опустила взгляд вниз. Прямо у ее ног, на полу прохода, был едва заметный квадратный люк. Он плотно прилегал к поверхности и запирался на специальный ключ.
Сокхи повернулась к окну. Городская черта давно осталась позади, и теперь мимо проносились растущие вдоль дороги деревья. Они уже минут десять как выехали из Сеула и теперь ехали по трассе, ведущей в пригород. Впереди должна была быть развилка: одна дорога вела к изолятору, другая – в Ённам.
Спровоцировать аварию – слишком рискованно. Слишком много переменных. Никто не станет устраивать побег по пути обратно в изолятор – это не пересылка в тюрьму. Да и в целом – если у человека есть деньги, чтобы организовать побег, проще нанять хорошего адвоката. Рисковать жизнью ради побега – глупо.
Но Сокхи выбрала именно этот способ. Изначально ее должны были поймать, но теперь, когда оставшуюся часть плана нельзя реализовать, оставаясь в заключении, нужно выбраться. Если не сделать этого сейчас, потом будет в разы сложнее.
Она медленно оглядела заключенных, сидящих в автобусе. Интересно, сколько среди них было действительно невиновных? А среди конвоиров? При обычных обстоятельствах такие жертвы были бы недопустимы.
Но сегодня все иначе.
«Сегодня я делаю еще один шаг за черту, после которой не будет пути назад».
Она почувствовала на себе пристальный взгляд и чуть повернула голову. Через проход сидела девушка с каре. Она была предана ей больше остальных. Настолько, что решилась пойти за ней даже сюда, рискуя собственной жизнью.
Вж-ж-ж-ж. Телефон, спрятанный у нее на бедре, завибрировал, отдаваясь по всему телу. Это был сигнал.
В тишине автобуса звук оказался неожиданно громким – настолько, что конвоиры не могли не услышать. Те, что сидели впереди, переглянулись. Напряжение повисло в воздухе, и остальные заключенные моментально уловили перемену. Глаза, видневшиеся над масками, забегали, оценивая ситуацию. Конвоир с густыми бровями поднялся со своего места и, опершись на решетку, медленно оглядел салон. Сокхи спокойно отвела взгляд от девушки, опустила голову и закрыла глаза, принимая непринужденный вид.
– У кого это? – спросил охранник.
Молчание.
В следующую секунду телефон завибрировал снова. На этот раз все взгляды – и охранников, и заключенных, сидящих в изолированном отсеке, – устремились прямо на Сокхи. Раздался лязг открываемого замка.
Шаги.
Кто-то остановился прямо рядом.
Сокхи открыла глаза. Над ней стоял охранник, сжимая в руках резиновую дубинку. Он ткнул ее концом в плечо.
– Доставай.
Если выяснится, что заключенный, перевозимый между судом и изолятором, умудрился пронести телефон, то всем конвоирам грозит дисциплинарное взыскание. Однако до сих пор никто из них не передал по рации информацию о произошедшем. Они пытались замять ситуацию на месте.
Сокхи тихо вздохнула. Их самонадеянность была даже забавной.
– Оглохла? Доставай, я сказал! – охранник повысил голос.
Сокхи нарочито медленно подняла связанные руки к груди, словно собираясь достать телефон из-за ворота. В следующую секунду девушка с каре вскочила и набросилась на охранника со спины, сбивая его с ног. Тот не успел среагировать и рухнул прямо на Сокхи.
– Какого черта?!
Автобус взорвался хаосом.
Пока охранники за перегородкой лихорадочно возились с замком, Сокхи скользнула рукой в карман упавшего на нее охранника и крепко сжала связку ключей.
Конвоиры ворвались за решетку, размахивая дубинками. Драться в тесном автобусе было неудобно. Из-за перегородки доносился тревожный голос одного из охранников, вызывавшего подкрепление по рации.
Автобус резко затормозил, и конвоиры, которые стояли в проходе, потеряли равновесие и с грохотом повалились на пол. Один из них вскочил и замахнулся дубинкой, целясь в голову Сокхи. Она резко пригнулась, и оружие рассекло воздух буквально в миллиметре от ее лица.
Но в следующий миг другой охранник прыгнул на нее сзади, прижимая к полу. Сокхи закрыла голову руками, сгруппировалась, пытаясь защититься, но сразу же почувствовала, как на нее обрушились удары ногами. У девушки с каре, находившейся ближе к передней части автобуса, положение было не лучше.
Остальные заключенные повскакивали с мест и заорали, как зрители на рестлинге:
– Добей! Добей!
Передняя дверь автобуса с шипением открылась, и внутрь ворвались вооруженные полицейские. Внезапно кто-то выкрикнул:
– Эй, а что делает этот грузовик?! Черт… он не останавливается!
Но кроме Сокхи, никто не обратил внимания на предупреждение. Прижавшись к полу, она начала считать про себя: пять… четыре… три… два…
Один.
Оглушительный сигнал клаксона пронзил воздух, и автобус резко дернулся вперед. Полицейский, только что поднимавшийся по ступенькам, с криком повис на наполовину открытой двери.
БАХ!
Тяжелый удар пришелся в левый бок автобуса. Стекла вылетели из окон, осыпая сиденья осколками. Автобус опасно накренился и завилял из стороны в сторону. Заключенные, которые секунду назад свистели и улюлюкали, теперь в ужасе хватались за спинки сидений и железные прутья, оглушительно вопя. Автобус несло по дороге, а рядом опасно близко двигались грузовик и тяжелый трейлер, угрожая смять его в лепешку.
Глава 13
Внутри «Старекса» пахло благовониями.
Ёнчжи узнала запах сразу. Впервые она почувствовала его в день приезда в Корею – на похоронах бабушки. Она не понимала, почему в машине стоит такой запах, но спрашивать не решилась. Водитель и мужчина на пассажирском сиденье не проронили ни слова с самого начала поездки. Ёнчжи украдкой посмотрела на водителя. Его выбритая голова почему-то притягивала взгляд. Пассажир спереди заметил ее интерес и обернулся.
Ёнчжи вздрогнула и поспешно отвела глаза. На мгновение взгляд задержался на его руке, сжимавшей телефон. Широкая ладонь, крупные жилы на запястье, а чуть выше – глубокие, рваные шрамы, словно кто-то раз за разом вспарывал ему кожу. Ёнджи сжалась в кресле еще сильнее, чувствуя, будто увидела что-то, чего не должна была видеть.
Она знала об этих двоих только то, что водителя звали C-4, а пассажира – K-3. Судя по натянутой тишине в салоне, они сами не знали друг о друге ничего, кроме позывных.
Но сегодня трое незнакомых людей собрались ради одной цели. Все здесь, в том числе и Ёнчжи, расшифровали послание Сокхи, и задача их была предельно очевидна: помочь ей сбежать.
Перед этим Сокхи предупредила Ёнчжи – не пытайся узнать, кто они.
– Так будет безопаснее для всех, – сказала она тогда.
Ёнчжи была уверена, что остальные получили такие же указания. Иначе они не вели бы себя так осторожно.
Она открыла складной телефон и посмотрела на время.
12:36.
В обычный день в это время она бы сидела в школьной столовой. Она и раньше отпрашивалась с уроков под предлогом похода к врачу, но впервые вот так. К тому же ее
