class="empty-line"/>
Все происходило точно так же, как вчера. Суён даже не касалась экрана телефона, но экран вдруг ожил, галерея открылась сама, и список альбомов быстро прокрутился вниз. Это означало, что телефон сейчас у Сокхи.
Прислонившись к стене коридора, Суён напряженно вглядывалась в экран, стараясь унять бешеное сердцебиение каждый раз, когда кто-то проходил мимо.
Открылся альбом под названием «0». Внутри была всего одна фотография. Вскоре оно развернулась на весь экран. Суён вгляделась в изображение. На нем был зеленый дорожный указатель с тремя стрелками, указывающими направления, а сверху было написано название развилки: «Перекресток Нынри».
На стрелке, указывающей направо, стояло название города – «Ённам». Ённам… Город Тэхвана.
Экран резко погас. Сокхи отключила телефон.
С дальнего конца коридора донесся лязг открывающейся металлической двери туалета. Суён быстро сунула телефон в сумку и поспешно вошла в зал суда № 303, дверь которого была приоткрыта.
Глава 9
Из-за двери туалетной кабинки послышался нетерпеливый голос надзирательницы:
– Номер 5026. Выход через десять секунд. – И начала обратный отсчет.
Сокхи спустила воду в унитазе. Пока шум слива заглушал остальные звуки, она быстро, но осторожно опустила крышку бачка. Выйдя из туалета, она вытерла влажные руки о штаны и последовала за надзирательницей. Они прошли по длинному коридору, мимо распахнутых дверей зала суда, и взгляды всех вокруг сразу же устремились на нее – на ее тюремную форму. Послышались перешептывания, но Сокхи не обратила на них внимания. У двери в комнату ожидания подсудимых она остановилась и вошла внутрь вместе с надзирательницей.
Помещение напоминало классную комнату, только без окон. Четыре стены, несколько прикрученных к полу стульев без столов, расставленных на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
Сокхи направилась к своему месту – тому самому, которое ей выделили, когда она вошла сюда впервые. Не успела она сесть, как девушка с каре, сидевшая позади, подняла руку.
– Мне тоже нужно в уборную.
Надзирательница кивнула, и девушка направилась к выходу. С виду она была довольно крупной, с мужской фигурой, двигалась неловко и прихрамывала на правую ногу, чем привлекала к себе ненужное внимание. Сокхи проводила ее взглядом, пока та не скрылась за дверью, и закрыла глаза.
Перекресток, который она только что видела на фото, был тем местом, откуда дороги из Сеула вели к следственному изолятору, в Ённам и Соннам.
Сокхи знала, что это место идеально подходит, но выбор сделала не она. Решение приняла владелица телефона.
Она снова вспомнила, что Ёнчжи – всего лишь школьница. Эта, казалось бы, незначительная деталь не давала ей покоя. Вовлечение ее было неизбежно, но каждый раз, когда Ёнчжи следовала ее инструкциям, в памяти всплывали скотобойня и старший брат.
Сокхи знала: то, что она делает с Ёнчжи сейчас, ничем не отличается от того, что ее брат делал с детьми на скотобойне. Сначала завоевывал доверие, потом запугивал, чтобы они не могли сбежать, и в конце концов превращал в преступников.
Но Сокхи не могла остановиться, пусть это и означало, что она – такая же, как брат. Если она остановится, ничего не изменится.
Послышался скрип открывающейся двери.
Сокхи распахнула глаза.
Вошедший мужчина объявил:
– Номера 5026, 4701, 4473. Пройдите в зал заседания.
Глава 10
Зал суда № 303 был самым переполненным из всех, что Суён когда-либо видела. Поскольку ей предстояло выступить в качестве свидетеля, она села во втором ряду, у левого края. Как только Суён устроилась, в зал вошли трое судей. Все встали и опустились на сиденья лишь после того, как судьи заняли свои места. Началось первое слушание по уголовному делу № 2020–2278, известному как «дело Ём Сокхи». К тому времени, как судья принялся зачитывать имя, возраст и адрес подсудимой, в зале царила полнейшая тишина. «Ём Сокхи» – все было так, как знала Суён. Судья спросил, все ли верно. Сокхи молча уставилась на прокурора, а тот, как ни странно, избегал ее взгляда. Заметив странную паузу, судья снова обратился к подсудимой и повторил вопрос.
Сокхи немного помедлила, словно обдумывая ситуацию, а потом спокойно ответила:
– Да, все верно.
Суён потрясенно переводила взгляд с прокурора на Сокхи и обратно. Если суд продолжится в таком ключе, то она понесет наказание под именем жертвы? Как такое возможно? Пусть даже погибшая была безродной, но разве можно так просто украсть ее личность?
Но вот оно – невозможное становилось реальностью прямо в суде.
После подтверждения личности прокурор зачитал обвинение. Кражи, похищения, убийства, расчленение тел и сокрытие улик по семнадцати убийствам – всего 42 пункта. Сразу после этого суду представили улики. Психологические заключения и записи с консультаций, которые Суён хранила в своем портфеле, тоже были переданы в руки прокурора.
До этой минуты Суён думала, что ее участие в суде будет незначительным. Офицер, с которым она разбирала электронные письма, уверенно заявил, что благодаря показаниям подозреваемой доказательства уже собраны, и ей светит как минимум пожизненное.
Прокурор поднялся со своего места, подошел к Суён и задал первый вопрос:
– Свидетель, вы проводили психологическое консультирование подсудимой с 18 июля по 3 августа 2020 года?
– Да.
– Судя по предоставленным следствием записям ваших сеансов, консультации проходили ежедневно в течение 17 дней, без выходных и праздников. Это обычная практика?
– Нет, обычно консультации проходят раз в неделю.
– Тогда почему в этот раз они были ежедневными?
– …Подсудимая сама предложила. Она сказала, что будет загадывать мне по одной загадке в день, и если я разгадаю ее до следующей встречи, то она даст признательные показания по одному из дел, в которых ее подозревают. Она была согласна проводить терапию на таких условиях.
– А если бы вы отказались?
– …Она сказала, что тогда никто никогда не узнает, как умерли жертвы.
В зале суда повисла тишина. Где-то на задних рядах раздался плач родственников погибших. Кто-то попытался их успокоить. Прокурор снова повернулся к Суён.
– Почему вы приняли это предложение? Это выходит за рамки обычного консультирования.
Если бы она отказалась тогда, возможно, не оказалась бы втянута в это настолько глубоко. Но если бы у нее был шанс вернуться в прошлое, смогла бы она поступить иначе? Суён ясно помнила тот момент, когда поняла, насколько опасна Сокхи.
– …Подсудимая сказала, что, если я отвечу правильно, она даст показания. Человек, не имеющий отношения к убийствам, такого не скажет. Я заключила, что она либо свидетельница, либо соучастница. То, что она предлагала сделку на таких условиях, могло означать одно из двух: либо у нее была на
