насторожило.
Дорога была странно пустой.
В это время суток машин обычно было немного, но чтобы настолько? Казалось, будто движение специально перекрыли.
И тут он понял, что еще при въезде в паркинг что-то казалось неправильным. Там было слишком тихо, слишком пусто.
Значит, все это было спланировано?
Он вытащил телефон и дрожащими пальцами набрал Чингёна.
Час назад Пак Тэхван созвал на объект половину всей организации Ённама. Тем самым он фактически признал, что серийный убийца, прячущийся в этом городе, был не простым смертным.
Люди, которые последовали за Кэчжином от квартиры Ли Пёнуна, тоже были там по приказу Тэхвана. А еще они были теми, кого завербовал или переманил Сончжун.
Значит, Чингён мог быть снаружи. Ему срочно нужно собрать оставшихся управляющих и решить, что делать дальше.
Но прошло уже больше десяти гудков, а Чингён так и не отвечал.
Здание рушилось, но что конкретно с ним произошло, оставалось неясным. Операционный центр, серверная – все могло оказаться погребенным под завалами. Приложение Ённама даже не загружалось, а значит, система мониторинга тоже не работала.
С исчезновением цифрового центра Ённама все, что раньше казалось таким же естественным, как дыхание, в одночасье перестало функционировать.
С чего начинать?
Первое, что пришло в голову, – контроль над СМИ.
Еще несколько часов назад мониторинговая группа зафиксировала, что журналисты, привлеченные новостями о скрывающимся здесь серийном убийце, начали стекаться в город. А теперь еще и обрушение здания. Можно не сомневаться, что те, кто приехал за одной историей, переключатся на другую.
Но проблема в том, что под завалами скрывалось слишком многое.
Операционный центр, который начинался как место для устранения нежелательных людей, но со временем его функции разрослись.
Оттуда манипулировали общественным мнением, направляли информационные потоки, создавали медиаповестку для «дружественных» изданий.
Пять лет назад из соображений безопасности туда же перенесли и «Фабрику» – систему, управлявшую информационной войной. Контроль над информацией? Теперь об этом можно забыть.
Ём Сокхи знала, как уничтожить такую крупную организацию. Не имея возможности справиться с ними в открытую, она использовала себя как приманку, заманила всех в здание и разом похоронила.
И Тэхван угодил в ее ловушку.
Женщина, которая задумала план, выходящий за грани воображения… Какую сделку он ей предложил? «Я сохраню тебе жизнь, но ты должна устранить только Тэхвана и оставить организацию в покое». Как он мог поверить, что это сработает?
Кэчжин вспомнил слова, которые Сокхи сказала ему перед входом в здание:
«Ты ведь так и не нашел юного господина? Попробуй поискать там, где потерял».
Именно эти слова и заставили его действовать.
Не стоило винить Тэхвана за то, что он попался в расставленную ловушку. Сам Кэчжин тоже сыграл Сокхи на руку – сначала сдал ее другим членам организации, а потом вернулся в машину. А теперь… теперь у него не оставалось выбора, кроме как следовать ее плану. Он не мог доверить судьбу Сончжуна кому-то другому. И именно ради этого Сокхи оставила его в живых.
Если бы не ее слова, Кэчжин бы сейчас тоже оказался погребен под завалами.
Но откуда, черт возьми, Ём Сокхи была уверена, что он отправится искать Сончжуна?
Пока Кэчжин пытался разгадать ее замысел, земля под ногами снова содрогнулась от мощного взрыва.
Снаружи разница была очевидной – это не был гром. Это была детонирующая взрывчатка.
И даже сейчас, посреди этого хаоса, Кэчжин машинально прикидывал в уме расходы: восстановление серверной, компенсации за похороненные под завалами рабочие силы, стоимость нового цеха, деньги, которые придется раздать СМИ, чтобы скрыть существование объекта…
Вдалеке завыли сирены, стремительно приближающиеся с разных сторон. Кэчжин вынырнул из этих мыслей, сел в машину и завел двигатель.
Сейчас под завалами находились не только люди из организации и Тэхван, но и Сокхи. Живы они или мертвы – неизвестно. А если живы, то, возможно, умирают медленной, мучительной смертью. Думая о тех, кто остался внутри, Кэчжин понимал, что единственный способ вытащить их – раскрыть существование объекта и передать полиции тайный план здания. Но тогда он автоматически признает, что является членом организации. А это преступление не исчезнет даже после смерти Тэхвана.
А если Тэхван еще жив? Если он сейчас медленно истекает кровью под завалами?
Может, стоит потянуть время?
Кэчжин взъерошил волосы, а потом с силой сжал их в кулаке и дернул. Резкая боль отрезвила.
Он резко застегнул ремень и развернул руль в противоположную от приближающихся скорых сторону.
«Попробуй поискать там, где потерял».
Значит, Сончжун в той самой вилле, откуда его похитили.
Если Сокхи намекнула на местоположение Сончжуна, значит, она либо уже знала, что Кэчжин с ним сделает, либо заранее просчитала этот шаг.
Если ее цель – не только месть Тэхвану, но и полное уничтожение организации, то, возможно, ее игра еще не закончилась.
Кэчжин мельком глянул в зеркало заднего вида и посмотрел на сумку на заднем сиденье.
Черт. Подыгрывать Сокхи не хотелось, но выбора у него не было. Если он хочет выжить, этот путь – единственный.
Он снова посмотрел в боковое зеркало.
Обрушившееся здание становилось все меньше, пока постепенно не исчезло за горизонтом.
Точно так же оно исчезало из его мыслей.
Глава 43
Перед лестницей, ведущей вниз, Ёнчжи замерла. Впереди спускался Чингён, который нес Сончжуна на плече. Дойдя до последней ступени, он оглянулся. Под тяжестью ее немого, пронзительного взгляда Ёнчжи не выдержала и заговорила:
– Обязательно делать это именно так?
– Ты что, боишься?
Она действительно боялась.
Боялась самого подвала. Боялась Пак Сончжуна, который был без сознания, но мог очнуться в любую секунду.
Но показывать страх человеку, которого видела впервые, не собиралась. Чингён явно не собирался ждать, пока она решится. Он молча развернулся и двинулся дальше.
Ёнчжи бросила взгляд через плечо.
Длинный белый коридор. Место, которое снова и снова появлялось в ее кошмарах.
Ее передернуло. Она резко отвернулась и, тяжело ступая, последовала за Чингёном вниз по лестнице.
Пройдя через комнату с винными стеллажами, они дошли до приоткрытой двери, за которой скрывалось потайное помещение.
Чингён пнул дверь и вошел внутрь.
Мониторная комната. Внутри стояло только одно кресло, на которое он без церемоний сбросил Сончжуна. Его голова мотнулась вбок. Чингён проверил пульс на сонной артерии – слабый, но ровный. Убедившись, что пленник жив, он развернул кресло к экранам, заливавшим комнату холодным светом.
Стоявшая у него за спиной Ёнчжи спросила:
– И мне правда придется остаться с ним наедине?
– Ты же видела код.
«Жди там».
A-17 – сообщение действительно предназначалось Ёнчжи.
