в 320 градусов. Достаточно немного повернуться в кресле – и можно охватить взглядом сразу все экраны.
Обычно на них транслировалось изображение с камер видеонаблюдения, которые отслеживали все, что происходило внутри комплекса. Здесь же хранились архивные записи отдельных зон, а также видео из других источников, например из мониторинговой системы на вилле.
Однажды Пёнун назвал это место «цифровой префронтальной корой» Ённама, где любая информация превращалась в электрические импульсы и тщательно архивировалась.
Тэхван сидел в массажном кресле посреди комнаты и лениво наблюдал за экранами. В нижнем правом углу одного из мониторов он заметил машину Кэчжина, въезжающую в подземную парковку. Он нажал кнопку на пульте, увеличив изображение. Из машины выволокли Сокхи – руки у нее были связаны за спиной. Пройдет некоторое время, прежде чем они сюда доберутся.
Некоторое время Тэхван смотрел на то, как камеры автоматически переключаются, следуя за ней по коридорам, а потом прикрыл глаза. Перед ними всплыла запись, которую он получил всего несколько минут назад. На нем его сын, промокший до нитки, окровавленный, с лезвием у горла.
Иронично, но идею поставить массажное кресло в центре зала предложил именно Сончжун. Он с детства любил это место.
Сначала Тэхван думал, что ребенка просто завораживает комната, откуда можно видеть все и всех, но быстро понял: Сончжуна привлекала не сама комната. Его привлекала власть, которая приходит вместе со знанием.
Сончжун всегда смотрел на мир иначе, чем другие. Кто-то называл это проницательностью, кто-то – жадностью.
Тэхван считал своего сына обоюдоострым клинком.
Не каждому доводится испытать такую жажду власти, но Сончжун с ней родился. Она стала для него движущей силой, позволяющей удерживать все, чего он хочет. Проблема была лишь в том, что ради этого он не останаливался ни перед чем.
И это качество он унаследовал от Тэхвана.
В какой-то момент Тэхван поймал себя на том, что, сам того не осознавая, начал остерегаться собственного сына. Он отмахивался от этого чувства, но никуда не мог деться от холода, проскальзывающего за улыбками и ласковым «папочка». Тэхван не сомневался: когда-нибудь, когда он перестанет быть нужным или просто встанет на пути, сын без колебаний от него избавится.
О том, что Сончжун выстраивает собственную империю, Тэхван узнал после смерти Лим Кёнока – прежнего лидера Ённама. Причина смерти была очевидной – вирус, но как именно он заразился? Мог ли Сончжун это подстроить? Формально они никогда не пересекались, но, когда место Кёнока занял именно Сончжун, сомнения стали неизбежны.
Тэхван не тешил себя иллюзиями, что сын его не тронет. Он верил не в родственные узы, а в то, что Сончжун слишком умен, чтобы сейчас вставлять ему палки в колеса.
Возможно, он его переоценил.
Своими действиями Сончжун не просто подставил Тэхвану подножку, а мог подрезать крылья так, что он уже никогда не взлетит.
Почему он зашел так далеко? Почему не потрудился замести следы?
Тэхван уже не сможет задать ему эти вопросы. Потому что Сончжун не должен остаться в живых.
Теперь ему остается лишь подготовиться к роли горюющего отца, потерявшего сына от рук серийного убийцы, и подготовить правдоподобное объяснение тому, почему убийца хотел добраться до Сончжуна.
Во время работы судьей Тэхван не раз получал угрозы. Можно взять одно из старых дел и состряпать правдоподобную историю. Скажем, Тэхван вынес преступнику предельно справедливый приговор, но его сестра или дочь была уверена в обратном. Скажем, она годами вынашивала план мести и поверила в свою ложь настолько, что пошла на убийство ни в чем не повинного школьника с блестящим будущим… К такому убийце не должно быть ни капли сочувствия.
Тэхван встал с массажного кресла, которое как раз завершило сеанс, и подумал, что стоит организовать ужин с нужными людьми.
Дверь резко распахнулась.
Но вместо Кэчжина и ожидаемого «трофея» на пороге появился другой член организации.
Он пропустил приветствие и сразу выпалил:
– Господин депутат, вам нужно немедленно покинуть здание.
Отсутствие объяснений вызвало у Тэхвана раздражение, которое тут же отразилось на его лице. Под прямым, тяжелым взглядом тот, кто раньше никогда не общался с ним лично, на секунду замешкался, но потом добавил:
– Здание вот-вот обрушится! Люди в супермаркете уже эвакуировались.
Это здание строили под его личным контролем: он сам выбрал строительную компанию и следил за подрядчиками. Государственные здания, может, и строили кое-как, но не это. И вот теперь ему заявляют, что оно вот-вот обрушится? Что за чушь?
Тэхван повернулся к мониторам. На экране, где только что была Сокхи, теперь никого не было. Куда она пропала? И где директор Чха?
– Быстро найдите их! – рявкнул он оператору системы наблюдения.
Тот в панике вывел на экран все камеры внутри комплекса, но в следующую секунду все разом погасли.
Щелк! Щелк! Свет в помещении отключился, потом снова вспыхнул – и так несколько раз подряд, пока где-то в глубине здания не раздался зловещий гул, а пол под ногами ощутимо содрогнулся. Теперь Тэхван не сомневался – молодой оперативник не преувеличивал: все действительно шло к катастрофе. Чувствуя, как гул усиливается, он спустился по ступеням круглого подиума и рванул прочь из мониторной.
Выбежав из мониторной, он почувствовал, как чья-то рука сжала его за плечо и потянула вперед. Тэхван не стал сопротивляться – он просто бежал, доверившись этой руке. Лампы на потолке вспыхивали и гасли, каждый новый поворот казался знакомым, но из-за мерцающего света Тэхван уже не был уверен, правильно ли они свернули или просто кружат в одном и том же месте.
Дыша так часто, что во рту уже чувствовался металлический привкус крови, Тэхван мчался вперед, пока очередной гулкий удар не заставил его резко пригнуться. Пол заходил ходуном. Треск. Надрывный, зловещий, как будто сама земля трескалась по швам. Гул нарастал, тяжелые удары сотрясали все здание.
Тэхван и представить не мог, что звук трескающегося камня может быть таким жутким. Все вокруг рушилось, и ни один человек не мог это остановить.
Свет окончательно погас, и коридор, лишенный окон, погрузился в кромешную тьму. В лицо ударил сильный ветер, а следом – вихрь песчаной пыли. Он невольно сделал вдох – рот тут же наполнился пылью. Закашлявшись, Тэхван зажал рукой рот и нос. Когда дрожь наконец прекратилась, он с трудом поднялся, опираясь о стену.
Еще секунду назад вокруг него еще были люди – впереди, сзади, сбоку. А теперь… он был один.
Тэхван сунул руку в карман, вытащил телефон и включил фонарик.
Примерно в десяти метрах от него обрушился потолок. Огромные куски бетона
