с такими словами: «Вот уже много столетий ты как булыжник валяешься на песке и ничего не делаешь. Разве можно так жить? Посмотри, как велик и прекрасен мир. И если ты захочешь, если найдешь в себе силы встать и пойти, весь мир будет принадлежать тебе». «Очень умная мысль», — напившись воды, сказал бессмертный. «О! — обрадовался наш мудрец. — Если бы ты знал, сколько умных мыслей бродит в моей голове!» «Молодец!» — на прощанье похвалил его бессмертный и пополз к себе спать. Но, видно, по дороге он кого-то встретил и рассказал о разговоре с мудрецом. С тех пор его стали звать Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами, Фиолетовым Носом, Горячим Сердцем и Холодной Головой, в Которой Много Умных Мыслей. Вот такая трогательная история произошла в нашем городе много лет назад.
— Хорошая история, поучительная, — после небольшой паузы, задумчиво проговорила ворона. — Интересно, сколько слов добавится к его имени, пока мы доберемся до источника? Не удивлюсь, если к нашему приходу его будут звать Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами, Фиолетовым Носом, Горячим Сердцем и Холодной Головой, в Которой Много Умных Мыслей, но Мало Мозгов.
— А я давно запутался во всех этих ушах, ногах и головах, — проговорил йог и закрыл глаза.
Последних слов Мишка уже не слышал. Вцепившись в шерсть мамонта, он крепко уснул, и разбудить его можно было разве что выстрелом из пушки.
Ночная прохлада еще не выветрилась из стен города. Вся компания спокойно досыпала на спине мамонта. Они досматривали самые сладкие — утренние сны. Бодрствовал только мамонт. Он обнаружил на своей спине еще одного бессмертного и тихонько бормотал:
— Откуда они берутся? Стоит закрыть глаза, как на тебя тут же кто-нибудь залезает. Еще до того, как меня на тысячи лет засыпало песком, на мне часто катались какие-то глупые мартышки? А сейчас двуногие.
— Ты знаешь, по-моему, они и есть те самые мартышки, только облысевшие, — сонным голосом проговорила ворона.
А вскоре над черными скалами взошло солнце. Его лучи осветили мрачные стены города, и все проснулись. Кот, чтобы размять лапы, слез с мамонта и шел впереди, указывая путь. Остальные с нетерпением дожидались, когда наконец расступятся дома, и они доберутся до волшебного источника.
Лопес повернул направо в переулок и в недоумении остановился.
— Далеко еще? — поинтересовалась ворона.
— Кажется, этого дома раньше здесь не было, — удивленно проговорил кот и двинулся дальше. — Наверное, недавно построили. Ничего, отыщем.
Они дошли до следующего перекрестка, и Лопес снова остановился.
— И этого дома не было, — вконец растерялся он. — Странно. Я хорошо помню, что тысячу лет назад здесь был пустырь.
— Вспомнил, тысячу лет назад, — сказала Брандесса. — Когда-то на этом месте вообще ничего не было. Росли банановые пальмы, кактусы и густая трава. Нет, никудышный из тебя проводник.
— Ничего, — попытался всех успокоить кот. — Кажется, мы идем в правильном направлении. Значит, дойдем.
В это время дорогу ему перебежала крыса, и Лопес закричал ей вслед:
— Ты не знаешь, как пройти к источнику?
Крыса остановилась, оценивающе оглядела компанию и ответила:
— Один огурец, и я покажу дорогу.
— У нас нет огурца, — ответила ворона.
— Ладно, я согласна на помидор, — сказала крыса.
— Если бы у нас были помидоры с огурцами, мы бы сидели на балконе вон того дома и рассказывали друг другу сказки, а не бродили по этому дурацкому городу, — раздраженно проговорила Брандесса.
— Ничего нет, тогда ищите сами, — равнодушно ответила крыса и почесала лапой за ухом.
— Я сейчас задушу это блохастое жадное животное, — прошипел кот, но крыса не испугалась его.
— Не задушишь, я бессмертная, — спокойно ответила она и вдруг замерла на месте. Казалось, крыса к чему-то прислушивается. Она беспокойно шевелила ушами, а затем быстро юркнула под ближайший дом.
— Ну что здесь за народ живет. — продолжала возмущаться ворона. — Палец о палец бесплатно не ударит.
— Тихо, — проговорил Лопес. Как и крыса, он выглядел очень озабоченным, словно почувствовал невидимую опасность.
А вскоре со стороны соседнего переулка послышался странный гул, словно где-то далеко буксовал грузовой автомобиль.
— Разве в Стране Вечных есть машины? — прислушиваясь к низкому гудению, удивленно спросил Мишка.
— Я не знаю, что такое «машины», но этот шум мне очень не нравится, — ответил кот.
Зловещее гудение быстро приближалось. Затем в конце переулка показалась большая черная туча. Она летела в двух метрах над землей, занимала всю улицу и доходила до пятого этажа. При этом туча все время меняла форму и явно была живой.
— Что это? — заразившись общей тревогой, спросил Мишка.
— По-моему, это комары, гений, — неуверенно ответила Брандесса, и наш путешественник впервые за все время знакомства с птицей уловил в ее голосе страх.
— Комары тоненько пищат, а эти жужжат как шмели, — проговорил Мишка и невольно поежился.
— Это вечные комары, гений, — пояснила ворона. — За тысячи лет они так выросли, что стали не меньше шмелей. К тому же их нельзя убить.
— Второй раз в жизни вижу столько этих подлых насекомых, — подал голос бессмертный, который сидел у Мишки за спиной. — Это они тысячу лет назад заставили закопаться в песок всех жителей страны.
— Ну и везет же нам, — покачала головой Брандесса. — От одних вампиров еле ноги унесли, а вот теперь к другим на обед попали.
— Спасайся кто может, — вдруг дурным голосом взвыл Лопес и бросился вперед. Тут же напуганный мамонт задрал хобот вверх и протрубил тревогу. Его пронзительный голос разнесся по всем улицам и переулкам, нарушив тысячелетний покой Города Вечных. Затем ископаемый колосс сорвался с места и трусцой последовал за Лопесом, но очень скоро перешел на настоящий галоп.
— Миша! — чудом удерживаясь на шее гиганта, заорал йог. — Миша, держи меня крепче! Иначе я упаду!
Черная туча неумолимо догоняла путешественников. Казалось, что грозное жужжание доносится отовсюду. Оно назойливо лезло в уши, действовало на нервы, и вскоре Мишке стало казаться, что это жужжат его собственные бедные мозги.
Наш путешественник держал йога обеими руками и часто оборачивался. Туча насекомых стремительно приближалась, и Мишка принялся стучать пятками по широкой спине своего скакуна.
— Ты не мог бы бежать чуточку быстрее? Они
