Проверкой: сможешь ли подчиняться приказам, не задавая вопросов.
Сокхи знала, что после окончания средней школы перестанет работать на скотобойне. Вместо этого она начнет помогать здесь. Она не понимала, чем именно придется заниматься, но чувствовала: обычной жизни, как у ее одноклассников, у нее не будет.
Она до сих пор не знала, кто стоит за бойней и какие задачи ей предстоит выполнять, но иногда задумывалась – изменится ли что-то, если она узнает? В глубине души ее пугало, что правда лишь затянет ее еще глубже.
Сокхи хотела разорвать все связи, пока еще не стало слишком поздно. Она решила сбежать, прежде чем придет ее очередь «выпуститься» с бойни, – так же, как когда-то сделала ее приемная сестра. Но в отличие от сестры, она поклялась, что у нее все получится. Что она выживет. Ее решимость немного пошатнулась после того, как у нее появилась подруга, но она знала, что все равно должна уйти. И все же слова старшего брата о том, что ее «дебют» состоится раньше, чем ожидалось, заставили ее похолодеть.
Она молча следовала за братом по пустынному рыночному переулку, стараясь не издавать никаких звуков. Ее стоптанные кеды и так не шумели, но она все равно двигалась осторожно, не поднимая даже облачка пыли.
Было девять утра. Магазины в городе еще не открылись, а широкая дорога рядом с рынком опустела после утреннего часа пик. Светофоры продолжали переключаться, хотя теперь в этом не было никакого смысла.
В самую тихую часть дня брат повел ее на второй этаж рыночного комплекса. Здание, изначально задуманное как смешанная застройка с магазинами внизу и жилыми помещениями наверху, имело запутанную планировку. Городская реконструкция затронула только нижние этажи, но стоило подняться выше, как запущенность становилась очевидной.
Сокхи шла следом за братом, но внезапно обернулась. Она не слышала ни шороха ткани, ни шагов, но кто-то двигался за ними почти бесшумно. Если бы не вытянувшаяся вдоль стены тень, она бы его не заметила.
Юноша выглядел лишь на несколько лет старше нее. Почувствовав ее настороженность, он натянуто улыбнулся, словно пытаясь сказать, что бояться нечего. Но прежде чем Сокхи успела что-то сделать, брат вмешался.
– Никаких разборок среди своих. Познакомитесь позже.
Дойдя до конца длинного коридора, он вытащил ключ и открыл дверь комнаты 217.
– Заходи.
Выражение лица ее брата было совершенно непроницаемым, но именно это тревожило больше всего. Сокхи медленно переступила порог, настороженно осматриваясь в темноте. Света не было, и каждый шаг казался опасным.
Как включить свет?
Она только начала оглядываться в поисках выключателя, когда позади раздался щелчок, и дверь захлопнулась. Вздрогнув, она резко обернулась, и в тот же миг над головой замигала белая флуоресцентная лампа.
Окна были наглухо забиты досками, и без искусственного освещения в комнате царила бы полная темнота. Первое, что бросилось в глаза, – это ряд мониторов, не меньше десятка, выстроенных в линию, словно в школьном компьютерном классе.
Брат, который и включил свет, сел за монитор у самого входа. Парень, который следовал за Сокхи, теперь лениво прислонился к стене. Несмотря на включенный свет, Сокхи еще мгновение стояла на месте, а потом медленно направилась к брату.
На экране появилось множество папок с датами, расположенных по годам, месяцам и числам. Брат выбрал одну и какое-то время пролистывал содержимое. Наконец, курсор остановился на вчерашней дате. Щелчок – и перед ними открылась новая папка с пронумерованными файлами. Без колебаний брат открыл одну из них. Внутри было пять AVI-файлов.
Он запустил четвертый.
На экране вспыхнуло черно-белое видео. Сокхи невольно подалась вперед, вглядываясь в экран. На записи что-то двигалось в темноте. Единственное, что выделялось, – белая рубашка. Кто-то сидел на корточках?
Из колонок донесся приглушенный звук.
– А-а… пожалуйста, спасите…
Голос дрожал от страха и рыданий.
Ошибки быть не могло.
Это Хён.
По спине пробежал холодок, волосы на затылке встали дыбом. Сердце застучало так яростно, что казалось, еще немного – и пробьет грудь.
Сокхи вспомнила, как сидела под кухонной раковиной, слушая предсмертные крики матери. Воспоминание смешалось с реальностью, перед глазами поплыло. Она крепко сжала край стола, чтобы не потерять равновесие.
Потом на видео появился человек.
Это был он.
Тот самый мужчина в ветровке.
– Почему ты меня игнорируешь? А? Смотри сюда, сука. Опять молчишь? Эй, эй!
Раздался глухой удар – звук, с которым кулак врезается в плоть. Сокхи резко зажмурилась, но удары продолжались. Она заставила себя открыть глаза и посмотрела выше экрана, на путь к папке. Папка с этим видео была помечена как «Комната 213». Они находились в 217-й. Значит, та комната была где-то рядом.
Сокхи отшатнулась было от монитора, но брат схватил ее за локоть. Быстро, ловко, словно прихлопнув комара. Она пошатнулась, но удержалась на ногах. Брат спокойно произнес:
– Посмотри на дату.
Сокхи перевела взгляд на экран.
Вчерашнее число.
Желудок сжался от ярости. Она не знала, кто этот мужчина и что именно произошло, но слова брата по дороге сюда все расставили по местам.
«Тебе нужно убить его. Того, кто убил твою подругу».
Этот человек убил Хён. И пока Хён умирала, те, кто сидел здесь, просто смотрели.
На экране снова раздался голос. Хён, которая не сделала ничего плохого, молила о пощаде, извинялась, умоляла сохранить ей жизнь.
А потом раздался треск рвущейся ткани. Сокхи не выдержала. Она схватила монитор и с силой швырнула его на бетонный пол. Глухой треск. Дисплей раскололся. Но ей этого было мало. Дыхание сбилось, в груди все кипело, внутри все горело так сильно, что она не сразу поняла, что в глазах стоят слезы.
Прошло несколько секунд, прежде чем она сумела выдавить:
– Вы могли сообщить в полицию.
Со стороны двери послышался голос:
– А зачем нам тогда камеры?
– Что?..
– Если бы это всплыло, мы бы все были в жопе. Зачем, по-твоему, мы вообще их установили?
Парень, который раньше неловко улыбался, теперь выглядел раздраженным. Вздохнул, словно ему было лень все объяснять, и продолжил:
– Здесь никто не сидит и не следит за записями. Мы просто отпугиваем людей, чтобы сюда никто не совался, но камеры… Камеры нужны, чтобы следить за нами, а не за посторонними.
– Значит, вы не знали? Ты вообще понимаешь, как это звучит?! Этот урод планировал похищение. Думаешь, он просто так сюда забрел? Он крутился здесь какое-то время, и никто его не заметил?!
Она кричала, но брат оставался невозмутимым.
– Не веришь – твое дело. Но ты тоже права: если бы он не следил за нашими передвижениями, то не
