или два во время ходьбы она оглядывалась, но он держался достаточно далеко и, по всей видимости, не привлёк её внимания.
Когда она остановилась у телефонной колонки, он позвонил Доктору. Голос того звучал спокойно — даже после того, как Ганс описал ему ситуацию.
— Ты можешь подобраться к ней достаточно близко, чтобы слышать, что она говорит? — спросил Доктор.
Ганс бросил взгляд в её сторону. Она всё ещё разговаривала по телефону.
— Нет, она меня заметит.
— Где ты припарковал машину?
— У больницы.
— Оставайся поблизости от неё. Я пришлю Йоахима с машиной. Если сменишь позицию — сообщи ему.
Разговор был окончен.
Ганс сунул телефон в карман брюк и ещё немного увеличил дистанцию до Джейн, чтобы она ничего не заподозрила.
Но когда она, повесив трубку, не осталась стоять у телефона, а двинулась прямо к нему, он просто замер на месте и принялся с нарочитой скукой разглядывать окрестности. Лишь за секунды до того, как она поравнялась с ним, он перевёл на неё взгляд.
Ему достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться Джейн. От этой мысли по телу Ганса пробежала дрожь.
Она же, казалось, его даже не замечала. Судя по выражению лица, она была глубоко погружена в свои мысли. Его это нисколько не удивило.
Он перешёл на другую сторону улицы и держался наискосок позади неё, пока она не дошла до перекрёстка, на котором в прошлый раз села в красный «Гольф». Его взгляд обшарил окрестности, и он заметил мужчину в белой футболке, который стоял чуть поодаль от неё, небрежно привалившись плечом к столбу знака «Парковка запрещена».
Джейн тем временем прижалась спиной к стене дома. Похоже, она ждала.
Ганс набрал номер Йоахима и объяснил, где находится. Тот был всего в нескольких минутах езды.
Когда красная машина остановилась у обочины напротив Джейн и просигналила, Ганс нашёл просвет в потоке транспорта и быстрым шагом снова перешёл на другую сторону улицы. Посреди проезжей части ему пришлось остановиться, чтобы пропустить машину, в которой сидела она.
Всего через несколько секунд после того, как он оказался на противоположном тротуаре, перед ним затормозил серый BMW Йоахима, и Ганс молча сел в салон.
Когда же Доктор отдаст приказ положить конец прогулке Джейн Доу?
С того самого момента, как она прошла так близко от него, эта мысль не давала Гансу покоя.
ГЛАВА 09.
Рози жила в маленьком домике с пастельно-жёлтой штукатуркой в Бургвайнтинге — примерно в пяти километрах от того места, где подобрала Сибиллу. Всю дорогу они почти не разговаривали, и Сибилла была за это благодарна.
Она восхищалась чуткостью Рози и вынуждена была признать, что недооценивала эту во всех отношениях необыкновенную женщину.
Рози припарковала машину на мощёной подъездной дорожке. Сибилла последовала за ней в дом и оказалась в прихожей, стены которой были выкрашены в густой оранжевый цвет. Рози бросила ключи от машины на комод, задрапированный тонкими разноцветными платками, и просияла:
— Ну вот, деточка, давай-ка для начала устроимся поуютнее в гостиной. А когда будешь готова — просто расскажешь мне всё, что у тебя на душе.
Сибилла чуть смущённо улыбнулась:
— Если тебя не затруднит, я была бы благодарна, если бы ты называла меня Сибиллой. Один из моих школьных учителей вечно звал меня «деточкой», а я его терпеть не могла.
Рози кивнула и тем временем мягко подтолкнула её в гостиную. Сибилла опустилась на большую напольную подушку, стоявшую напротив дивана у низкого стеклянного столика.
— Сибиллочка-деточка, я принесу нам чудесного белого вина, а потом буду слушать тебя столько, сколько захочешь.
Когда Рози вышла, Сибилла огляделась. Стены были выдержаны в нежно-абрикосовом тоне, с которым прекрасно сочеталось светлое кленовое дерево шкафов и большого книжного стеллажа у торцевой стены.
Сибилла удивилась, что нигде в комнате не было ни единой фотографии — ни на стенах, ни на полках. Никакой молодой счастливой Рози, улыбающейся с полки. Никакого свадебного снимка на почётном месте. Никакого запечатлённого детского смеха. Ничего.
— Вот, сейчас тебе сразу станет лучше.
Рози внесла круглый поднос с бутылкой белого вина и двумя бокалами. Расставив и наполнив бокалы, она села напротив Сибиллы на диван и подняла свой.
— За нас, девчонок.
Сибилла едва не застонала от удовольствия — таким блаженным было ощущение ледяного вина, скользнувшего по горлу.
Рози откинулась на спинку и выжидающе посмотрела на неё:
— Ну, рассказывай, что тебя гнетёт, дет… Сибилла.
И Сибилла рассказала ей всё, что знала. Начала с чудовищного сна и закончила звонком в больницу.
Рози то и дело приподнимала брови, а когда Сибилла дошла до встречи с Йоханнесом, прижала ладонь ко рту — но ни разу не перебила. Лишь когда Сибилла, сделав большой глоток вина, умолкла и невидящим взглядом уставилась на стол, Рози издала глубокий вздох:
— Это, безусловно, самая безумная история, какую я когда-либо слышала.
Сибилла не смогла сдержать слёз:
— Ты тоже мне не веришь, да?
Они долго смотрели друг на друга, и Сибилла впервые с момента знакомства с этой необычной женщиной почувствовала, что та по-настоящему серьёзно о чём-то размышляет.
Когда Рози наконец медленно кивнула, при каждом движении подбородка к груди складка её двойного подбородка мягко выдвигалась наружу.
— Я думаю, эта история настолько невероятна, что может быть только правдой. Ты просто не можешь быть настолько сумасшедшей, чтобы всё это выдумать.
Хотя ни одна из её проблем не была решена, Сибилла ощутила огромное облегчение. Мир, казавшийся ей с самого утра ирреальным и чужим, утратил толику своего ужаса — потому что теперь она была в нём не совсем одна.
— Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как это много… Знаешь, я… В общем, за последние часы я уже не раз задавалась вопросом, не больна ли я головой на самом деле. Но разве я могла бы тогда помнить каждую мелочь последних лет? Каждое событие, пережитое с Йоханнесом, каждый разговор? Каждую деталь нашего дома? Моего ребёнка…
Рози отмахнулась:
— Благодарить будешь, когда мы найдём твоего сына. А что до сумасшествия — запомни одну вещь от молодой женщины с шестьюдесятью одним годом жизненного опыта: сумасшедший никогда не задумывается о том, не сумасшедший ли он.
Сибилла наблюдала за своим правым средним пальцем, который снова и снова скользил по краю винного бокала.
— Когда я буду знать, что с Лукасом всё хорошо, остальное приложится.
Рози хлопнула обеими ладонями по своим крепким бёдрам и поднялась
