это?
— Знаю. — Бастиан не отрывал глаз от брезента. — Это Сафи. Мой друг. Но минуту назад тут было полно народу. Люди в тёмно-красных балахонах. В дьявольских масках.
— Повторяю: никого, кроме вас.
Бастиан медленно повернул голову и впервые рассмотрел собеседника. Мужчина лет сорока пяти, коротко стриженные тёмные волосы, тонкий изогнутый шрам на подбородке. Одет в штатское.
— А вы кто?
— Надер. Криминальная полиция. Это вы нам звонили?
— Звонил? — Бастиан судорожно сглотнул. — Нет. У меня нет телефона. Я… кажется, я зарезал Сафи.
Голос дрогнул.
— Я не хотел. Клянусь. Это было…
Слова, способные описать случившееся, не приходили. Он чувствовал: следователь должен понять всё прямо сейчас, — но мысли разбегались, как испуганные птицы.
— …это был несчастный случай.
— Несчастный случай? — Женский голос со стороны тела, ровный и точный. — На первый взгляд — более двадцати колотых ран. Нанесены с большой силой.
Более двадцати.
Подробностей он не помнил. Лишь ощущение чего-то непоправимого. Но ведь это была самооборона — после того как он увидел голову Анны…
Голову Анны.
— Где корзина? — Он подался к Надеру. — Корзина, в которой лежит голова Анны, — где она?
Даже сквозь собственную растерянность Бастиан заметил, как окаменело лицо следователя.
— Что вы несёте? Какая корзина? Какая голова?
Бастиан со стоном поднялся. Он обязан найти корзину. Без неё не объяснить, зачем он набросился на Ширера. Зачем убил друга, веря, что перед ним убийца Анны.
Трое ближайших полицейских попятились. Надер выхватил пистолет.
— Стоять. Руки за спину.
Почему они в меня целятся?
Страх сдавил горло. Всё происходящее казалось бредом, из которого невозможно вынырнуть.
— Нет, пожалуйста! Мне нужно найти голову Анны. Вы должны её увидеть!
— Руки за спину! Живо! — рявкнул Надер и кивнул кому-то за его плечом.
Неужели пробуждения не будет?
Бастиан завёл руки назад. Запястья тотчас перехватили, холодный металл сомкнулся и защёлкнулся с коротким лязгом. Наручники.
Тяжёлая рука легла на плечо, вдавила вниз.
— Сесть.
Он подчинился. Надер выждал мгновение и подошёл ближе. Пистолет уже покоился в кобуре, но взгляд оставался настороженным.
— Так. Спокойно. Рассказывайте: что за корзина, что за голова?
Бастиан набрал воздуха, но в глубине сознания ворочалось ещё нечто. Громадное, неотступное, напрямую связанное со всем, что случилось в этом сарае. Мысль ускользала, как обрывок сна, тающий при пробуждении.
— Господин Таннер?
— Да… Скажите, вы нашли остальных?
— Каких именно?
— Мия и доктор Дреес. И Ширер — тот, в красных кроссовках. Все живут рядом. Ширер — в доме с полиэтиленом вместо крыши, метрах в двухстах левее сарая. Мия и доктор Дреес — в противоположной стороне. Поговорите с ними, они объяснят, что здесь произошло. И ещё: мой нос сломан. Это сделали те люди.
Надер перехватил взгляд напарника — короткий, красноречивый — и снова повернулся к Бастиану.
— Вы понимаете, где находитесь?
— В Киссахе.
— Верно. И вам, вероятно, известно, что Киссах уже много лет — мёртвая деревня? Здесь никто не живёт. Иногда забредают бродяги, иногда подростки — ночуют в развалинах, выпивают.
Бастиан замотал головой, и нос немедля отозвался свежей вспышкой боли.
— Что за бред? Я провёл здесь двое суток. Дома обитаемы!
Надер отвернулся и вполголоса переговорил с кем-то, невидимым с того места, где сидел Бастиан.
— Ладно. Идёмте. Покажете, где живут ваши люди.
Полицейский помог ему подняться. Надер указал на ворота — правая створка распахнута, дневной свет широким потоком лился в полумрак сарая.
Несколько часов без сознания. Как минимум.
Бастиан шагнул наружу и глухо застонал. Всё тело превратилось в сплошную рану.
Он повёл их к дому Мии. Она на его стороне, расскажет полицейским то, что знает, и тогда он хотя бы перестанет казаться безумцем.
Сопровождали трое. По дороге Бастиан цепко оглядывал окрестности. Всё как прежде — те же дома, та же тишина. Впрочем, людей он и раньше почти не встречал.
У дома Мии он остановился и кивнул на дверь.
— Здесь. Позвоните — она почти всегда дома.
— Звонок вряд ли работает, — бросил Надер, пока один из его людей поднимался на крыльцо. — Электричества здесь нет давным-давно.
— У неё генератор.
Бастиан вгляделся в дверь и нахмурился. Что-то неуловимо изменилось, но уловить суть не удавалось. Молодой полицейский нажал кнопку звонка, качнул головой, постучал. Тишина. Выждав, он отступил к окну, приложил ладони рупором к стеклу и прижался лицом.
— Пусто. Ничего.
— Не может быть. Она должна быть дома. Впрочем, подождите — у меня есть ключ. Правый карман джинсов. Проверьте.
Надер ощупал карман, запустил руку внутрь и извлёк ключ. Бастиан выдохнул: хоть что-то осязаемое, реальное.
Следователь направился к двери, поднял ключ — и опустил, не донеся до скважины. Нагнулся. Выпрямился. Медленно покачал головой.
— Издеваетесь? Здесь нет замка.
Ну разумеется.
— Значит, его сняли, — выдавил Бастиан без малейшей убеждённости.
— Всё проржавело насквозь. Следы были бы видны.
Надер прижал ладонь к дереву и навалился. Дверь с глухим скрежетом подалась внутрь.
Бастиан дёрнулся следом, но полицейский рядом перехватил его и вопросительно взглянул на Надера. Короткий кивок — и Бастиана подтолкнули через порог.
Мгновение спустя все четверо замерли в пустой комнате, затянутой серой пылью. Когда-то она, должно быть, была гостиной.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 48.
Криминальный комиссариат, отделение Варен/Мюриц. Примерно восемь часов спустя.
Белый стол. Тонкий микрофон, лампа. Три деревянных стула. Больше ничего. Стены до пояса выкрашены тёмно-зелёным, выше — глухой казённый белый. Комната источала ту же мертвенную стужу, что давно поселилась у Бастиана внутри.
Он сидел один — казалось, целую вечность. Скованные руки на столешнице, взгляд в никуда. В носу тампонада. Врач осмотрел наскоро: перелом.
Собраться. Обдумать, что всё это значит. Найти слова для полицейского.
Мысли расползались, как дым.
Щёлкнул замок. Надер вошёл, сел напротив, положил на стол папку.
— Что ж, господин Таннер. Давайте восстановим картину — насколько она вообще поддаётся осмыслению. — Раскрыл папку, склонился над ней. — Вы утверждаете, что вашу подругу Анну похитили. Вы провели с ней несколько недель, однако не знаете ни родителей, ни телефона, ни адреса. Ровным счётом ничего. По существу, эта Анна — человек, чьё существование ничем не подтверждается.
На смартфоне, по вашим словам, хранились её снимки — но телефон бесследно пропал. Звонок, который вы якобы от неё получили, проверить невозможно.
После звонка
