сипло, еле слышно, девятый талончик переспросит: «Вы?» Ира кивнет. Девятый талончик не увидит и опять переспросит. Ире придется повысить голос, получится будто грубо, будто крикнула. Девятый талончик посмотрит на нее, скажет: «Зачем же так хамить?»
Пока Ира прокручивала это в голове, рыжая и Шапка повернулись к новенькой в больничном коридоре, уставились.
– Девушка, вы к гинекологу? – с претензией спросила рыжая.
Ира вздрогнула.
– Да, – сиплое.
– Какой у вас талончик?
– Восемь, – глухое.
– Что ж вы не спрашиваете, кто последний?
– Я…
Ира растерялась. Та, что в шапке, спасла ее:
– А у вас, случайно, не киста?
– Нет.
– Это, хорошо, что не киста. – Шапка смотрела не на Иру, не на рыжую, а куда-то то ли на дверь кабинета, то ли на стену выше ее. – Вот у меня была киста в двадцать лет, а я и не знала, что такое бывает, а оно как лопнуло, как болело, а я как орала!
– Н-нет, у меня не киста, – повторила Ира.
– Это хорошо, что не киста, – сказала Шапка двери и замолчала.
– А дети у вас есть? – вдруг спросила рыжая.
– Нет, – ответила Ира.
«Ни кисты, ни детей», – хотелось ей добавить, но сдержалась.
– Сейчас беременна?
– Нет.
– Ой, деточка, что ж вы не торопитесь? Возраст у вас самый подходящий. Муж-то есть?
Ира хотела опять сказать нет, но рыжая ответила за нее:
– А, колечко вижу, значит, замужем. Ну так и что ждете? Пора бы, пора уже. Дети – это же такое счастье!
И рыжая принялась рассказывать о своей дочке, сыне, еще одной дочке, как она их ждала, как рожала, но Ира не слушала. Она злилась на рыжую за ее бестактность – зачем же так лезть к чужим, незнакомым, вставлять никому не нужные пять, десять, двадцать копеек? У рыжей болтовни про детей и роды уже на целый рубль набежало. Ира раздражалась все больше и больше, если бы она была смелой, то встала бы, подошла к этой женщине и крикнула ей прямо в лицо: «Думаете, это мой выбор? Я сама решила не рожать? Думаете, оттого, что вы мне рассказываете о том, какое чудо ваши дети, я вдруг забеременею прям здесь, в этом коридоре? Скажу: “Ой, да, вы правы, я не подумала, сегодня же пойду рожать?”» Ире это не нравилось, не нравилось, не нравилось. Она разрывалась между тем, чтобы расплакаться, убежать или все же накричать на рыжую.
Тут из кабинета вышла пациентка, гинеколог крикнула:
– Следующий!
Следующей была рыжая. Она прервалась посредине истории про сына, который уже хочет детей, хотя ему всего семнадцать, прошла в кабинет, обернувшись в дверях на Иру:
– Вы подумайте. Лучше рожать.
– А у меня тоже нет детей, – сказала Шапка, когда дверь двести семнадцатого хлопнула.
Ира повернулась в сторону Шапки, но не нашлась что сказать. И не хотела.
Рыжая выскочила из кабинета гинеколога с какими-то бумажками и унеслась. Ира выдохнула: больше приставать к ней не будут.
Шапкина очередь.
Ирина очередь.
Руки задрожали. Ноги затряслись. Словно, когда Ира переступит порог кабинета, решится ее судьба, судьба ее будущего ребенка. Рука скользнула мимо ручки. «Соберись!» – сказала себе Ира, вцепилась в ручку, с силой опустила ее вниз, толкнула дверь.
– А-а-а, Смирнова? Проходите, проходите, Ирочка. Присаживайтесь.
Анна Петровна нравилась Ире: спокойная, внимательная, хоть и не церемонится с пациентками. На первом приеме отругала Иру, крепко так отругала за то, что не посещала гинеколога с момента поступления в училище. Из Заболотья не наездишься. С мелкими болячками к деревенскому фельдшеру обращаются – она толковая. А в больницу из Заболотья разве что к стоматологу таскаются, и то если зуб разноется, что хоть к двери его за нитку привязывай и дергай, пока не вытащишь с корнем. Анна Петровна же подняла тонкий палец: «Раз в полгода, дорогая моя! Раз в полгода! Женское здоровье – не шуточки!» Ира боялась, что добавит: «А вот приходила бы на осмотр раз в полгода, не было бы проблем с беременностью», но гинеколог тактично промолчала, осмотрела Иру в кресле, после выписала кучу направлений на всякие анализы и обследования, передала их Ире, сказав: «Проверим, что там у тебя случилось».
Ире пришлось несколько раз ездить в Белозерск, чтобы обследоваться.
– Что ж, – Анна Петровна разложила перед собой результаты Ириных анализов и обследований. – По УЗИ у тебя все в норме, яичники работают, остальное тоже в порядке. Мазок хороший. Так, так, так. Это тоже в норме. Анализы… анализы… так, тут все замечательно. Тут тоже. Ой, подожди, у нас же из области результат на гормоны должен прийти!
Гинеколог вышла из кабинета, вернулась минут через десять. Долгие десять минут превратились для Иры в час. Время тяжелое, тягучее – опять решается судьба ее ребенка: будет или нет, будет или нет. Будет. Нет. Вот бы Анна Петровна взяла результаты анализов, когда они будут хорошие, словно они менялись каждую секунду и буквы с цифрами прыгали по бумаге: попробуй поймай те, что тебе нужно.
– Вот! Вот они! Готовы!
Анна Петровна трясла бумажкой. Ира смотрела на нее не отрываясь. Гинеколог села за стол, положила перед собой результаты, поправила очки, разгладила ладонями бумажку. «Как же долго!» – думала Ира. Она замерла, приготовилась услышать: «У-у-у, вот где проблема, это теперь нам лечить и лечить, девочка моя». Но Анна Петровна вдруг улыбнулась, подняла голову:
– И тут все в порядке.
Ира напряглась:
– Что это значит?
– Что ты полностью здорова, девочка моя, и можешь иметь детей.
– Как это так?
Ира расстроилась, потому что не придумала, как быть, если окажется, что она в порядке. Она не готовила себя к этому. Куда проще узнать о болячке, что мешает забеременеть, и начать бороться с ней.
– Ну вот так, – сказала Анна Петровна. – Здоровая ты. Не вижу ничего, что помешало бы.
Гинеколог собрала результаты Ириных обследований в аккуратную стопку, достала клей ПВА и начала вклеивать бумажки в медкарту.
– А с мужем что? – полушепотом спросила Анна Петровна, не отрываясь от своего занятия.
– Что? – перешла на шепот и Ира.
– Ну, здоров он? Нормально все?
– Да вроде, – растерялась Ира.
– Да вроде или точно? Я бы задумалась. Детей завести не можете, но дело не в тебе, девочка моя. Не мне, конечно, лезть, но подумай. Подумай.
* * *
Ира смотрела на Мишу. Смотрела и смотрела, смотрела и смотрела, смотрела и смотрела. Разрывалась между разозлиться и отстать.
– Как ты съездила к врачу? – спрашивал ее муж.
– Хорошо.
– Что сказали?
– Что все хорошо.
– Это значит, мы можем иметь детей?
– Можем. Нет.
