которой торчали отдельные куски мшистого рубероида.
Когда-то это, должно быть, был небольшой сарай.
Сафи всё ещё не появлялся. Возможно, с его стороны окон оказалось больше — и в какие-то из них действительно можно было заглянуть.
Бастиан сделал несколько шагов назад и ещё раз посмотрел на заднюю стену, прежде чем пойти проверить, где задержался друг.
Почти у самого угла, за которым Сафи всё ещё должен был обходить дом, он заметил подвальное окно. Его верхний край едва выступал из приямка — сантиметров на десять. Решётки не было. Если повезёт, удастся заглянуть в подвал.
Быстрым шагом он подошёл ближе и присел у приямка. Бетонные плиты тянулись вдоль всей стены, но к углам почти полностью уходили под мокрую землю и сорняки.
Стекло изнутри было густо заляпано, а снаружи в нём отражался тусклый свет, из-за чего и без того скудный обзор становился почти невозможным.
Нужно было наклониться ниже.
Бастиан упёрся руками в размокшую землю и опустился на колени перед приямком. Теперь он мог пригнуться так низко, чтобы смотреть в подвал сверху, под углом.
Прошла секунда, прежде чем сознание сложило увиденное в ясную, страшную картину.
И лишь невероятным усилием воли он сдержал крик.
Дневник. День 16.
Я сделал первый и самый важный шаг. Он оказался болезненным, но он сделан.
То, что в Киссахе появился чужак и задаёт слишком много вопросов, не осталось незамеченным. Этого следовало ожидать. Я надеялся, что они обратят на меня внимание и как-нибудь отреагируют. Так и случилось.
Они подошли ко мне и недвусмысленно пригрозили.
Двое мужчин, которых за все две недели моего пребывания в Киссахе я прежде ни разу не видел, внезапно вышли из бокового переулка, когда сегодня утром я шёл по деревне. Оба были выше меня почти на полголовы и крепко сложены.
Они преградили мне путь, и уже сама их поза — руки, скрещённые на груди, — была прямой угрозой.
Один из них, тёмноволосый тип с мрачно опущенными уголками рта, спросил, что мне нужно в Киссахе. Судя по всему, главным был он, потому что второй за весь разговор не произнёс ни слова. Он лишь смотрел на меня с откровенной враждебностью. В какой-то момент мне даже почудилось, будто я слышу у него в горле рычание.
Я объяснил этому человеку, что ищу нечто необычное. Нечто, выходящее за пределы обыденного. И что у меня есть ощущение: в Киссахе я найду то, что удовлетворит моё любопытство и соответствует моей склонности.
Их ответ оказался вполне однозначным.
Они втащили меня в переулок и избили. Когда я уже лежал на земле, они пригрозили убить меня, если я немедленно не уберусь из Киссаха.
У меня разбита губа, заплыл глаз и, вероятно, сильно ушиблены рёбра. Всё тело покрыто синяками. Почти не осталось места, которое не отзывалось бы болью, и всё же я не отступлю, потому что первый и важнейший шаг уже сделан.
Разумеется, я сразу же сообщил Г. Ф. по телефону, что ждать осталось недолго. Он был чрезвычайно доволен и вновь заверил меня в своём полном доверии.
Я не покину Киссах и жду — с напряжением, хотя и не без страха, — что произойдёт дальше.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 09.
Комната была невелика, и её скудную обстановку можно было окинуть взглядом за несколько секунд.
В дальнем углу стояло нечто, что Бастиан сперва не сумел разглядеть, но, скорее всего, это был переносной туалет.
Под самым окном, чуть наискось, приткнулась ржавая металлическая кровать с голым матрасом. К одной из перекладин в изголовье были пристёгнуты наручники — одно кольцо оставалось открытым.
Но Бастиана поразило не это.
На полу рядом с кроватью лежала ярко-красная сумка с коричневыми ремнями — одна из тех моделей, что носят за спиной, как рюкзак.
Мягкая кожа. Молния спереди, которая вечно заедала.
Бастиан знал эту сумку.
Она принадлежала Анне.
— Ну что, видно что-нибудь?
Голос прозвучал так неожиданно, что Бастиан вздрогнул всем телом. Пальцы соскользнули с края подвального приямка, опора ушла, и его качнуло вперёд.
Не успев ни за что ухватиться, он с размаху ударился лбом о шершавую штукатурку стены и, поддавшись тяжести собственного тела, болезненно проехался по ней вверх. Когда ему наконец удалось удержаться и оттолкнуться назад, лоб жгло так, будто его окатили кипятком.
— Чёрт! — выдохнул он и резко обернулся к Сафи, стоявшему позади с самым невинным видом. — Ты что, с ума сошёл? Нельзя же так подкрадываться. Я из-за тебя чуть вниз не рухнул.
Он осторожно прижал ладонь к ушибленному месту и тут же взглянул на руку. Крови было немного, но ссадина горела нестерпимо.
— Извини. Я не подкрадывался. Просто пришлось следить за… ну, ты понимаешь. Вот я и шёл на цыпочках.
Бастиан бросил взгляд на бетонные плитки под ногами и в этот миг с удовольствием высказал бы Сафи всё, что думает о его дурацких причудах. Но мысли уже тянуло обратно — в подвальную комнату, словно на невидимом канате, — и боль сразу отошла на второй план.
— Там внизу… Анна, — пробормотал он, досадуя на себя за то, что от волнения не может заговорить толком. — Её приковали к кровати. Наручниками. Сейчас её там нет. Но она была здесь, Сафи. Точно была. Её сумка до сих пор лежит на полу.
— Вот дрянь.
Сафи подошёл ближе, осторожно ставя одну ногу почти вплотную к другой. Добравшись до окна, он опустился рядом с Бастианом на колени и заглянул в мутное стекло.
Некоторое время он водил головой из стороны в сторону, точно игрушечный пёсик на задней полке машины, потом выпрямился.
— Мерзость. И правда похоже, что там кого-то приковывали к кровати. Ты уверен, что это сумка Анны?
— Да. — Бастиан медленно кивнул. — Абсолютно. Это я ей её подарил.
Некоторое время они молчали. Потом Бастиан выпрямился и, насколько мог, отряхнул грязь с джинсов. Стоило ему чуть наклониться, как рана на лбу снова напомнила о себе тяжёлой пульсацией.
Сафи тоже поднялся и внимательно посмотрел на него.
— У тебя такой вид, будто ты сейчас натворишь глупостей. Что ты задумал?
— Мне нужно попасть внутрь.
— Что? Ты спятил? Если этот тип и правда похитил твою Анну и держал её здесь прикованной, значит, он опасен. Человеку, который способен на такое, уже всё равно. Он нас просто прикончит, если застанет в доме.
— Сафи…
