ладно… да, сначала мы немного поругались. Ральф был злой, я тоже… мы оба были пьяны. Но потом всё кончилось. Мы помирились.
— Ральф схватил тебя за грудки и занёс кулак, — холодно сказала Дженни. — На примирение это было не очень похоже.
— А может, это был я.
Все разом обернулись к Денису. Он сидел на полу и смотрел на остальных снизу вверх с таким безразличием, словно разговор его почти не касался.
— Я тоже ночью ненадолго выходил. Ральф не спал. Нёс какую-то пьяную ахинею. Я велел ему заткнуться. — Денис сделал паузу и тем же ровным голосом добавил: — И, кстати, когда я вернулся, ты тоже не спал. — Он кивнул в сторону Себастьяна.
— Ну надо же, — протянул Фабиан. — Похоже, подозревать теперь можно чуть ли не каждого.
— Да, только кровь на лице была у одного, — упрямо возразил Себастьян, хотя голос его звучал уже далеко не так уверенно, как минуту назад. — Я просто на секунду проснулся. Перевернулся на другой бок и снова уснул.
— Разумеется, — не удержался Тим.
— Так мы далеко не уйдём, — вмешалась Лена. Голос у неё был спокойный, но твёрдый. — Если и дальше будем перебрасываться обвинениями, только потеряем время. А Ральфу, где бы он сейчас ни был, это не поможет. За всеми этими разборками мы забыли главное: мы вообще не знаем, что с ним случилось. Может быть, он и правда заблудился и сейчас где-то бродит, пока мы здесь выясняем, кто ему навредил.
— А кровь? — спросил Яник.
Но Лена пропустила его вопрос мимо ушей.
— Давайте сядем и по очереди спокойно расскажем, кто что делал ночью: просыпался ли, когда именно и что видел. Согласны?
Предложение Лены приняли единогласно. Даже Себастьян и Яник кивнули, пусть и без особой охоты.
Тим уже собирался сесть рядом с Леной, когда Яник снова повернулся к нему.
— Погоди. А где твой нож?
— Что?
— Нож. У тебя же единственного он был с собой. Где он?
— В… в рюкзаке. В переднем кармане.
Одной этой фразы хватило, чтобы Себастьян мгновенно оживился.
— Покажи.
Когда Тим подошёл к рюкзаку и потянул за молнию переднего кармана, в животе у него разлился тяжёлый свинцовый холод. Он раскрыл карман и заглянул внутрь.
И в ту же секунду его затошнило.
ГЛАВА 22.
Карман был пуст.
Нож исчез — как назло, именно сейчас, в самый неподходящий момент. Но его украли или…
— Вспомни, что произошло несколько лет назад на кухне, — снова прозвучал внутри тот самый голос.
— Тогда тоже был нож. И ты ранил им мать. И себя. Тогда ты тоже был весь в крови и не понимал, откуда она взялась.
— Ты знаешь: это возможно.
— Ну? — раздался за спиной голос Себастьяна. — Только не говори, что его там нет.
Тим медленно обернулся. Все взгляды были обращены к нему, и он с болезненной ясностью понял: кроме Лены, на его стороне здесь никого нет. Более того — на некоторых лицах уже читалась открытая враждебность.
Дениса он не видел; впрочем, даже если бы увидел, вряд ли сумел бы что-то понять по его лицу.
— Я… — выдавил Тим. Во рту мгновенно пересохло, горло саднило; пришлось несколько раз откашляться. — Я не знаю, где нож. Он… пропал. Наверное, кто-то его взял.
— Ну да, конечно, кто-то его взял, — Себастьян шагнул к нему и быстро оглядел остальных, будто проверяя, все ли по-прежнему на его стороне. — Скажи, Тимми, ты нас совсем за идиотов держишь? По-моему, тебе давно пора начать говорить правду. Если Ральф ещё жив и не слишком пострадал, у нас, может, останется шанс ему помочь. Так что давай: что ты с ним сделал и где он?
Тим не мог вымолвить ни слова. Он смотрел на Себастьяна — и будто не видел его. Сознание работало на пределе. Он лихорадочно перебирал воспоминания, пытаясь любой ценой восстановить прошлую ночь.
Такое уже бывало. После ночных блужданий, проснувшись утром, он иногда обнаруживал в памяти отдельные образы. Не всегда они имели отношение к реальности. Чаще это были обрывки снов — тревожные, нелепые, причудливые. Но порой среди них всплывало и что-то настоящее: в редкие мгновения пробуждения во время лунатизма он успевал уловить хотя бы клочья происходящего вокруг.
Если бы только вспомнить хоть что-нибудь о прошлой ночи…
Самое страшное было в другом: он совершенно отчётливо чувствовал, что ночью что-то произошло. Он точно знал — всю ночь напролёт не проспал. Но значило ли это, что он причастен к исчезновению Ральфа?
Тим попытался мысленно вернуться к событиям вечера — к тому, что было до сна. Перебранки. Ссора с Ральфом. История с Лукасом. Потом стычка Себастьяна с Ральфом…
— Ты вообще меня слышишь?
Фигура перед ним обрела очертания; лицо Себастьяна медленно проступило из серой пелены.
— Что? — спросил Тим и тряхнул головой, стараясь вынырнуть из водоворота собственных мыслей.
Себастьян скрестил руки на груди и ещё шире расставил ноги.
— Ты что, совсем поехал? Повторяю: пока мы не разберёмся, что было прошлой ночью, мы с тебя глаз не спустим. Ещё не хватало, чтобы ты дал дёру.
— Сбежал? — Тим не верил собственным ушам. — Ты спятил? Куда я денусь в такую погоду?
— Понятия не имею. Но, может, решишь, что лучше рвануть в бурю, чем потом объясняться с копами.
— Всё, хватит, — резко оборвала его Лена. — Ты уже переходишь все границы. Это просто нелепо. С чего ты вообще решил, что можешь тут всеми командовать?
— Кто-то же должен проследить, чтобы наш дружок Тимми не смылся, пока мы не выясним, что стало с Ральфом.
— Фрик, — сухо донеслось из угла.
Себастьян резко обернулся.
— А ты вообще заткнись! Единственный фрик здесь — это ты. Ну и Тим заодно.
— Конечно, — отозвался Денис, сползая по стене ещё ниже. — Надо же. А я-то думал, это только в моём приюте одни идиоты.
— Следи за языком, а то…
— А то что? — перебил его Тим, перехватывая внимание на себя. — В глотку ему вцепишься? Как вчера Ральфу?
Они застыли друг против друга, не отводя глаз. Сколько это длилось, Тим не смог бы сказать. Пять секунд? Десять?
Наконец Лена потянула
