при этом — почти гениален.
Потом старик поднял указательный палец и с торжественностью произнес:
— И очень верующим был ваш отец. Строгим католиком. Некоторым коллегам это действовало на нервы самым решительным образом.
Помолчав, он тонко улыбнулся и добавил:
— Да, человеком он был непростым, но я его ценил. Трагедия, что ему пришлось умереть так рано. Он мог бы стать по-настоящему большим человеком, я в этом уверен.
И теперь Бастиан снова спросил себя: не потому ли он стал журналистом, что хотел подражать отцу? Перекинуть мост к человеку, которого почти не знал.
Да, когда-то было время, когда потеря родителей причиняла ему острую, почти физическую боль. Но и это прошло. У него не было родителей. Со временем это стало фактом, частью его жизни — такой же привычной, как длинный светлый шрам на правом предплечье.
Один врач объяснил ему, что шрам остался после открытого перелома в самом раннем детстве. Он просто рос вместе с телом. Несчастный случай — возможно, на детской площадке. Такое, мол, бывает.
Бастиан ничего не помнил.
Когда они проехали указатель с надписью «Фрундов» и Сафи наконец захлопнул блокнот, Бастиана охватили такая подавленность и такая беспомощность, что ему сильнее всего захотелось развернуться и уехать обратно.
Поселок лежал в нескольких километрах в стороне от федеральной трассы и был больше всех деревень, попадавшихся им за последние двадцать километров. И все же он казался покинутым.
Большинство домов по обе стороны улицы выглядели нежилыми. Узкие тротуары перед ними почти пустовали. Только одна старуха, тяжело сгорбившись и опираясь на палку, медленно брела вперед.
Бастиан проехал еще немного и остановился у дома справа, на фасаде которого висела светящаяся вывеска пивоварни. Рядом было четыре парковочных места, два из них пустовали.
Он притормозил и кивком указал Сафи на дом.
— Как насчет кофе?
— Неплохо. Может, внутри удастся кого-нибудь расспросить про Анну.
Войти в кабак оказалось не так просто. Три ступеньки, ведущие ко входу, были выложены серой плиткой со стороной примерно в десять сантиметров. Сафи остановился перед лестницей, уставился на ступени и произнес:
— Черт.
Бастиан знал, что Сафи терпеть не может наступать на швы между плитками — если только это не мелкая мозаика. У такой, как однажды объяснил Сафи, швы настолько узки, что ими можно пренебречь.
Здесь же плитка была заметно крупнее мозаичной, но все равно слишком мала, чтобы поставить на нее ногу и не задеть светлые швы.
— Сафи, мне нужно внутрь, — сказал Бастиан, стараясь, чтобы раздражение не прозвучало в голосе. — Будет лучше, если ты пойдешь со мной. Попробуешь?
Сафи потребовалось несколько заходов, прежде чем он наконец тремя быстрыми прыжками на носках преодолел ступени и оказался на широкой площадке перед дверью.
Кабак внутри оказался просторнее, чем ожидал Бастиан. К залу площадью около пятидесяти квадратных метров, обставленному по-деревенски и оснащенному дубовой стойкой, примыкал еще один — почти вдвое больше.
Их можно было разделить коричневыми складными дверями, но те стояли открытыми.
В передней части сидели пятеро посетителей. Две женщины и двое мужчин ели за столом, еще один мужчина сутулился у стойки перед почти пустым бокалом пива. Когда Бастиан и Сафи остановились чуть поодаль, он бегло скользнул по ним взглядом — и снова уставился перед собой.
Хозяин был высоким мужчиной лет пятидесяти. Тонкие темно-русые волосы, тронутые грязноватой сединой, липкими прядями спадали к ушам. Черная футболка со светлой надписью ONKELZ мешком висела на его сухощавом, жилистом теле, а предплечья были покрыты цветными татуировками.
Он подошел к ним, на ходу вытирая руки о клетчатое полотенце, торчавшее спереди из-под футболки, словно край слишком длинной рубахи.
Бастиан заказал кофе, Сафи — воду без газа.
Когда хозяин поставил перед ними напитки, Бастиан заговорил:
— Извините, пожалуйста. У меня к вам вопрос. Мы ищем нашу подругу. Она сказала, что находится здесь, во Фрундове. Ее зовут Анна. Ей около двадцати пяти, хрупкая, с очень приметной каштановой гривой волос. Очень красивая. Вы случайно ее не видели? Фрундов ведь небольшой.
Хозяин чуть склонил голову набок.
— С ней что-то случилось?
Реакция мужчины застала Бастиана врасплох.
— Почему вы так решили?
— Ну, только что тут были двое полицейских. Они тоже спрашивали про эту женщину. Зачем ищут — не сказали. Но если она ваша подруга…
Двое полицейских. Ну конечно. Та сотрудница, с которой он говорил по телефону, ведь обещала, что попросит коллег заглянуть во Фрундов. Бастиан кивнул.
— Да. Анна уже несколько дней не выходит на связь и не отвечает на звонки. Поэтому…
В эту минуту в кабак вошел черноволосый мужчина примерно его возраста. Быстро оглядевшись, он подошел к стойке, сел на табурет неподалеку от Бастиана и приветливо кивнул им. Бастиан ответил тем же и снова повернулся к хозяину.
— Так вы ее видели или нет?
Тот пожал плечами и скривил рот в косой усмешке.
— Нет. Такую я бы запомнил. У нас тут не так много женщин, которые так выглядят. Я и полицейским это уже сказал.
Бастиан сразу ему поверил. Он разочарованно кивнул.
— Может, в поселке есть еще какой-нибудь ресторан или кабак, где можно поспрашивать? — вставил Сафи.
— Нет.
— А гостиница?
Хозяин коротко, хрипло рассмеялся и посмотрел на Сафи почти с жалостью.
— Гостиница? Во Фрундове? Может, еще что-нибудь?
— А кого здесь вообще можно было бы… — начал Бастиан, но его перебил глухой сигнал смартфона.
Звонил старший комиссар Штеффенс. Серьезным голосом он сообщил, что звонит по поводу госпожи Анны Вагнер. У Бастиана сразу заколотилось сердце.
— Да, Анна. Вам удалось что-нибудь выяснить?
— Да. Мы получили ответ от ее мобильного оператора. Дело вот в чем… Согласно их логам, сегодня утром звонка на ваш номер не поступало.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 05.
Бастиан не понял.
— Как это — никакого звонка?
— У нас есть список всех соединений, совершённых сегодня с вашего телефона. И он совершенно ясно показывает: ваш звонок в диспетчерскую был первым за день. До него не было ничего.
— Нет, это ошибка. Анна звонила мне. До того, как я набрал номер экстренной службы. Мне это не приснилось.
— Я могу лишь передать вам сведения, полученные от вашего оператора. Сегодня утром — ни одного звонка. Только один продолжительный разговор с неким Сафи Хаммудом. Но он состоялся уже после вашего обращения в экстренную службу.
— Не может
