в нашу комнату и всё перевернул! Я так перепугалась, побежала к тебе…
Андрей взял супругу за плечи и почти насильно усадил в единственное в кабинете кресло с потёртой обивкой. Сам сел на стул напротив.
– Правильно сделала, что пришла. Успокойся и расскажи по порядку.
– Я вернулась из больницы, дверь в комнату приоткрыта – думала, ты дома, зашла, а там всё перевёрнуто, вещи из шкафа выкинуты, матрас на полу распорот, из тумбочки все ящики…
– Понятно, что-то искали.
– Но у нас нет ничего ценного! Я подумала, что снова началось…
– Но тогда у нас ничего не искали, наоборот, подбрасывали. Соседи дома были? Что-нибудь видели?
– Никто ничего не видел и не слышал. Только Мария Ивановна, вахтёрша, сказала, что выходил подозрительный тип – с восточным лицом, на монгола похожий.
– Выходил?
– Да, как он в общежитие попал, она не знает. На выходе пыталась его остановить, но он перепрыгнул через барьер. Очень ловкий.
Андрей поднялся.
– Пошли посмотрим.
– Андрюша, наверное, надо милицию вызвать?
– У нас что-то пропало?
– Не знаю, я не проверяла.
– Ну так давай проверим, а потом решим. Если ничего не пропало – милицию бесполезно вызывать…
Вечером пришли друзья. Андрей с вахты позвонил Николаю, рассказал о происшествии. Коля Неодинокий, двухметровый гигант, кровь с молоком, верный друг, тоже врач скорой помощи, непременный участник всех приключений и расследований, выслушав Андрея, ограничился кратким: «Ждите, скоро будем». Явился он, естественно, не один – с Мариной, женой, не менее встревоженной, чем супруг. Бывший сержант отдельной роты охраны в городке атомщиков, а ныне студентка юридического института, высокая и худенькая Марина способна была без видимых усилий обезоружить и уложить на землю здоровенного мужика, что в свое время произвело на Николая неизгладимое впечатление[113].
К приходу друзей Андрей и Оксана успели навести в комнате относительный порядок, заодно выяснили, что ничего не пропало. Вещи, документы и даже скромная сумма денег – всё было на месте. Оксана предложила друзьям чай, но Коля отмахнулся.
– Потом, сначала давайте решать, что будем делать.
– Я хотела милицию вызвать, – сказала Оксана, – но Андрей отговорил.
– И правильно, – поддержал друга Неодинокий. – Если ничего не пропало, они дело заводить не будут, не то что выяснять, кто к вам залез. У тебя, старик, есть предположение, кто это был и зачем?
Андрей ответил не сразу, задумчиво почесал голову, взглянул на Оксану, наконец произнёс:
– Не хотел бы оказаться правым, но не исключаю связь сегодняшнего происшествия с ленинградскими событиями.
– Я так и думала, – вздохнула Оксана.
– Старик, – поморщился Коля, – непонятно, давай конкретнее. Ты рассказывал, что в Ленинграде все крутилось вокруг пропавшей табакерки.
– Подменённой табакерки.
– Ну подменённой. И французский наёмник думал, что настоящая табакерка у вас, так?
– Так.
– Француза, ты говорил, зарезали, табакерку не нашли. Следовательно, её взял тот, кто француза прикончил. Так?
– Так.
– Ну и при чём тут вы?
– Сам не понимаю, но чувствую, что связь есть.
– Ребята, – вмешалась Марина, – давайте исходить из очевидного. Здесь что-то искали и не нашли. Значит, что?
– Что? – в голос переспросили Николай и Оксана. Андрей промолчал.
– А то, что следующим шагом неизвестных злодеев будет попытка узнать, где это что-то спрятано.
Оксана охнула и зажала ладонью рот. Коля уставился на жену:
– Какая попытка? Как узнать?
– Да очень просто, – ответил за Марину Андрей. – Поймать Оксану или меня в тихом месте и невежливо спросить.
