в благодарность за туфли польские.
Теперь можно не спеша домой. Времени до шести достаточно, чтобы стол накрыть и красиво всё расставить. Сервировать вспомнила Надя модное иностранное слово. Точно, сервировать. Меню сегодняшнего вечера Надежда уже давно продумала. Готовить сама она не мастерица, поэтому оливье, сельдь под шубой и пирожки с мясом попросила сделать соседку, пенсионерку тётю Пашу. Не за так, конечно, зимние гэдээровские боты пообещала отложить, когда поступят. Тётя Паша до пенсии поваром в столовой райкома работала, партийных чиновников вкусно кормила пусть теперь для Надежды постарается. Цыплят табака и торт Надя взяла в ресторане гостиницы «Европейская». Там у неё официант знакомый работает. Бутерброды с икрой она сама сделает и балык осетровый нарежет уж на это её способностей кухонных хватит. Климин доволен будет, он пожрать горазд. А с сытым мужиком легче на деликатные темы разговаривать. Особенно если ещё хороший коньячок на стол выставить. Есть у Надежды бутылка «Отборного»[49] на этот случай.
К пяти часам всё было готово: стол накрыт, белье на двуспальной югославской кровати поменяно. Надежда решила, что важный разговор за столом начинать не будет. После еды Климин ее потащит, как всегда, в спальню, там она вопрос и задаст. Когда Климин с неё слезет и, довольный, на спину откинется, тогда Надежда и спросит, не пора ли им отношения узаконить. А что, он холостой, она разведена, детей нет. Из них прекрасная пара получится. Она работник торговли, в хорошем месте устроилась. Пришлось, конечно, на лапу заведующему дать, но давно те деньги уже отработаны. И Климина приодела. Сделала ему полуботинки польские, сапоги зимние на меху югославские, дублёнку румынскую, костюм чешский. Он тоже не инженер и не школьный учитель. У стоматологов и деньги есть, и связи. Заживут всем на зависть…
Звонок в дверь раздался в начале шестого. Что-то рано гость ненаглядный пожаловал – соскучился, значит, это хорошо. Надежда улыбнулась, поправила причёску и пошла открывать.
На пороге стоял не Климин, а совершенно незнакомый парень в джинсовой куртке.
– Надежда Ивановна Крупина? – спросил парень и раскрыл удостоверение.
«Управление внутренних дел, город Ленинград, лейтенант…» – прочитала Надежда, и перед глазами всё поплыло, ноги стали ватными, коленки подогнулись; чтобы не упасть, она вцепилась в косяк двери.
«Уже пришли!? – пронеслось в голове. – Но почему за мной? Ну, придерживаю иногда дефицит, ну, беру чуток сверху – все так делают… Вот завотделом или директор – те целые партии налево отправляют… Всех сдам, запираться не буду!»
Череда громких дел о злоупотреблениях и хищениях в торговле с расстрельными приговорами не одну только Надежду лишила спокойного сна. Она знала, что к ней могут прийти, но надеялась, что это произойдёт не скоро, а может, и вообще пронесёт.
– Уголовный розыск, – продолжал между тем лейтенант. – Вам знаком гражданин Климин Владимир Петрович?
Надежда с трудом воспринимала происходящее, но всё же сообразила, что незваный гость не из отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности.
«Почему уголовный розыск? И при чём здесь Климин? – растерялась она. – Или это по его делам с золотыми коронками?»
– Да, я знаю Климина, – наконец выдавила женщина.
– Разрешите войти? – Не дожидаясь ответа, лейтенант сделал шаг вперёд, Надежда невольно отступила.
Дальнейшее слилось в голове Надежды в череду кошмарных событий. Сначала новость о смерти Климина. Причём не просто смерти убийстве! Надежда слышала, что говорил лейтенант, понимала отдельные слова, но смысл всего сказанного до неё не доходил. А когда дошёл, она впала в какое-то отупение. Механически отвечала на вопросы: «Когда познакомились? В каких были отношениях? Где она сама была два дня назад после обеда?..». Потом снова позвонили в дверь. Лейтенант сказал открыть, и она поплелась в прихожую. На лестничной площадке стоял мужчина. Надежда с трудом вспомнила, что это знакомый Климина, вроде немец. У Климина было с немцем дело. Они приходили к ней домой и о чём-то спорили на кухне. Климин тогда попросил Надежду посидеть в гостиной.
– Здравствуй, Надежда Ивановна, – сказал пришедший с сильным акцентом. – У меня есть к тебе важный дело, можно проходить?
– Приходите завтра… – начала Надежда, но немец уже протиснулся в прихожую и даже закрыл дверь, повернув торчащий в замке ключ. Надежда хотела спросить, зачем он это сделал, но не успела. В прихожую вышел лейтенант с пистолетом в руке. И тогда начался настоящий кошмар.
Глава 22
Воронов снова явился раним утром, но на этот раз Андрей с Оксаной уже встали. Почти весь предыдущий день они просидели в номере и теперь изнывали от скуки. Лейтенанты заняли номер напротив, один из них постоянно находился в коридоре. Только после обеда в ресторане гостиницы им разрешили совершить небольшую вылазку в магазины по строго обговоренному маршруту. Ни днём ни ночью ничего не произошло, Белов не объявлялся.
Олег не улыбался, как обычно, не подтрунивал над супругами, вид у капитана был расстроенный.
– Что-то случилось? – поинтересовался Андрей, когда Воронов занял любимое кресло.
– Случилось. – Капитан поморщился, как будто у него болел зуб. – Вчера этот гад убил сотрудника уголовного розыска и чуть не убил некую Надежду Крупину.
Оксана охнула и зажала рот рукой.
– Как это произошло и кто такая Крупина? – спросил Сергеев.
– Надежда Крупина – любовница племянника, она как раз его в гости ждала, стол накрыла, не знала, что он убит. К ней пришёл оперативник из уголовного розыска, а следом явился Белов. Милиция его разыскивала по подозрению в убийстве, и оперативник пытался Белова задержать.
– А что Белову понадобилось у любовницы? И как он её нашёл?
– Белова к любовнице племянник приводил. Он её квартиру как конспиративную использовал. Видимо, там с наёмником план похищения табакерки обсуждал и о цене договаривался. Крупина говорит, что они на кухне долго и громко спорили.
– Любовница пострадала?
– В реанимации. Он её пытал, думал, что племянник ей табакерку оставил.
– И как ей удалось живой остаться?
– Благодаря бдительности наших граждан, – впервые улыбнулся Воронов. – Соседка Крупиной, пенсионерка, очень любопытная, дырку в стене проделала. У неё с Крупиной стена общая, картонная, раньше это одна квартира была. Вот соседка через дырку и вела скрытое наблюдение. Когда поняла, что дело плохо, вызвала милицию.
– Белова, конечно, не задержали?
– Куда там. – Воронов безнадежно махнул рукой. – Ушёл, гад, по водосточной трубе слез, там третий этаж. Но женщину спасли.
– Значит, Белов не поверил, что табакерку кто-то забрал? Понял, что племянник его обманывает? Зачем тогда врача убил?
– Вот это самое паршивое. Наши аналитики считают, что Белов психически неуравновешен, кидается в разные стороны и предсказать его
