, ей проще было произнести эти слова, зная, что я их не услышу…
Я ответил ей то же самое. Она помахала мне и скрылась в самолете.
Дверь с трапом закрылась, и я услышал, как двигатели прибавили оборотов, когда самолет начал выруливать к взлетно-посадочной полосе, – но тут же странным образом изменили тон.
– Пароль? – напомнил мне Делл.
Я ничего не сказал – единственное, чего мне сейчас хотелось, это чтобы самолет наконец оторвался от земли, унося Кристину с Эми подальше отсюда. Подальше от фирмы, подальше от Делла с Кеннеди.
Подальше от меня самого.
Феррар, по-прежнему морщась, переложил зонтик в левую руку и вручил боссу рацию.
– Ждать команды! – сказал в нее Делл. – Пилот все равно не взлетит без моего разрешения, – объяснил он мне. – Пароль, Эдди. Или этот самолет так и останется торчать на земле.
– Договоренность в силе? – спросил я.
Агент кивнул.
Чувствуя, как к горлу поднимается желчь, я отдал Деллу бумажную салфетку с паролем, нацарапанным на ней синими чернилами. Делл сунул ее Феррару, который сложил свой зонтик и понес пароль ожидающему неподалеку компьютерщику.
Не глядя на Делла, я поднял руку, пресекая его дальнейшие объяснения, и побрел вслед самолету. Я слышал, как церэушник неразборчиво говорит что-то пилоту по радио. Ливень немного поутих, перейдя в мелкий надоедливый дождик, а тучи слегка разошлись, когда самолет промчался по полосе и стал подниматься во взбаламученное ветром небо.
Я немного постоял, не двигаясь. Всё, они в безопасности. Больше никто их и пальцем не тронет – по крайней мере, в ближайшее время. По мере того как самолет набирал высоту, острое жжение под лопаткой понемногу утихало, превращаясь в тупую ноющую боль.
– Конечный пункт? – спрашивал Делл у пилота, посматривая на удаляющийся самолет.
– Могу избавить вас от лишних хлопот, – сказал я, подходя к нему. – Сейчас они направляются совершенно в другую сторону. Кристина хорошенько выждет и только потом сообщит пилоту правильный аэропорт назначения. И когда это произойдет, у вас уже не будет времени организовать какую-нибудь подставу. Как только самолет приземлится, их сразу заберут в безопасное место – место, известное только нам. Все, что вы сделали, – это позволили им выиграть время, оказаться на шаг впереди фирмы. И они будут оставаться там до тех пор, пока вы окончательно не прихлопнете «Харланд и Синтон».
Агент кивнул, и мы быстро зашагали обратно к ангару. Спец по компьютерам работал быстро, и через несколько секунд я увидел, как по его лицу скользнула едва заметная улыбка, а зубы ярко блеснули в свете ламп, играющем на надраенном капоте черного «Тауруса». Громко хлопнув пузырем клубничной жевательной резинки, он что-то шепнул Деллу.
– Спасибо, – сказал тот.
– Соглашение на Дэвида, – напомнил я.
Он вручил мне конверт. Как только я взял его в руки, то сразу все понял. И по весу, и на ощупь. Кеннеди сразу заметил изменившееся выражение моего лица. Должно быть, от ярости и вскипевшего в животе страха я здорово побледнел.
– В чем дело, Эдди? – спросил Кеннеди.
Я молча сунул ему конверт. Он открыл его. Конверт был пуст. Кеннеди разорвал его в клочья и был готов уже ухватить Делла за грудки, когда тот обратился ко мне:
– Если хотите отмазать Дэвида Чайлда от пожизненного, то лучше поговорите вот с ним.
Задняя пассажирская дверь «Тауруса» открылась, и на бетон ангара выбрался окружной прокурор Зейдер. Тщательно застегнул серый пиджак в тончайшую полоску, поправил галстук. В руке он держал большой коричневый конверт с наклейкой: «Вещественные улики – Дэвид Чайлд». Вручил его мне.
– Знаете, Эдди, я крайне разочарован. Вот уж не думал, что у меня, как говорят в народе, получится обжулить жулика.
Разорвав конверт, я обнаружил в нем пять листков, заполненных убористым печатным шрифтом.
Это было не соглашение о судебной сделке. Я быстро пробежал глазами документ, и живот мне сразу свело тошнотворной судорогой, которая полезла выше и горьким удушающим захватом вцепилась в горло.
В тот момент я понял две вещи.
Стремясь обеспечить безопасность Кристины, я совершенно забыл про Дэвида, чем фактически подставил его под удар – ни в коем случае нельзя было выдавать пароль до тех пор, пока соглашение не оказалось у меня на руках! Завершающим же пинком в зубы оказалось осознание того, что какие бы блестящие ходы я ни задумывал на завтра – равно как и на долгие месяцы предстоящего суда, – все это теперь не имело ровно никакого значения. Документ, который вручил мне Зейдер, убедительно доказывал: Дэвид Чайлд обязательно будет осужден за убийство.
Глава 62
За 20 часов до выстрела
Тем документом был отчет баллистической экспертизы. Он совершенно определенно и без всяких сомнений подтверждал, что пули, обнаруженные в теле убитой, выпущены из того же пистолета, что был найден в машине Дэвида. Я, конечно, ожидал, что подобный документ рано или поздно появится – но только не так скоро, не прямо сейчас! И я не мог оспорить в нем ни единого слова. Окружной прокурор предъявлял безусловную связь между орудием убийства в машине Дэвида и трупом его подружки у него в квартире. И никуда от этой связи было не деться.
Игра окончена.
– Вы меня использовали, – едва проговорил я. Пальцы сами собой скрючились в кулаки, ноги заняли боевую стойку, а сердце в бешеном темпе качало перемешанную с адреналином кровь в напрягшиеся мускулы.
– И вашу жену. – Делл кивнул. – Теперь, когда мы заполучили партнеров, нам она уже по барабану. Пусть идет на все четыре стороны. Ничего ей уже не предъявят. Нам от нее больше нет проку.
– Он не делал этого, Зейдер. У нас была договоренность – флэшка в обмен на полную неприкосновенность!
– Со мной вы ни о чем не договаривались, – безмятежно ответил Зейдер. – Вы пытались
