куртку и выпрыгнула прямо в окно.
Дождь усилился и хлестал их немилосердно по плечам.
– Понимаешь, под влиянием искривления пространства и поля дыры иногда принимают такую вот причудливую форму. Ты не поймешь, тут нужно биофизику знать. Я и сам этого не знаю! Просто – вот тут я есть, а там меня уже нет. Сейчас есть, а до какого-то момента не было.
– То есть ты себя маленьким не помнишь?
– Почему? Лет с двух, наверное, помню, причем довольно-таки отчетливо. Я жил тогда в лаборатории, и при мне все время кто-то дежурил. Иногда меня выводили гулять. И сравнительно часто демонстрировали на всяких закрытых конференциях и симпозиумах, где постоянно задавали одни и те же тупые вопросы.
– А мама у тебя была?
– Вот мамы у меня действительно не было.
– Но ты же постоянно растешь, развиваешься?
– Черные дыры имеют свойство увеличиваться в пространстве.
– И ты… совсем-совсем ничего не чувствуешь?
– Почему? Чувствую то же, что и люди вокруг меня. Ну такой типа эффект зеркала.
– А если нет никого?
– Тогда я чувствую пустоту.
– И тебе от этого плохо?
– Почему? Ведь пустота – это я. Я ею питаюсь, я из нее состою. И еще – в нее можно положить что захочешь. Можно плохое, можно хорошее.
Они вошли в теплый коридор общаги, и Володины очки, мгновенно запотев, окончательно потеряли прозрачность. Он снял их и долго, тщательно протирал специальной тряпочкой.
Аня стояла рядом, чувствуя, как сладко кружится голова от внезапно открывшихся бездонных головокружительных перспектив.
* * *
– Брр, какой дубак! – поежилась Лиза, заглянув к ним на следующий день. – Надо бы вам окно поскорее вставить. А то вы тут еще до зимы совсем заколеете!
– Комендантша сказала – сами разбили, сами вставляйте. Или ждите планового ремонта.
– Да по плану тут ремонт в четверг после дождичка! Девки, я вот чего надумала. Надо отца моего попросить. Он у меня во всех Горемычках стекла, у кого где какие разбились, вставляет. Да и здешние окна небось отцова работа.
– Так ты позвони ему! – вырвалось наивно у Ани.
– Чего?! Как позвонить, куда?! – Лёка с Лизой дружно расхохотались.
Аня смущенно покраснела. Просто в голове не укладывается, что где-то на свете еще нет телефонов. Не то что мобильных – любых.
– Не, за отцом самим нам идти придется. На самом деле, не так уж это и далеко. Лесом если, конечно. За день вполне можно взад-вперед обернуться. На крайняк у меня заночуем. А утречком нас отец на тракторе отвезет.
– Боюсь, со мной вы далеко не уйдете. – Лёка красноречиво указала рукой на виновника всех хлопот – тяжеленный ортопедический ботинок. – Но за стекло я, конечно, заплачу, вы не думайте.
– Никто ничего не думает! – отмахнулась от нее Лиза и продолжала, обращаясь уже к одной Ане: – Давай ты сейчас быстренько полы все поперемоешь… я, если чего, помогу. Потом сбегаем на ферму, отпросимся у Васисуалия. Объясним ситуацию, он умница, он поймет. Засветло успеем вернуться. Если, конечно, маманя меня с ходу в оборот не возьмет.
По дороге с фермы они, не заходя уже в Учгородок, свернули к лесу. На повороте им встретилась компания ребят в банданах и Сероволков. Все ожесточенно спорили, размахивая руками, непечатно ругаясь и абсолютно не слушая друг друга.
Аня с Лизой почти уже дошли до леса, когда Сероволков промчался мимо них, на дикой скорости и не разбирая дороги. Девчонки едва успели отскочить, не то бы он их снес, не заметив.
На бегу Сероволков всхлипывал и бормотал сквозь зубы:
– Волки, волки! Вечно они на волков баллоны катят! А сами-то они кто?! Козлы!
На опушке у Ани знакомо закружилась голова. Огромные деревья обступили ее со всех сторон. Их могучие стволы возвышались, точно колонны древнейших храмов. И ветер в кронах гудел, точно где-то вверху еле слышно играл орган.
– Такое чувство, будто этот лес был всегда. С самого что ни на есть сотворения мира.
– Всегда и был, – пожала плечами Лиза.
– Ну да, наверное! Только сперва в нем росли папоротники. И между ними тусовались динозавры.
Они прыснули, одновременно представив себе эту картину. Солнце едва пробивалось сквозь густые листья. Было тихо и сумрачно. Ни пенье птиц, ни шелест листвы не нарушали тишины.
Постепенно тишина сделалась невыносимой. Аня почувствовала, что еще секунда – и она не выдержит: запоет громко-громко или заорет во всю мочь что-нибудь дурацкое.
– Что ж так тихо нынче в лесу? – озвучила ее мысли Лиза. – Не иначе, медведь где-то сдох. Или кто-то чужой забрел. Не приведи господь, опять охотники или рыболовы из каких дальних мест пожаловали. – И Лиза на всякий случай перекрестилась.
– Почему «не приведи господь»?
– А потому, что нечего им тут делать! Сама ж рассказывала, как вы тогда с Костей шли. Как думаешь, посторонний человек, без никакого понятия, долго в здешних местах продержится?! Да лес в два счета с ним разберется! Нет уж! Чужие здесь не ходят.
Аня поежилась.
– А может, это на меня лес реагирует?
– Да вряд ли! Мне кажется, к тебе он давно привык.
Аня вовсе не была в этом так уверена. Сколько она здесь? Без году неделя. Хотя самой ей иногда казалось, что целую вечность.
И тут тишину разорвал горестный волчий вой. Настолько жуткий, что Ане немедленно захотелось оказаться отсюда как можно дальше. Лиза же, наоборот, охнула и рванула прямо на звук в густые, почти непроходимые заросли. Аня, пока за ней продиралась, куртку в двух местах порвала и сильно оцарапала щеку под глазом.
– Куда ты? Сумасшедшая, там же волки!
– В том-то и дело, что волки! – вне всякой логики крикнула в ответ Лиза.
Заросли наконец кончились, и девочки выскочили на поляну, в центре которой отчаянно рвался во все стороны огромный красавец волк, пытаясь освободить попавшую в капкан лапу.
– Ну это вообще уже ни в какие ворота! Капканы в нашем лесу! Да он что себе навоображал, этот псих? Решил здесь навеки поселиться и обходить эти капканы раз в неделю?!
Волк громко рявкнул, вполне соглашаясь с ее словами.
– А ты вообще молчи! – обрушилась Лиза теперь уж на волка. – Смотреть надо, куда прешь! У этого недоумка и спрятать-то капкан как следует мозгов не хватило! Только такой придурок, как ты, мог в него угодить! Да не мечись ты как бешеный, постой секундочку, сейчас я тебя…
Бесстрашно подойдя к волку, Лиза наклонилась и уже протянула было руку, намереваясь высвободить лапу из капкана. Но тут волк рявкнул и громко щелкнул зубами над самыми ее пальцами.
Лиза едва успела отскочить назад, в объятия перепуганной Ани.
– Ты что, сдурел?! Тебе помочь хотят, а ты… Ань, пусти,