– Похитить?! – Коля стукнул кулаком по столу и показал неизвестным фигу. – Фиг им! Мы этого не допустим!
– Каким образом? – поинтересовался Андрей.
– Ну… ну, вы переедете к нам. Поместимся. Дверь у меня железная и замки получше твоих.
– Это не выход, – покачал головой Андрей.
– Не выход, – повторила Оксана. – Мы не можем неизвестно сколько сидеть взаперти. У нас работа и вообще…
– И не надо сидеть взаперти, – настаивал Коля, – на улице мы вас охранять будем, сопровождать.
Андрей улыбнулся.
– Спасибо, Коля, я знал, что ты настоящий друг. Но вас мало для охраны, к тому же ты работаешь, Марина учится.
– Тогда не знаю. Ты что предлагаешь?
– Можно я скажу? – Марина подняла руку, как в школе.
Николай покосился на жену.
– Ну, говори.
– Мы действительно не сможем обеспечить полноценную охрану двоим. Но сопровождать Оксану мы сможем, хотя бы по очереди.
– Почему меня? – запротестовала Оксана. – А Андрея?
– Я буду осторожен и смогу, в случае чего, за себя постоять, – заявил Андрей.
– А ты у нас слабое звено! – добавил Коля.
– Я не слабая! – возмутилась Оксана. – Я тоже могу… Меня Андрей научил.
– Можешь, конечно, можешь, – Андрей обнял и поцеловал жену, – но лучше, если кто-нибудь из нас будет всё время рядом.
Глава 50
– Ты сразу мог мне позвонить!? – возмущался капитан Воронов. – Теперь что я сделаю?
– А что бы ты сразу сделал? – поинтересовался Андрей.
– Послал опергруппу, сняли бы пальчики, составили фоторобот по свежим следам.
– Пальчиков он наверняка не оставил, а фоторобот – пожалуйста, Оксана нарисовала.
Воронов взял рисунок, проворчал:
– Ну хоть что-то, прогоним по нашей базе.
Они сидели на скамейке в сквере напротив управления госбезопасности. Предыдущим вечером Андрей не стал беспокоить Воронова, но кое-какие следственные действия предпринял. Допрос с пристрастием вахтёрши показал, что за время дежурства она трижды отлучалась в туалет и дважды выпить чая с ватрушками в дежурную комнату. Во время отлучек перекрывала доступ в общежитие барьером, не являющимся серьёзным препятствием ни для законопослушных посетителей, ни тем более для злоумышленников. Что наглядно продемонстрировал подозрительный товарищ с монголоидной внешностью. На выходе он был в чёрных перчатках, из чего Андрей сделал вывод об отсутствии отпечатков пальцев в комнате. Несмотря на краткость эпизода, лицо злоумышленника Мария Ивановна запомнила хорошо, недаром до пенсии работала надзирателем в женской колонии. По её описанию Оксана нарисовала портрет.
– У меня нет конкретных фактов, – сказал Андрей, – но я предполагаю, что обыск у нас связан с ленинградской историей.
– Правильно предполагаешь, – кивнул Воронов. – Искали табакерку.
– Поясни.
– Наш человек в монархической организации – они называют себя Чёрным Орденом – сообщил, что табакерка, которую привезли из Ленинграда, не та. К сожалению, наш человек – в низовом звене, доступа к руководству не имеет, подробностей не знает. Но ленинградские товарищи сообщили, что к Харитоновой приходил следователь из Фрунзенского отделения, хотя дело ведёт городское управление, расспрашивал о табакерке и обо всех, кто табакеркой интересовался. Харитонова рассказала об аспирантке из Свердловска и о её муже.
– Понятно, – вздохнул Андрей. – А кто этого следователя из Фрунзенского отделения к Харитоновой направил?
– Я бы тоже хотел это знать, – Воронов криво усмехнулся, – менты темнят, своих не
