затопала ногами.
— Что, не сработал приворот? — спросила колдунья.
Таисия вытаращила на неё глаза:
— Ты что, издеваешься?! Если бы сработал, не побежала бы я к тебе сюда в чащу леса. Да только подозреваю я, что ты всё это подстроила!
Феофания рассмеялась. А Таисия залилась злыми слезами. Так бы и вцепилась в лохмы колдуньи обеими руками. Да разве она с ней сладит?! Та и ростом повыше Таисии, и сложена крепко. Вон какая жилистая.
Поэтому, перестав плакать, она спросила напрямик:
— Зачем ты это сделала?
— Что сделала?
— Отравила меня!
Колдунья пожала плечами и ответила:
— Просто любовь Тимофея к жене сильнее моего приворота.
— Не ври!
— Ладно, — махнула рукой Феофания, — хочешь правду? Так я скажу тебе её. Я всё правильно сделала.
— Правильно? — задохнулась от ярости Таисия.
— Конечно, — кивнула Феофания. — Сохранила жене мужа, детям отца. И тебя вылечила.
— От чего это ты меня вылечила? — завопила Таисия чуть ли не на весь лес.
— От дури твоей! Ишь чего выдумала, мужика ей женатого подавай!
— Я люблю его, — заревела Таисия.
— Окстись! Неужто всё ещё любишь?
Таисия реветь перестала как по мановению волшебной палочки. Она прислушалась к себе и поняла, что Феофания права, Тимофей ей после того позора, что она пережила, и на дух не нужен. Она даже видеть его не хочет. Девушка залилась краской, точно ей в лицо плеснули горячей водой. Да и как она ему после того происшествия на глаза покажется? Нет! И ещё раз нет. Выходит, что Феофания права и она вправду излечила её от любви? Получается, что так.
Таисия тяжело вздохнула и спросила:
— Что же мне теперь делать?
— Этого я не знаю, — ответила Феофания.
Тихие крупные слёзы закапали из глаз Таисии.
— В город я уеду, — сказала она.
— Как хочешь, — ответила Феофания. — Только не реви.
— Не буду, — пообещала Таисия, размазывая кулаком солёные капли по всему лицу.
— Давай я тебе лучше погадаю, — предложила Феофания.
— Так ты меня опять обманешь, — опасливо покосилась на неё девушка.
— Нет. Я тебе правду скажу. Только сначала иди умойся. Вон, возле ивы колодец.
Делать нечего. Таисия подчинилась, умылась возле колодца и согласилась на гадание.
Феофания разложила карты как-то странно, веерами, и начала свой рассказ:
— Сначала жизнь у тебя будет не слишком сладкая, а потом весёлая.
— И с чего это мне веселиться-то? — перебила её Таисия.
— Замуж ты выйдешь и станешь богатой и знатной.
— Да ладно! — Таисия не верила ни одному слову Феофании, но слушала внимательно. А потом спросила: — Я выйду замуж по любви?
— По любви, — уверенно проговорила колдунья и добавила: — К деньгам.
— К каким ещё деньгам? — удивлённо переспросила девушка.
— К самым разным, — неопределённо отозвалась Феофания.
— А любимый мужчина у меня будет? — не отставала Таисия.
Феофания задумалась и ответила:
— Судя по картам, будет, и даже не один.
— Как это? — распахнула Таисия свои большие глаза.
— Доживёшь — увидишь, — загадочно ответила колдунья и быстро сгребла карты в кучу.
— И это всё? — разочарованно протянула девушка.
— А тебе что, мало?
— Не знаю я, — вздохнула Таисия.
— Вот именно, — согласилась колдунья, — ты сама не знаешь, чего хочешь. А теперь уходи и забудь дорогу сюда.
— Почему?
— Потому что больше я ничем помочь тебе не смогу, а попусту толочь воду в ступе языком я не намерена.
— А у тебя есть ступа? — быстро спросила Таисия.
Феофания ничего не ответила, только свела брови на переносице. И тут же нарисовался её чёрный-пречёрный кот. Таисии он не нравился! Ну вот нисколечко! Поэтому она наскоро попрощалась с Феофанией и поспешила поскорее убраться из ведьминской избушки как можно дальше. Она дала себе зарок, что больше никогда нога её не ступит на территорию этой чащи. С неё хватит!
Этим же вечером Таисия сказала бабушке, что хочет уехать в город. Причину объяснять не стала. А Вера Никаноровна со своей стороны почему-то ею и не поинтересовалась.
Собрав в чемодан и пакет свои нехитрые пожитки, рано утром Таисия пешком через лес пошла на остановку автобуса, который довёз её до районного центра. А там с автовокзала уже другой автобус привёз её домой.
Таисия родителей о своём скором прибытии не предупредила, даже не позвонила. А свалилась им как снег на голову, и все дела.
— Я решила жить в городе, — проинформировала она ошарашенных родителей, едва переступив порог отчей квартиры.
— И что ты собираешься делать? — спросил отец.
— На работу устроюсь.
— Так работа тебя и ждёт, — проворчала мать.
— Ничего, не боись, — оптимистично заверила её дочь, — не пропаду. И работу найду. На вашей шее сидеть не буду.
— Тебе никто ничего не говорил про шею, — начал было отец.
Но Таисия от него отмахнулась:
— Ладно, папа, я всё поняла. Ты у меня хороший.
— А я? — всхлипнула мать.
— Ты тоже местами ничего, — отшутилась дочь. И, бросив вещи неразобранными в своей крохотной комнатёнке, отправилась в ванную смывать с тела дорожную грязь, а с души накопившиеся огорчения и тревоги.
К тому времени, когда дочь вышла из ванной, мать собрала на стол.
— Ешь, доченька, — сказала она.
— Спасибо, ма. — И тут вспомнила: — Там в пакете гостинцы от бабушки! Надо разобрать и в холодильник сунуть.
— Мы разберём, — ответила мать.
Таисия плотно поела. Ей показалось, что она страсть как соскучилась по материнской готовке. Хотя в деревне еда, конечно, была сытнее. Но мамины пирожки с капустой выше всех похвал. Запив ужин чаем с малиновым листом, она отправилась в свою комнату, разобрала вещи, разложила их по своим местам и улеглась спать, хотя на улице ещё было совсем светло. Она даже занавески не задёрнула. Легла в постель и сразу заснула, с твёрдой уверенностью, что завтра у неё начинается новая жизнь.
Глава 5
Новая жизнь Таисии началась с завтрака, приготовленного матерью, и просмотра газет, предлагающих работу. Вакансий вроде бы было много, но Таисия только морщилась. Она не хотела быть ни кондуктором, ни кассиром, ни уборщицей…
Несколько вакансий всё-таки привлекли её внимание, и она записалась на собеседование. Но ни одна из приглянувшихся ей фирм не захотела видеть её в рядах своих сотрудников. С заманчивой перспективой сидеть целый день в офисе, болтать по телефону, блуждать по соцсетям и пить чай, а ещё лучше кофе, пришлось расстаться.
«Не в деревню же мне возвращаться», — сердито думала Таисия, попивая какую-то бурду за столиком уличного кафе.
Неожиданно для себя прямо возле своего уха она услышала лёгкий смешок, и чей-то знакомый голос спросил:
— Тайка! Кухарская! Ты, что ли?
— Я, — ответила Таисия раньше, чем обернулась.
Повернув
