Негодяй - Бернард Корнуэлл

Я уже думал об этом.

– Может быть, это Эрли потребовал золото?

– И зачем было посылать этих двух сопляков охранять тебя? Почему не послать двух-трех видных членов ИРА? Неужели Лайм и Герри – это лучшее, что могла отыскать ИРА?

– Нет, конечно.

– Так почему же именно их? И зачем было вмешивать тебя? И почему «Стингеры»? – Он повернулся ко мне, словно ожидая ответа, и вновь с силой повторил последний вопрос, как будто все дело заключалось в выборе оружия. – Почему именно «Стингеры»?

– Потому что это самое эффективное оружие.

– Чтобы сбить самолет, не требуется самое эффективное оружие. Воздушные лайнеры – это прекрасная мишень, они медленно ползут в небе и не имеют на борту никаких средств защиты. Они не мобильны, как вертолеты, и не обладают такой скоростью, как штурмовики-бомбардировщики. Любая кое-как собранная русская ракета типа «Красная звезда» может сбить «Боинг–747», а у палестинцев сотни этих «Красных звезд»! Так почему же именно «Стингеры»? И почему именно ты?

Теперь он совсем сбил меня с толку.

– Что значит – почему именно я?

– Зачем ты им понадобился?

– Чтобы переправить судно, разумеется. – Это было ясно и дураку.

Ван Страйкер покачал головой.

– Нет! – воскликнул он. – Нет! Зачем они послали в Америку судно с пятью миллионами долларов, которые им не нужны? Чтобы купить пятьдесят три «Стингера», также ненужные им и, возможно, даже не существовавшие? Пол, ФБР потратило много недель на то, чтобы разыскать эти ракеты, и не обнаружило даже малейшего подтверждения, что они вообще существуют! Так что забудь про ракеты и подумай над тем, зачем им понадобился ты.

– Чтобы переправить судно, – повторил я, но что-то начало проясняться для меня.

– Может быть, на судне было что-то спрятано? – продолжал ван Страйкер свои размышления. – И они показали тебе единственную ракету и показали тебе золото, потому что ты лучше кого бы то ни было знал, как ИРА жаждет приобрести «Стингеры». Но дело-то совсем не в «Стингерах», Пол, дело в самом судне!

– Боже мой, – сказал я. – Где же сейчас судно?

Он покачал головой.

– Эти чертовы англичане сказали, что на судне ничего нет, что с ним покончено, что оно бесполезно. Мы поверили им.

– О Боже! – повторил я. – И я вернул им судно обратно!

– Вернул кому?

– Эрли.

– А Эрли исчез, – сказал ван Страйкер. – Так что же там на судне, Пол? Что они спрятали там под грузом золота?

– Не знаю, право, не знаю. – Но что бы там ни было, я отдал это им. – О господи боже мой, – повторил я, осознав, что история все еще продолжается.

– Мы должны найти судно. – Ван Страйкер взялся за телефон. – Мы обыщем все побережье и найдем. Опиши мне его еще раз.

– Сначала найдите Эрли, – предложил я, – он-то знает, где спрятана «Мятежная леди».

– Я уже говорил тебе – Эрли смылся.

– Я могу разыскать его.

– Можешь?

Я должен был это сделать. Ибо Саддам Хусейн послал Америке подарок, а я потерял его. Значит, я должен найти его. Эрли не было дома. Агенты ФБР вломились в его квартиру и обнаружили, что она пуста. Не было его ни в конторе, ни в помещении прихода, ни в задних комнатах таверны Тулли. Он исчез.

– Деньги здесь вообще не самое главное! – кричал мне ван Страйкер. – Золото служило приманкой, чтобы обмануть тебя, скрыть правду! И именно поэтому Эрли подослал Симаса убить тебя, чтобы не раскрылась истина. В конце концов он вернул себе судно, и единственная опасность для него состояла в том, что ты будешь рассказывать свою историю. Не так ли?

Он кричал, потому что мы находились в вертолете береговой охраны, вызванном по распоряжению ван Страйкера. Мы быстро пролетели над зимними водами залива Нантакет и теперь зависли над торговым центром, где я оставил Марти Дойла.

– Вот он! – Я увидел белый фургон цветочного магазина «Трилистник». Может, нам повезло, и Марти все еще в фургоне, если его не обнаружил какой-нибудь наблюдательный полисмен. Я был уверен, что если кто и знает, где находится Эрли, то это Марти Дойл.

Ван Страйкер велел командиру спускаться, тот передал приказ пилоту. Мы сидели в спасательном помещении вертолета – металлическом отсеке, расположенном сзади и снизу кабины управления. Возле стенки было сложено подъемное устройство и спасательная корзинка. Мы со Страйкером в теплой одежде сидели на металлической скамейке. Пилот заявил, что согласно федеральным распоряжениям запрещено приземляться на не отведенных специально для этого местах без крайней необходимости.

– Скажите ему, что сейчас как раз и есть крайняя необходимость! От этого зависит его карьера!

Вертолет стал медленно опускаться. С крыши магазина полетела дранка, и случайный автомобилист чуть не въехал в лес, заглядевшись на тяжелую машину, которая, проделав опасный путь между телефонными и электрическими проводами, взметнула облако пыли и приземлилась на автомобильной стоянке.

– Быстро! – приказал мне ван Страйкер.

Я ринулся к цветочному фургону, распахнул его заднюю дверцу и обнаружил там перепуганного и замерзшего Марти Дойла. Я вытащил его наружу и, поскольку ноги у него были связаны проводом, взял его на руки, как ребенка, и отнес в вертолет. Я бросил его на пол, а потом забрался и сам.

– Поднимайтесь! – закричал ван Страйкер.

Уже в воздухе я заметил синие вспышки сигнала полицейской машины, примчавшейся выяснить, почему был нарушен утренний покой жителей мыса. Но полиция опоздала, вертолет уже набрал высоту и направился в сторону открытого моря. Мы пролетели над моим домом, и над замерзшими болотами, и над дюнами, где мы гуляли с Кэтлин Донован, и над бурлящими волнами, без устали обрушивающимися на мерзлый песок.

Я вытащил кляп изо рта Марти.

– Доброе утро, Марти!

– Я чертовски замерз, Поли! – Он весь дрожал. Обе дверцы вертолета были открыты, а утро было морозное. – Куда мы летим? – спросил он.

– Мы ищем Майкла Эрли, – ответил я. – Где он?

– Я не знаю, Пол. Честное слово!

Я улыбнулся и разрезал провод, связывающий его.

– Надень это, Марти, – сказал я. Это были ремни безопасности. Марти дрожал от холода, но все же сумел продеть руки в ремни, а я застегнул их у него на груди. – Так где же находится Эрли? – снова спросил я.

Марти посмотрел на меня собачьим взглядом.

– Бог мне свидетель, клянусь могилой своей матери, Пол, я не знаю.

Я вытолкнул его из двери вертолета.

Он закричал и перевернулся в воздухе, а затем дернулся и повис на тросе, который